Красный мотор

— Павел Андреевич, склады еще не перестроены. Раньше-то мы как? Выдавали детали раз в смену, бригадами. А теперь под конвейер нужно каждые полчаса…

— Вот именно! — перебил его Лосев. — У моих сборщиков простой из-за того, что вовремя не подвезли коробки передач. А грузчики не успевают с тележками развернуться в узких проходах.

— Потому что половина тележек занята на старых участках, — вмешался начальник транспортного цеха Колесников. — Нам нужно минимум вдвое больше подвесных путей и новые талии для подъема тяжелых узлов.

— А что с инструментом? — спросил я, входя в кабинет.

— А что инструмент? — вскинулся Пахомов, заведующий инструментальной кладовой. — Мы по старой системе работаем. Рабочий приходит, берет что нужно. А теперь говорят, что должен быть постоянный комплект на каждом месте. Так у меня же не хватит!

— И перетаскивают инструмент с места на место, — добавил Лосев. — А потом ищем, почему на шестом посту работают ключами с четвертого.

Я просмотрел записи Нестерова:

— Так, с завтрашнего дня вводим новую систему. Первое: на каждом посту конвейера, стационарный комплект инструмента. Пахомов, подготовьте заявку на закупку.

— Но это же дополнительные расходы… — начал было Федотов.

— Которые окупятся за неделю работы без простоев, — перебил я. — Второе: организуем подвесную систему подачи комплектующих прямо к постам. Федотов, за ночь разметьте маршруты. К утру чтобы были готовы схемы монтажа.

— Третье, — повернулся я к молодому инженеру Григорьеву, — срочно переделайте маркировку деталей. Цветовая кодировка, крупные надписи, схемы установки. Чтобы даже в полумраке не перепутали.

— И последнее, — обвел я взглядом собравшихся. — С утра Циркулев проведет общее занятие по новой системе технологических карт. Присутствие всех мастеров и бригадиров обязательно.

Нестеров одобрительно кивнул:

— Разумные меры. Но потребуется время на перестройку.

— Времени у нас нет, — я показал на график на стене. — Через неделю должны выйти на плановую мощность. Поэтому сегодня работаем допоздна. Все свободны, за дело.

Когда все разошлись, Нестеров покачал головой:

— Знаете, сложнее, чем технические проблемы решать. Тут не механизм настроить надо, а людей перестроить.

Я посмотрел в окно, где под вечерним небом темнели корпуса завода:

— Перестроятся. Главное — система должна работать как часы. Тогда и люди привыкнут к новому ритму.

Глава 10 Первый мотор

В моторном цехе царила необычная тишина. Фордовский конвейер, уже неделю исправно выпускавший готовые двигатели, был остановлен. Все внимание приковано к испытательному стенду, где Варвара готовила к запуску наш первый мотор собственной конструкции.

— Масло залито, охлаждение подключено, — она методично проверяла каждую систему. — Топливная магистраль герметична, давление в норме.

Я наблюдал за ее точными, уверенными движениями. Возле стенда собралась вся команда: Циркулев что-то строчил в неизменном блокноте, Звонарев теребил свою папку с чертежами. Даже обычно язвительный Руднев притих.

— Готово, — Варвара выпрямилась, убирая выбившуюся прядь волос. — Можно запускать.

Она посмотрела на меня, ожидая команды. В ее глазах читалось волнение, хотя она старалась держаться уверенно.

— Начинайте, — кивнул я.

Варвара включила стартер. Двигатель натужно закрутился, но не схватывал. Через десять секунд она остановила прокрутку.

— Так, еще раз, — она слегка обогатила смесь.

Снова рев стартера. На этот раз двигатель чихнул, выбросил облако сизого дыма и… заработал. Неровно, с подергиваниями, но заработал.

— Есть! — воскликнул Звонарев.

Но его радость была преждевременной. Из-под крышки клапанов потянулся дымок, появился нарастающий металлический стук.

— Стоп! — скомандовала Варвара, выключая зажигание. — Что-то с клапанным механизмом.

Она приложила руку к еще теплому блоку цилиндров:

— И температура выше нормы. Намного выше.

— Я же говорил, надо было усилить систему охлаждения, — начал было Звонарев.

— Дело не в охлаждении, — перебил его Руднев. — Слышали этот стук? Зазоры не выдержаны. Придется разбирать.

Я посмотрел на замерший двигатель. Первый блин вышел комом, но это ожидаемо. Мы получили реальную картину проблем.

— Так, — я обвел взглядом команду. — Через час разбор в техническом отделе. Варвара, подготовьте полный отчет по испытанию. Руднев, начинайте разборку, нужно посмотреть износ. Звонарев, захватите последние расчеты по системе охлаждения.

Технический отдел встретил нас привычным запахом чертежной туши и папирос. На большом столе уже лежали разобранные детали двигателя, еще хранившие тепло испытаний. Руднев успел сделать предварительную дефектовку.

— Ну что ж, — я обвел взглядом собравшихся, — начнем с фактов. Варвара, ваш отчет.

Она положила на стол измятый блокнот:

— Время работы — четыре минуты двадцать секунд. Максимальная температура охлаждающей жидкости восемьдесят семь градусов, масла — девяносто два. Давление масла плавало от двух до трех атмосфер. Металлический стук появился на третьей минуте.

— И это еще без нагрузки! — добавил Руднев, поднимая клапан. — Полюбуйтесь на эти задиры. А вот и причина — направляющие втулки овальные, биение больше двух десятых.

Звонарев нервно теребил свою папку:

— Но мы же проверяли размеры перед сборкой…

— Проверяли! — фыркнул Руднев. — А материал кто подбирал? В нашей спецификации стоит чугун с присадкой хрома, а тут что? Обычный серый, даже без модификаторов.

— Литейщики говорят, нет нужных добавок, — вмешался Сорокин. — Обещали через неделю.

— Через неделю? — Варвара стукнула кулачком по столу. — А мы что, будем ждать? У меня там еще пять моторов на сборке!

Я поднял руку, останавливая начинающийся спор:

— Давайте по порядку. Что еще, Алексей Платонович?

Руднев надел очки:

— Коренные шейки коленвала задраны. Подшипники рассыпались через три минуты работы. Поршневые кольца потеряли упругость, термообработка никуда не годится. И это я молчу про геометрию цилиндров.

— А что с цилиндрами? — насторожился я.