Крестная мать
Шрифт:
— Я сам разберусь, кому мне доверять, — перебил ее Барс. — У меня все-таки побольше опыта в бизнесе, милочка. Вы еще скажете мне спасибо, все-таки не пристало вам заниматься криминальными делишками. Возвращайтесь к деткам, растите их, воспитывайте. И не приведи Господь, вы снова полезете на мою территорию. Федя, ты все?
— Да, шеф, — Федор застегнул молнию и поднял потяжелевшую сумку.
— Настоятельно рекомендую: без глупостей, — Барс качнул пистолетом и двинулся к выходу.
Анна ненавидела себя за то, что ничего не может сделать. Может, будь на ее месте Химик, он бы придумал что-то. Обманом выбил из рук Барса оружие, пристрелил всех… Послал тайный сигнал кому-нибудь. А она? На
Едва дождавшись, пока Барс исчезнет за дверью, Анна вскочила и ринулась следом. Но стоило ей только выглянуть в зал, как страх снова разлился по венам парализующим ядом: Барс стоял около бара и держал на прицеле Лешу, который лежа на полу, испуганно закрывал голову руками.
— Никому не двигаться! — громко выкрикнул Барс, дал отмашку своему амбалу, и тот взялся за автомат.
В последнюю секунду Анна успела заткнуть уши, иначе надолго бы распрощалась со слухом. Звуки автоматной очереди низкочастотной вибрацией сотрясали мозг: ребята Барса стреляли повсюду без разбора. Щепками разлетались столы, осколками осыпались стекла автоматов, фейерверками взрывались бутылки на полках бара. Несколько мгновений — и казино «Белый лебедь» на глазах у Анны превратилось в руины. И даже когда мордовороты опустили оружие, в голове все продолжало гудеть, словно никто не прекращал стрелять. Ноздри щекотал горьковатый запах пороха, все таяло в дыму.
Анна стояла в дверях, машинально сжимая уши, не решаясь не то что сделать шаг, — даже вздохнуть. Не сказав ни слова, Барс кивнул своим ребятам и преспокойно направился к лифту. Нажал на кнопку, и лишь когда раздался мелодичный звонок, обернулся к Анне.
— Ах да, долг оплачен полностью, — с улыбкой произнес Барс. — Надеюсь, обойдемся без расписки?
Зашел в лифт следом за Федором, до зубов нагруженным деньгами, и амбалами, вежливо кивнул и скрылся из виду за хромированными створками. Последним, что отпечаталось в памяти Анны нестираемым оттиском, была довольная, притворно вежливая ухмылка.
Как только двери закрылись, Анна сорвалась с места, упала на колени рядом с безжизненным телом Химика.
— Дима! — хрипящий незнакомый голос рвал легкие. — Дима, открой глаза!
Ничего не видя то ли от чада, то ли от слез, она почти вслепую отыскала его запястье, сжала пальцами и, ощутив редкое биение пульса, прерывисто втянула воздух.
— Дима, пожалуйста… — похлопала его по щекам, ощупала голову в поисках раны, коснулась чего-то липкого. Кровь. — Господи, нет…
В груди заболело так сильно, словно кто-то проткнул ее раскаленным ломом. Нет, она не выдержит! Не выдержит! Он выживет — или… Нет, никакого «или»! Он выживет!
— Дима! — она вцепилась в лацканы его пиджака с такой силой, будто только они удерживали ее на краю пропасти. Все вокруг осыпалось трухой, рушилось, падало…
Слабое мычание прозвучало, как чудо. Химик застонал, кашлянул, приподнялся на локтях, и Анна, забыв о самообладании, разрыдалась.
— Что он сделал? — хмурясь, он с трудом фокусировал взгляд. — Он ранил тебя?.. Откуда кровь? Где он?
— Он ушел… Я не… Все в порядке, но… Это твоя кровь, но… Он ограбил, и все здесь… Ничего не осталось…
— Все живы? — Химик резко сел, но тут же снова застонал и схватился за голову.
— Я вызову скорую! — она утерла слезы и
придержала его за плечо. — Не двигайся, это может быть опасно…— Да ничего такого, я себя знаю, — он поморщился, сжал челюсти и поднялся, опираясь на стену. — Где остальные? Он убил кого-то?
Анна снова заставила себя оглядеть зал, хотя больше всего ей хотелось спрятаться в песок и больше никогда не видеть этого кошмара. Леша вставал, отряхиваясь, Макс выползал из-под дальнего стола.
— Вы целы? — крикнула Анна и закашлялась: казалось, все легкие забиты мелкой ядовитой пылью.
— Да! — хрипло отозвался Леша. — Кто-то успел спрятаться в раздевалке, меня вырубили…
— Где Молот? — вмешался Химик.
— Не знаю, он пытался свалить одного из них, но потом я не видел…
— Анна Леонидовна! — послышался из-за барной стойки голос Любы. — Врача, скорую!
— Что с тобой? Тебя ранили? — Анна кинулась на звук. Она почти ничего не разбирала перед собой, в глазах все плыло и вертелось. Под ногами хрустело стекло, обломок стола царапнул лодыжку, единственным маяком во всем этом хаосе оставался крик Любы.
— Не я! Он… Вызовите кто-нибудь скорую, телефон разбился…
И только перегнувшись через стойку, Анна увидела, как Люба безуспешно пытается выбраться из-под тела Молота.
— Господи…
— Леша, звони в скорую, — скомандовал Химик, обошел стойку и приподнял Молота, чтобы Люба могла встать. Ее лицо было зеленоватым от бледности, в распахнутых глазах плескался ужас.
— Он жив, — сообщил Химик. — Без сознания просто.
— Ему руку сломали… — Люба трясущимися руками схватилась за стойку. — Когда вышел этот… С автоматом… Я разбила бутылку, сделала «розочку»… Он все равно недалеко стоял, я бы ему в горло… А Илья, он… Он бросился, сбил меня с ног, накрыл собой… И когда стреляли, он… Он собой закрыл, понимаете?!
Что-то щелкнуло у Анны внутри. Чьи-то невидимые пальцы перекрыли доступ адреналина и слез. Она поняла вдруг, что должна, просто обязана сейчас быть сильной. Что она нужна раненому Молоту, перепуганной Любе… Всем.
— Все в порядке, милая, — неожиданно спокойно произнесла Анна и подошла к девушке, чтобы обнять ее. Растерла спину, прижала к себе, чувствуя, как постепенно стихает крупная дрожь. — С Ильей все будет хорошо, слышишь?
— Что болит? — Химику удалось привести оглушенного парня в чувство и усадить, прислонив к стойке.
— Рука… — едва слышно прохрипел тот.
— Тебя еще где-то ранили? Чем-то ударился?
— Нет… Рука только… Неудачно упал на нее… Видимо, от боли отключился…
— Отлично. Встать попробуем? — Химик заглянул парню в глаза, видно, оценивая зрачки.
— Да я сам…
— Так, без самодеятельности. Давай-давай, аккуратно…
— Я помогу! — Анна оставила Любу и подхватила Молота под мышку. — Держу…
Совместными усилиями им удалось вернуть Илью в вертикальное положение. Его лицо по цвету напоминало тающие мартовские сугробы, но все же он не позволил себе даже пискнуть, пока его вели к лифту. Рука была неестественно изогнута, распухла, и Анна старалась лишний раз туда не смотреть: желудок судорожно сжимался, а собственная рука, будто резонируя, тоже начинала ныть.
— Выходите по одному, не толпой. Не привлекайте внимание. Если будет полиция, скажете, что ничего не видели и ничего не знаете, — предупредил Химик, прежде чем за ним, Анной и Молотом закрылись двери лифта.
— Может, не надо скорую?.. Доеду до травмпункта… — слабо начал Илья.
— Даже разговоров быть не может! — отрезала Анна. — Ты поедешь с врачами, вылечишься как следует. И я найду способ выплатить тебе компенсацию.
— А казино?..
— А казино… — она вздохнула и бросила короткий взгляд на Химика. — А казино у нас больше нет.