Крах мечты

– Закончила? – Покрасневший Сэм оперся о стену, наблюдая, как она закручивает крышку на бутылке. Он смущенно почесал нос и отвел взгляд, словно сам испугался, что заговорил с ней.

– Угу.

– Все хорошо?

Она увидела искреннее сопереживание в глазах едва незнакомого парня, тряхнула плечами и сама не поняла, почему сказала:

– Опоздала на автобус до Паттайи. Денег на такси нет… как и на отель, если по правде.

– Слушай, у меня… диван есть в квартире. Спальня отдельно! Так что…

Ария оценила Сэма. Подкатывает? Вряд ли. Ожидает чего-то от нее ночью? Точно нет. Ну, или она совсем не разбирается в людях, если этот покрасневший паренек начнет к ней приставать.

– Ладно. Спасибо, Сэм. Ты меня… – она опустила голову, заливаясь румянцем, – выручишь. А то на улице уже собиралась спать.

– Пойдешь в дом парня, которого совсем не знаешь?

– Ты не можешь быть хуже тех, кого я знаю 15 . И… прости, что так врываюсь. Словно напросилась…

15

Арии было четырнадцать, когда она впервые посмотрела «Сплетницу». Тогда она верила, что сможет встретить своего Дэна или Чака, не понимая, что любимые пары в сериале были ярким примером абьюзивных отношений.

– Все нормально! Я, если честно… – Сэм набрал в легкие воздух и выдохнул: – Хотел позвать тебя в кафе и предложить стать союзом, если мы оба пройдем.

Ария вспомнила Чарли и задумалась, почему думает о нем: из-за чувств или из-за игры? Потом тряхнула головой, прогоняя из нее бывшего вместе с его лукавой улыбкой. Ей нужны союзники. И место для ночлега.

– Идет.

Полчаса спустя они сидели в тайском кафе и ждали заказ. Ария всегда выбирала районы, которые меньше всего изменились после пандемии и глобального переселения. Она любила тайский колорит, который стал исчезать, едва стерлись границы, отменили визы и каждому разрешили жить там, где он хочет. Видимо, Сэм тоже любил атмосферные улочки, что остались нетронуты иностранцами, ведь привел ее туда, где буквально пахло старым допандемийным Таиландом.

Сэм смущенно поглядывал на нее, постоянно отводил взгляд и заливался краской. Ария устало потирала переносицу, пытаясь прийти в себя после сложного дня. Она понимала, что надо поговорить с Сэмом, но слова терялись по дороге, вылетая из автомобиля с надписью «так надо».

– Слушай, Сэм… – начала Ария, вновь решая пойти на попятный и отказаться от дивана.

– Ты же не Ария, да? – перебил Сэм и потянул банановый фрэш через трубочку.

– Аня.

– Это… Россия какая-нибудь?

– Угу. Санкт-Петербург, если слышал.

– Слышал. Почему Арией стала? А… – Сэм попытался выговорить ее имя, но вышло что-то вроде «Аньа», а потому он смущенно пожал плечами, но, видя смех Арии, улыбнулся в ответ.

– Мало кто может выговорить «Аня». Был выбор между «Анна» и «Эн», но ни то, ни то другое мне не нравится. И я поступила, как делали многие после переезда из-за пандемии и решила начать все с чистого листа. В душе я все еще русская. Люблю русский менталитет. И русскую душу! От этого никогда не отрекусь, как от имени.

– Твой английский такой чистый! Не подсмотри я твою анкету… черт, прости!

Ария хохотнула, понимая, что парень не так прост, а его красные щеки и наивные глаза – лишь верхушка айсберга, виднеющаяся над океаном. А вот что там, в темноте – загадка еще та.

– Я год прожила в США с дедушкой. Я очень хотела петь, и он собрал все свои накопления и повез меня. Нашел мне крутого педагога, я усердно занималась. Потом ходили по кастингам… Но я никуда не прошла. Почти… но это не считается.

– Крутой дед!

– Но год закончился. Родители заявили, что мне пора возвращаться в школу, ведь мое обучение на дому – полная фигня. Дедушка и смог бы их уговорить, но появился вирус. И мы решили, что лучше вернуться домой и переждать болезнь там. Кто ж знал, что все так выйдет и полмира умрет… И что я все равно буду учиться дома из-за самоизоляции.

Молоденький таец, пританцовывая под попсовую песню, играющую из старенького хрипящего магнитофона, подошел к столу и поставил две тарелки с пад-таем.

– Капунка 16 ! – сказала Ария, вызвав его улыбку. И едва официант отошел, вновь заговорила: – Но английский я выучила. За год почти избавилась от акцента, ведь постоянно искала друзей на кастингах.

Ария взяла палочки и вдохнула аромат такой любимой тайской лапши с креветками. Она не ела весь день, голова уже начала кружиться от голода, а потому она предполагала, что даже такой большой порцией не наестся.

– А ты?

– Я?

Сэм уставился в пад-тай, помешивая его палочками.

16

В переводе с тайского языка «спасибо».

– Ну… я родился и вырос в Нью-Йорке.

– То-то слышу американский акцент!

– Кстати, приходи завтра на открытый урок по сноведению в университет Чулалонгкорна. Это в центре Бангкока. – Он поднял глаза и даже расправил плечи, словно наконец вышел на территорию разговора, где все знал и был уверен в себе. – Может, услышишь что-то новое и полезное. Знаю, ты сильный игрок, но это бесплатно…

– Приду, если хочешь. Кто ведет?

– Я.

Ария вскинула брови, смотря на Сэма по-новому. Внезапно они поменялись местами, и теперь уже она смущалась, понимая, с кем оказалась за одним столом.

– Так ты…

– Профессор сноведения. Угу.

– Ого!.. То есть… правда, что ли? – Ария прикусила губу, понимая, что обижает парня, но он выглядел так молодо, что она с трудом верила в его успех стать профессором. – Прости, я имела в виду, что это круто.

– Знаю, я выгляжу молодо. Мне так-то тридцать уже… Да и наука новая, а я был лучшим на занятиях по сноведению, и когда решили сделать кафедру, позвали меня. Я и согласился.

Сэм рассказывал об этом с таким видом, словно описывал обычный поход в магазин за хлебом, хотя оказался важным человеком, профессором одного из крупнейших университетов в мире.

– Зачем тебе я тогда?

– М-м?

– Ну… раз ты профессор, явно круче меня. У тебя есть доступ к аппарату снов. Ты выиграешь и так.

– Моя цель не выиграть, а собрать как можно больше людей в команду, чтобы мы вместе дошли до финала. Я считаю, что эти смерти омерзительны и бессмысленны.

Ария закусила губу, пряча улыбку, понимая, что проникается уважением к Сэму. Он говорил так уверенно, спокойно, а горящий взгляд гипнотизировал Арию, успокаивал и дарил надежду. И на душе становилось тепло от низкого баритона, который еще и рассуждал о глупых смертях на играх.