Кошки

Наверное, серой кошке пришлось совершить три путешествия к живой изгороди, которая была только-только подстрижена, потому что она принесла три побега дикой герани и заботливо прикрыла ими мышь.

Пока я ее хвалила, она не спускала глаз с черной кошки — взгляд триумфатора, высокомерный, угрожающий.

Потом мне рассказали, что львы иногда закрывают ветками свежеубитуто добычу. Зачем, интересно? Чтобы обратить на нее внимание? Чтобы защитить ее от шакалов и гиен? Прикрыть от солнца?

Может, серая кошка спустя тысячелетия вспомнила о своем родстве со львами?

Но я пребываю в сомнении: а что, если бы в нашем доме не появилась черная кошка? Допустим, серая кошка осталась бы единственной владелицей нас и тех мест, где мы обитали, стала бы она, уже в зрелом возрасте, прилагать усилия, чтобы понравиться и польстить хозяевам? Стала бы она разрабатывать столь сложный язык самоутверждения и тщеславия? Поймала ли бы она хоть раз мышку или птичку? По моему мнению, скорее всего, нет.

Глава девятая

Пришло время возвращаться в Лондон. Серой кошке было разрешено разместиться на заднем сиденье автомобиля, и она опять монотонно жаловалась все шесть часов поездки, ненадолго притихнув, только когда задремала. Потом раздалось особенно громкое мяуканье — это она проснулась и поняла, что ее страдания еще не кончились.

И что примечательно: в пути ей недостаточно было ощущать шум, движение, неудобства; ей хотелось видеть устрашающие объекты — другие транспортные средства, которые маячили за окнами машины и уносились прочь. Могу поклясться чем угодно, теперь в мяуканье серой кошки звучало какое-то удовлетворение. Как все неврастеники, она получала удовольствие от созерцания этих объектов.

Черная кошка тихо сидела в корзинке со своими двумя котятами. Кормила их, мурлыкала, когда я просовывала палец через прутья и гладила ее по носу; и не жаловалась, пока голос серой кошки не начинал звучать особенно громко, тогда черная несколько минут мяукала в унисон с ней. Казалось, она решила: раз уж эта мяукает, наверное, так надо. Но надолго ее терпения не хватало.

Когда мы приехали, я тотчас же выпустила обеих, и они сразу почувствовали себя дома. Черная кошка потащила обоих котят в ванную: там она будет растить их недели две, пока дети не станут готовы к обучению. Серая кошка тут же отправилась наверх и завладела кроватью.

Наступила осень. Двери в сад закрыты, потому что в доме включено отопление; коробки для нечистот внесены на веранду; кошек выпускаем на улицу, как только они попросятся. Но не часто: когда наступают холода, их вполне устраивает существование в стенах дома.

В Девоне у черной кошки началась сильная течка, как обычно, через десять дней после окота. Серая кошка в это время охотилась в саду. Черная кошка оставила котят в кресле перед камином и пошла искать самца. Но почему-то рядом никого не оказалось: вероятно, серая очень далеко их отогнала. Так что никто не прибежал на призыв черной кошки, как это бывало в Лондоне, где они мчались через сады и стены в ответ на ее зов. Ей пришлось зайти подальше, в поля. Черная кошка отнесла котят наверх, поскольку считала, что там они будут в безопасности, и пошла к воротам, где и уселась, призывно воя. Временами ненадолго возвращалась в дом, потому что для черной кошки материнские чувства преобладали над всеми прочими инстинктами; покормив их, выходила к воротам снова. Она почти не ела, все выла и докричалась до того, что стала костлявой и изможденной. Просыпаясь ночью, я слышала ее вопли, доносившиеся от ворот. Но бедняжка так и не нашла себе самца; снова растолстела и стала лоснящейся.

За те два месяца, что нас не было в Лондоне, кошачья популяция изменилась. Не осталось никого из прежних котов. Исчез серый полосатый; исчез пушистый черно-белый. Остался сравнительный новичок — белый кот в серых пятнах. И больше никого не было поблизости для спаривания; так что пятнистый белый кот и стал отцом, и нам было интересно посмотреть, какие фишки выкинут гены на этот раз.

Осень была холодной и мокрой. Когда я вышла в сад, серая и черная кошки вышли вместе со мной и суетливо бегали по опавшим мокрым листьям, гоняясь друг за другом и забегая назад в дом. Похоже, их отношения переходят в дружеские. Они до сих пор ни разу не вылизывали друг друга и не спали рядом. Но понемногу начинали играть вместе; хотя чаще та, которая начинала игру, получала отпор в виде шипения. Они всегда настороженно встречались, обнюхивали носы друг друга — кто ты, друг или враг? Похоже на обмен рукопожатиями между соперниками.

Черная кошка, забеременев, много спала. Серая снова стала хозяйкой, позволяла себе излюбленные трюки. Демонстрировала себя.

Черная кошка опять родила в самой верхней комнате, и мы позволили ей оставить всех шестерых котят. Мы все еще не пришли в себя после умерщвления последнего выводка и не могли снова решиться на такое.

Когда котят стало можно переносить, черная кошка решила, что ее детеныши почему-то непременно должны расти под моей кроватью. Потому что комната на самом верху, к ее досаде, часто пустовала, а ей требовалось общество и восхищение. Девушка-студентка все рождественские каникулы веселилась на вечеринках. У черной кошки был настойчивый характер. Она перенесла вниз всех котят, я в подоле отнесла их еще ниже — в ванную. Черная кошка снова приволокла их наверх. Я спустила котят вниз. Мать принесла их назад. Наконец победила грубая сила: я просто заперла дверь.

Хотя в этом возрасте котята особенно очаровательны, от них хочется поскорее избавиться. Котята все время путаются под ногами, котята на столах, на стульях, на подоконниках, котята рвут мебель в клочья. Куда ни посмотришь, всюду черные очарованней — потому что все они на этот раз получились черными. Шесть черных котят — вот тебе и бело-серый отец.

А среди них черная кошка, неутомимая, самоотверженная, верная долгу, следившая за детенышами ежеминутно. Она пила молоко в гигантских количествах, хоть ей и не хотелось, потому что все время рядом оказывался кто-то из котят и его надо было обучать искусству пить из блюдца. Она ела каждый раз, когда рядом с блюдцем оказывался котенок. Я сама наблюдала, как черная кошка, явно не желая проглотить больше ни кусочка еды, прекратила жевать, как только котенок вышел из комнаты, облизнулась и приготовилась отдохнуть. Но тут в помещение снова вошел котенок — уж не знаю, тот самый или какой-то другой. Черная кошка наклонилась над блюдцем и стала есть, издавая тихий вибрирующий звук, каким она обычно уговаривала своих котят. Котенок подошел, сел рядом с матерью и с любопытством следил, как она ест. Кошка все ела, медленно, заставляя себя. Котенок понюхал еду, решил, что теплое молоко лучше, и подполз к соскам матери. Черная кошка повелительно мяукнула. Котенок послушно подошел к блюдцу и чуть лизнул один-два раза; потом, выполнив приказ, рванул назад к черной кошке, а та плюхнулась набок, готовая его кормить.

Или другой пример. Мы видим черную кошку возле коробки с нечистотами. Она была в саду; она только что облегчилась. Но котенку нужно преподать урок. Черная кошка залезает в коробку и принимает должную позу. Она зовет котят: все смотрите на меня. Мать садится, а котята бегают вокруг, наблюдая за ней или не наблюдая. Когда она видит, что кто-то один понял, она слезает с коробки и садится рядом, вдохновляя малыша мурлыканьем и призывами поступить так, как ему показали. Мелкий черный котенок копирует маму. Успех! Котенок явно удивлен. Мама лижет детеныша.

Ни разу не было такого, чтобы котята черной кошки пачкали пол. Действительно, мать обучала их с таким энтузиазмом, что они были очень озабочены этой проблемой. Если котенок играл на каком-то расстоянии от туалета и у него возникала потребность облегчиться, котенок издавал отчаянное мяуканье; пытался принять должную позу — и снова отчаянное мяуканье, потому что он чувствовал — место не то. Черная кошка бегом мчалась на помощь: она загоняла котенка в ту комнату, где стояла коробка с нечистотами. Малыш бежал к коробке, немного проливая по пути, мяукая. Какая радость — он на коробке, а мама сидит рядом, одобряя его поступок. Ах, какой я хороший, чистый котенок, говорят его поза и выражение мордочки. Котенок вылезает из коробки. Его в знак одобрения вылизывают наобум, и это похоже на небрежный поцелуй.

Итак, с этим котенком все в порядке. А с другими? Черная кошка очень озабочена, проверяет мордочки, хвосты, шерстку. А куда это они все разбежались? Достигнув возраста, когда их вот-вот раздадут, котята носятся по всему дому. Черная кошка в отчаянии бегает кругами, вверх-вниз по лестнице. Заглядывает в комнаты и выбегает обратно: где вы? Где вы? Котята по двое, по трое сбиваются в клубок позади ящиков или в шкафах. Мать зовет их, но они не вылезают. Так что в конце концов черная кошка шлепается на пол недалеко от них, полуприкрыв глаза, насторожившись на случай появления возможных врагов или чужих.