Крах мечты

Ария оглянулась на дверь, через которую пришла на отбор. Она помнила, как переживала, как задержала дыхание, когда ей вводили иглу, даже не представляя, что ее ждало впереди.

– Я иду на интервью.

Фуенг тяжело вздохнула, посмотрела на нее словно бы с состраданием и подошла к сенсорному табло у двери, приложила руку, позволяя считать отпечаток. Табло зажглось зеленым, а Ария услышала писк и схватила свой рюкзак.

– Назад дороги не будет. До интервью вы подпишите договор, и, если вас выберут, вы не сможете отказаться.

– Знаю.

– Еще есть шанс повернуть назад. В игре либо побеждают, либо умирают.

– Я уверена! – крикнула Ария и закусила губу, чувствуя, как краснеют щеки. Она не хотела вспылить, но не смогла сдержаться, ведь устала, что весь день ее пытались остановить от участия в игре, к которой она готовилась полгода, забыв про реальную жизнь, потеряв все, что у нее было. Она пришла сюда не ради забавы, не ради кого-то, не для того, чтобы испытать новые ощущения, и уж точно не ради славы и денег. Она пришла, ведь просто знала, что не сможет спокойно жить, пока не добьется победы в чертовой игре. Для себя. И для дедушки.

– Тогда удачи, Ария.

Открылся проход в такой светлый коридор, что Ария зажмурилась. Боясь, что ее снова будут отговаривать, она шагнула вперед, и вздрогнула, услышав, как закрылась дверь, отрезая возможность повернуть назад.

Ария оказалась в коридоре, заставленном стульями и скамейками. Бежевые стены пестрили фотографиями с предыдущих игр, довольных победителей с еще более довольными учредителями, ведь они озолотились на идее превратить сны в шоу. Да, каждый год люди умирали, сражаясь за победу, и в первый год мир застыл от шока, но вскоре все поняли, что насильно никого в игру не втягивают, и каждый прекрасно знает, что в случае проигрыша уже никогда не проснется, и успокоились, решая просто наслаждаться. Кожа покрылась мурашками, когда Ария загляделась на фото десятки с одной из прошлогодних игр, осознав, что из них выжил лишь один. Ужасно кровавый год, когда победитель отказался вступать в союз с кем-либо и вывел всех из игры самостоятельно, чтобы получить денежный приз целиком.

– Прошла все же?

Ария вздрогнула, едва ее плеча коснулась рука, и резко выдохнула, узнав голос Чарли.

– Ты тоже. Удивлена, должна признать.

Чарли улыбнулся так широко, что на лице появились морщинки, но глаза оставались холодными.

– Снова бросила меня, любовь моя?

– Сам виноват. Куда дальше?

– Тут очередь. Сначала в кабинет «пять», чтобы подписать договор, а затем тебя заберут на интервью.

– Прекрасно.

Ария шагнула, куда указал Чарли, но он схватил ее за руку. Она оказалась так близко от него, что разглядела каждую морщинку и родинку на лице, содрогнулась от холода, который таился за синими, словно океан, глазами.

– Ария, жизнь – это игра, пройдешь ее достойно – получишь вечность.

– Цитируешь создателя игры? Дело плохо…

– Я серьезно, любовь моя. Объединимся?

– Мы еще даже не прошли отбор.

– Пройдем. Уверен в этом. Им понравится история бывших влюбленных. Представляешь, какие страсти мы можем им устроить? Зрители будут в восторге!

– Посмотрим. – Ария вырвала руку и почти побежала по коридору.

Она скучала по Чарли. Факт. Тело рвалось в его объятия. Факт. А сердце отказывалось забывать бывшего возлюбленного. Жирный факт. Но мозг вопил, напоминая причины, из-за которых она ушла от него: он не ценил ее, считал своей собственностью, похоронил мечты и ее саму бы тоже закопал в итоге, но она успела увернуться от лопаты и сбежала. С другой стороны, Чарли прав: зрителям понравится история любви, а чем выше рейтинг – тем больше шансов выиграть, ведь голоса обмениваются на подсказки.

Ария свернула и увидела очередь у нужного кабинета. Выругавшись, ведь поняла, что конкуренция высока как никогда, она прислонилась к стене и мельком осмотрела возможных соперников: парней было больше, и это не радовало. Сильные, высокие, красивые, словно все сошли со страниц модных журналов. И девушки под стать: чертовы модели, чарующие красотой. Искусственные, словно еще одна проекция сна. Ария моргнула, чувствуя, что ее снова начинает мутить. Мир покачнулся, хотел лишить возможности стоять, думать, существовать…

– Тебе помочь?

Ария схватилась за руку парня, который оказался рядом и поддержал за талию, не позволяя упасть. Щеки залились румянцем, но казалось, парень смутился еще сильнее, чем она, и, убедившись, что Ария передумала падать, отпустил ее, сделал шаг назад и спрятал руки в карманы.

– Голова закружилась… – Ария выдавила улыбку. – Спасибо.

– Да я так… просто… Сэм, кстати.

– Ария.

Она протянула ладонь для рукопожатия, но Сэм нежно обхватил ее руку и поцеловал тыльную сторону, краснея еще сильнее. Светлые волосы чуть выше плеч, вьющиеся от влаги, пухлые щеки. И такие теплые карие глаза, словно молочный шоколад, растопленный с маслом, которые выделяли его из толпы, горели так, что он казался живым среди бездушных фальшивок. Он улыбнулся, опустив взгляд.

– Где тут туалет, не подскажешь?

– Чуть дальше, вон там.

– Спасибо, Сэм. – Ария не удержалась и провела по щеке парня, улыбнулась и упорхнула.

Скрипнула дверь, и Ария сжала края раковины, часто дыша, пытаясь прогнать тошноту. Надо будет тренироваться перед игрой! Нельзя проиграть из-за какого-то побочного эффекта… Она взглянула на себя в зеркало и поразилась уставшему взгляду, размазанной туши и потекшей красной помаде. Длинные волосы спутались, потускнели, словно считывали настроение. Покачав головой, Ария вытряхнула косметику из рюкзака и начала приводить себя в порядок, потом заплела два колоска, надеясь, что такой вид понравится зрителям и за нее отдадут голоса, чтобы она прошла в игру.

Из головы не выходил Чарли, который вновь распаковывал чемодан, заваливая вещами ее сердце и душу. Он развалился на диванчике, лукаво смотрел, закинув ногу на ногу, и деловито улыбался, всем видом показывая, что остается надолго. Сбежала один раз? Что ж. Второй раз будет сложнее. Но потом в дверь постучали и появился тот парень, который помог ей не упасть. Сэм? Да, точно Сэм. Он настолько сильно выделялся на фоне других претендентов на участие в игре, что запомнился, словно был знаменитым актером, а не обычным высоким, широкоплечим парнем с милой улыбкой.

Нервно застегнув молнию на рюкзаке, Ария закинула его на плечо, расправила складки широкой юбки, цепочку, что крепилась к ремню, и сочла, что готова покорять зрителей и учредителей игры.

– Кто крайний? – спросила Ария, вернувшись в очередь.

– Девушка, крайней бывает только плоть. Могу показать, – улыбнулся темноволосый парень в майке с таким вырезом, что она разглядела кубики пресса. Руки были покрыты тату, как рукавами, а волосы, собранные в хвост, заплетены в дреды.

– Ну, раз крайнего нет, то пойду я.

Ария подошла к двери, смело глядя в глаза темноволосого, который встал рядом, прислонившись к стене. Он сложил руки на груди, недовольно оглядывая ее.

– Думаешь?

– Всегда. И тебе советую. Думать – весьма полезно.

Парень стиснул зубы, мышцы на груди напряглись, он уже собирался ответить, но дверь кабинета открылась, выпуская девушку в слезах, а Ария залетела внутрь, буквально ощущая негодование гудящей очереди, что впивалось в загорелую кожу.

Ария захлопнула дверь, отрезая гул, и замерла перед столом, за которым сидел седовласый мужчина в очках-половинках. Он почесал аккуратно подстриженную бороду, склонил голову, и очки съехали на нос, позволяя ему встретиться с ней взглядами.