Крёстный сын

– - Сам ты, между прочим, не проявлял разборчивости, -- усмехнулась она.
– - Я же ценю себя высоко и считаю, что нет смысла есть отбросы, пока не встанет угроза голодной смерти.
– - Девушка снова стала серьезной.
– - Ни один мужчина до тебя не пробуждал во мне подлинного желания. Желание было, но абстрактное. При виде конкретных претендентов оно тут же исчезало. Так что до твоего появления я доставляла себе удовольствие сама. Было очень неплохо, -- Ив лукаво улыбнулась.

– - Ты ценишь себя высоко и лишаешься девственности с преступником, швалью, как выразился твой отец?
– - спросил он с иронией.

Его раздражало спокойствие, с которым она говорила о чувствах, хотя ее слова насчет разожженного им желания оказались приятны.

– - "Преступник", "шваль"...
– - повторила она пренебрежительно.
– - Не прибедняйся! Вы прекрасно знаете себе цену, ваше высочество, герцог Олкрофт... или предводитель... Как тебе больше нравится?
– - она снова улыбнулась.

Он пожал плечами, подумав: "Ты могла бы называть меня хоть Жеребцом, если б я был уверен, что небезразличен тебе", но вслух произнес, ехидно ухмыльнувшись:

– - "Любимый" вполне подойдет.

Она расхохоталась.

– - Надеюсь, я поняла тебя правильно, и это была шутка.

– - Конечно, шутка, -- ответил он.
– - Ты права: цену себе знаю, но разборчивости не проявлял...
– - Филип вздохнул.
– - Я вовсе не стремился прослыть Жеребцом, или иметь самый длинный список любовниц за всю историю Алтона. Просто, видя очередную хорошенькую женщину, каждый раз думал -- именно она мне и подойдет, поэтому не мог удержаться и не попробовать. Не стану отпираться, женщин я люблю, но когда невозможность найти подходящую превращает разнообразие в наваждение, тут уже и удовольствие не то. Завидую, что тебе хватало самоудовлетворения, как это называет твой старик. Я-то привык к другому слову...

– - Не надо, -- перебила она, -- я прекрасно знаю, как это называется!

– - Не сомневался!
– - усмехнулся он.
– - Так вот: если б у меня это получалось, мы с тобой, может, и не переспали бы. Или если бы нашел до тебя женщину, с которой смог нормально заниматься сексом.

Ив улыбнулась демонически-соблазнительной улыбкой, взглянула ему в глаза и промурлыкала:

– - Посмотри на меня как следует и подумай, смог бы ты устоять, если б до меня уже нашел свою единственную "любовь" на всю жизнь.

Филип нахмурился, отвел взгляд, опустил голову и ничего не ответил.

– - О-о-о, все понятно! Я почему-то так и думала. И где же она в этом случае, твоя любовь?
– - поинтересовалась она со спокойным веселым цинизмом.

Филип какое-то время молча глядел на нее, потом задумчиво сказал:

– - Я-то думал, меня отец сделал моральным уродом, но ему очень далеко до твоего папаши, как и мне -- до тебя.

– - Если ты хотел меня обидеть, у тебя ничего не получилось, -- снова засмеялась Ив.

– - Вообще-то я хотел пошутить, и, судя по твоему смеху, мне это удалось. Должен сказать, более циничной штучки, чем ты, я не встречал даже среди шлюх.

Дочь Правителя продолжала довольно хихикать.

– - Я и не подозревала, что ты окажешься таким романтиком.

– - Какой ни есть, а весь твой, -- улыбнувшись, пожал плечами он.

Она прильнула к нему, он обнял ее одной рукой.

– - Вот это я и пыталась тебе объяснить. Сегодня ты хочешь быть только со мной, другие для тебя просто не существуют, и этого достаточно, не надо приплетать сюда сказочки о любви и думать, какими будут твои чувства завтра. Мне не нужны от тебя никакие признания, ты наверняка не раз говорил их другим женщинам.
– - Филип не стал этого отрицать.
– - Мне достаточно уверенности, что я нужна тебе. А это я знаю точно, без всяких слов.

– - А я -- тебе?

– - Можешь не сомневаться! Ты -- мой мужчина, такой, какого я всегда хотела. Ты поймешь меня лучше любого другого, потому что у нас очень много общего.

Последние слова она договаривала в его в объятиях. Он уложил девушку на спину и стал покрывать нежными поцелуями ее тело, следов от безумств их первой ночи и так было предостаточно. Она тут же стала мягкой, как будто расплавившись под его губами и руками. Ему казалось, ни одна женщина до нее не хотела его с такой силой и страстью. "Неужели она правда отличается? Они всегда ко мне липли, но вот вели ли себя так в постели? Не могу вспомнить, что за наваждение, она просто с ума меня сводит..." Он почти потерял способность думать. Она тем временем перевернулась на живот, его руки продолжали блуждать по ее телу, ощущая прохладную бархатистую кожу.

– - Сделай это, ты же хочешь, -- вдруг прошептала она, подаваясь к нему задом.

– - Сделать что?
– - опешил он, поспешно убирая руку с ее попки.

– - Неужели ты еще и стеснительный?

Она усмехнулась, потянулась к креслу, стоявшему у кровати, стащила с него свой полупрозрачный шелковый халат, достала что-то из кармана и бросила ему. Он взял предмет, это была баночка с густым желтоватым содержимым.

– - Смажешь сам или это сделать мне?
– - промурлыкала она, сладострастно потершись попкой о его торчащий член.

– - Нельзя же так прямолинейно, Энджи! Я сейчас кончу, и смазывать ничего не нужно будет.

Он, конечно же, приврал и открыл баночку. Ему захотелось этого с ней, как только он увидел ее попку, но он не собирался пробовать на вторую ночь, чтобы не напугать девушку. Хотя такую, пожалуй, напугаешь... Как будто угадала его желание и не стала стесняться. Такого с другими точно не было. И все, что последовало потом, тоже раньше не случалось. Она удовлетворила его и этим способом, а сама во время оргазма чуть ли не рычала от наслаждения.

После парочка отправилась в купальню. Ив открыла воду, и они вдвоем забрались в огромную овальную мраморную ванну. Филип с наслаждением разлегся в воде, лаская ногами бедра девушки.

– - Приятно понежиться в теплой водичке, особенно когда не один, -- сказал он, лукаво поглядывая на нее.

– - Что, в борделях такую услугу не оказывают?
– - усмехнулась она.

– - В борделях, между прочим, не всегда оказывают и ту услугу, которую ты мне только что столь любезно предложила.