Крёстный сын

– - Вы правы, моя леди. Но я не просто шью платья, я отношусь к этому как художник к написанию картины, а скульптор -- к ваянию статуи. Я творю и стараюсь улучшить природу. В вашем случае любой наряд только испортит картину, но вы же не можете прийти на бал обнаженной.

– - Мне бы не хотелось.

Портной вдруг задумался, казалось, ему в голову пришла какая-то мысль, потом взглянул на дочь Правителя, будто хотел что-то спросить, но то ли никак не мог сформулировать вопроса, то ли не решался его задать.

– - Вы хотите о чем-то спросить, мастер?

– - решила помочь ему девушка.
– - Пожалуйста.

– - Я заранее умоляю о прощении, ваше высочество, это может показаться бестактностью... Но у меня появилась одна идея относительно вашего платья и мне нужно знать...
– - он потупил глаза и закончил скороговоркой: -- Ко времени бала у вас не будет таких синяков?

Ив с трудом сдержала смех.

– - Нет, не будет, обещаю вам. Должна извиниться, я не знала, что вы придете сегодня, а накануне... немножко увлеклась. Я рассчитываю, сей факт останется известен лишь вам, мастер.

– - О, конечно, моя леди, я никогда и ни с кем не обсуждаю клиентов, и уж тем более с их родственниками...
– - портной многозначительно взглянул на нее.
– - Простите.

– - Вам не за что извиняться. И спасибо, мастер. С нетерпением буду ждать первой примерки.

Время подходило к обеду, Ив пробралась по потайным ходам к столовой отца взглянуть на Филипа. Она подумала, что ослышалась, когда Правитель отпустил крестника сразу после окончания трапезы. Вернувшись к себе, девушка стала готовиться к предстоящей встрече. Торопиться она не собиралась: нужно было дать ее избраннику отоспаться. В этот раз она решила надеть то самое платье, в котором устраивала ему проверку и воспользоваться "вечерними" духами.

В конце дня, подойдя по проходу к Западной башне, Ив на всякий случай заглянула в глазкИ обеих комнат. Ей не улыбалось наткнуться на Правителя, иногда заходившего к крестнику. Филип, судя по всему, был в купальне. Девушка пробралась в спальню и устроилась на постели в соблазнительной позе. Вскоре молодой человек в чем мать родила вошел в комнату, увидел Ив, и на лице его появилась кошачья улыбка.

– - Я даже не знаю, чего мне больше хочется: снять с тебя это платье или просто задрать подол.

– - А ты попробуй сначала задрать подол, а на второй заход снимешь платье.

Он последовал ее совету, и оба остались очень довольны. Утолив желание, они почувствовали голод.

– - Ужин стоит внизу, я не стал есть без тебя. Сейчас принесу, -- сказал Филип, застегивая штаны и целуя Ив, потом натянул рубашку.

Девушка собралась было попросить его не одеваться, но сообразила: он не хочет, чтобы она видела его спину, и промолчала. Через несколько минут молодой человек вернулся с едой и бутылкой вина, и парочка расположилась на кровати. Филип не сводил с не удосужившейся одеться гостьи глаз, она заметила это и сказала:

– - Сними, пожалуйста, рубашку, мне тоже нравиться смотреть на тебя.

Он усмехнулся и выполнил ее просьбу. Новая подружка, похоже, совершенно лишена стыдливости, и ему это нравится. Они молча ели и, улыбаясь, любовались друг другом. Когда закончили, Ив убрала посуду с кровати, села рядом с Филипом и ласковым движением взъерошила ему волосы. Он поймал ее руку, поцеловал ладонь и, взглянул девушке в лицо.

– - Скажешь мне, кто ты?

– - Тебе хочется узнать это прямо сейчас?
– - она нахмурилась, предвидя осложнения.

– - А почему нет?
– - настаивал он.
– - Ведь рано или поздно я узнаю.

– - Да, уж это точно.

Она ненадолго замолчала, собираясь с духом. У Ив не было желания говорить, не откладывая, на столь неприятную тему, но еще меньше хотелось обманывать Филипа. Наконец, она решилась и с привычной прямолинейностью произнесла:

– - Я -- дочь твоего крестного.

Молодой человек на мгновение потерял дар речи, потом с надеждой спросил:

– - Это шутка?
– - хотя сам уже понимал, что нет.

– - К сожалению, нет, -- подтвердила его подозрения Ив, боясь поднять глаза.

Филип разозленно тряхнул головой.

– - А я-то решил, мне, наконец, повезло! После стольких лет нашел способную принять меня женщину, да еще такую красавицу. Но нет, мое везение по-прежнему со мной: она оказывается той единственной, с которой мне никогда и ни за что нельзя трахаться! И в довершение всего я еще и девственности ее лишил!

Ив молчала, давая ему выговориться.

– - Ты знаешь, что со мной будет, если твой отец узнает?

– - Да. Не беспокойся, от меня он никогда не узнает. Выследить нас он тоже не сможет: я приняла меры.

– - Никогда? А вдруг я тебя чем-нибудь невольно обижу, и тебе захочется посчитаться?

– - Никогда значит никогда, ни при каких обстоятельствах.

Он только раздраженно махнул рукой. Его реакция разозлила Ив, и она стала мысленно подыскивать какую-нибудь колкость, но вдруг заметила, что он нервно шарит глазами по кровати и полу. "Ищет рубашку", -- сообразила девушка. Видно, хочет уйти, но не желает показывать изуродованную спину. Злость прошла, ее сменила жалость. Ив быстро встала, подняла с пола рубашку, валявшуюся с ее стороны кровати, и протянула ему.

– - Надень, если хочешь. Только я уже видела, да и знаю про тебя почти все.

Он удивленно уставился на нее.

– - Что видела и знаешь?

Она вздохнула. Разговор становился все более неприятным.

– - Знаю, что ты разбойничал, попался, знаю про договор с Правителем, видела тебя у позорного столба (при этих словах Филип нервно сглотнул), потом выхаживала. Так что мне известно, как мой папочка разукрасил твою спину, -- буднично закончила Ив. <