Крапивник

— Да, пожалуй. Ты говорил, у тебя есть ненужная ткань.

— Понял. Давай, заканчивай с палкой, она у тебя гореть начинает.

Эдмунд послал наверх, к шкафу, где хранилась ткань, полсотни плетений. Они обратились в крапиву, оторвали от рулона кусок ткани и доставили на первый этаж.

Учитель забрал и осмотрел равномерно почерневшую палку.

— Отлично. Только тряпочкой сухой протри.

Пока Эдмунд перемешивал растаявшую смолу, я выполнила указание.

Воспользовавшись толстыми перчатками, маг принёс ведро к столу.

— Чёрт. Забыл спросить: ещё какие-то дополнительные элементы добавлять будешь?

— Не.

— Тогда можем собирать. Важно ли тебе, чтоб тряпки остались белыми?

— Вообще нет.

— Тогда я их просто обмокну в смолу и так и наклеим, ладно?

— Хорошо.

— Сколько замотать?

— Вот от сюда, до сюда, — я отмерила отрезок на палке.

— Ага. Кристалл на какой конец лепим?

— На этот.

— Хорошо. А теперь постарайся не соваться — это всё очень горячее.

Учитель, замазав перчатки, обмакнул ткань в смолу и завернул вокруг палки.

— Прощайте, хорошие садовые рукавицы. Здравствуйте, неуничтожимые садовые рукавицы.

— Почему неуничтожимые?

— Потому что в смоле. Я, когда себе делал посох, пролил смолу на пол и наступил в лужу. Ботинки с такой подошвой прослужили раза в два дольше собратьев той же… Ай! Чёрт бы тебя побрал! — взвыл учитель, когда капля раскалённой жижи упала ему на руку.

— Ты в порядке?

— Да!

Эдмунд рефлекторно подёргал рукой от боли, но почти сразу, плотно сжав губы, чтоб не ругаться, продолжил работу.

— Давай-ка другим концом в смолу, чтоб не образовывались сколы.

— Хорошо, — кивнула я, не до конца поняв задумку.

Эдмунд обмакнул в смолу оба основания и кончик кристалла. Прилепил камень к палке и застыл неподвижно, удерживая его на месте до застывания смолы.

— Ставь греться молоко.

Неожиданное распоряжение.

— Зачем?

— На какао.

…

34. Луна.

…

— И, короче, этот чёрт не стал слушать приказа и полез со своим отрядом в гущу событий.

Перетирая в порошок травки, Эдмунд по памяти читал мне лекцию по истории. Я сидела рядом, обдирая листики с сухих веточек. Изготовление лекарств — хороший способ изучать травалогию и зельеваренье.

— И вот неоговорённый на совещании командования отряд возник на поле, все сразу думают: «А что я упустил? План поменяли?». И началась абсолютная растерянность: все носятся, импровизируют, паникуют. Короче, из-за деятельности этого недоделанного диверсанта, план пошёл прахом. Всех перебили, придурка в том числе, а Геранда уменьшила свою площадь на целый полуостров.

Учитель сбросил в баночку порошок:

— Давай на сегодня закончим с историей.

Я скривилась, ведь конец лекции означал начало практического занятия. В отличие от Адэра, Эдмунд почти никогда не давал выходных от практики. От теории — мог, от практики — нет.

— Неси посох.

Две недели тренировок с этой дурацкой палкой, к сожалению, давали результаты — у меня уже получалось создавать нити из энергии, сплетать из них руны и иногда применять простейшие плетения на две руны. Обычно самое безобидное: «щит от магии».

Пряча нежелание заниматься, я принесла посох. Крапива тем временем доставила хозяину листочки и карандаш с верхнего этажа.

— Для разминки возьмём старьё. Общая руна ментальная магии и руна защиты от магической энергии. Создать и сцепить в плетение «щит».

Эдмунд занялся своими бесконечными расчётами, а я призывом.

Из розового кристалла показалась тонкая ниточка лиловой энергии. Она завернулась полу колечком и оборвалась. Пока незаконченная руна медленно плавала в воздухе, я нарисовала и приставила к ней завиток и точку. Общая ментальная готова. Дальше защита. Квадрат в круге с крестиком внутри и чем-то вроде скрещенных букв «Т» и «Ю» сбоку.

Вторая руна заняла больше времени, чем обычно, поэтому первая успела куда-то улететь и распасться.

Я принялась создавать её заново. Петелька, спиралька, точка…

Куда делась «защита»?

Квадрат, крестик, круг. Хорошо.

Их посоха потянулась верёвочка, оплетая две хаотично движущиеся руны.

Неосторожное движение связующей нити — и одна из рун распалась.

Восстанавливая её, я развалила вторую и, восстанавливая, потеряла первую.

Кое-как снова собрав обе руны, я принялась заворачивать нить.

Сюда, сюда… вот в эту петельку.

— Вот тут криво, — Эд указал на несовершенство в моей работе.

Пытаясь всё исправить, я разрушила одну из рун. На этот раз восстановить получилось с первого раза.

Нить снова стала связывать рисунки.

— Эдмунд, у меня что-то получилось.

Учитель оторвался от бумаг и прошёлся взглядом по плетению.

— Не та петля.

— Где?

— Вот тут. Надо было в эту дыру просунуть и потом уже в паутину заворачиваться, а ты вот тут что-то накрутила. Это плетение не сработает как должно.

Я попыталась разобрать вязь энергетических ниточек до момента, где допустила ошибку, но через пару узелков вся конструкция развалилась.

Мне удалось повторно собрать плетение и в этот раз получить одобрение:

— Теперь всё нормально. Сегодня будем пробовать удалять не использованные плетения. То бишь втягивать энергию обратно в источник. Подержи плетение пару минут.

Эдмунд зачем-то принёс кастрюльку и начал отмерять дозы нескольких порошков.

— Короче, у большинства удаления получаются с первого раза, но бывают и исключения. Если осложнения возникнут, я удалю плетение, — учитель ссыпал порошки в кастрюлю и прибавил, словно предвещая что-то плохое. — Как могу.

— И что случится? — плетение, соединённое с посохом задрожало. Не хорошие ассоциации, ох, не хорошие…

— Ничего. Я разберусь, но… сильно устану. Свари эти порошки. Три кружки воды, десять минут на огне. Мне нужно будет выпить полчашки. И, главное, помни — всё под контролем.

— Успокоил! — на грани паники сыронизировала я.

Учитель встал рядом, собрал волосы ленточкой и закатал рукава, непреднамеренно демонстрируя серые полосы-вены на левом предплечье.

— Что это?

— Что «это»? — не понял преподаватель.