Крёстный сын

– - Поищу по берегу глину, -- сказал Филип.
– - Замажем щели и спокойно переправимся.

Он пошел вдоль кромки воды, время от времени ковыряя носком сапога песок, Ив осталась с лошадьми. Филип отошел довольно далеко, прежде чем повернул назад. Вернулся он с комком белой глины и замазал все заметные щели изнутри и снаружи. Беглецы благополучно переправились на самый большой остров, причалив в уютной бухточке, по берегу которой росли раскидистые плакучие ивы, чьи полоскавшиеся в воде ветви не давали разглядеть ее с противоположного берега.

– - Далеко до дома?
– - поинтересовался Филип.

– - Не очень.

Они пошли по едва заметной тропке, держа лошадей в поводу. Густого леса на острове не было, тут и там среди по-осеннему унылых луговин стояли одинокие дубы, перемежавшиеся небольшими рощицами из тех же дубов, сосны и орешника. Вскоре тропинка нырнула в узкую логовину, которая через десяток метров внезапно расширилась и вывела на довольно обширное открытое пространство, окруженное невысокими пологими склонами, поросшими травой и молодыми сосенками. В центре стоял средних размеров одноэтажный дом, сложенный из серого камня. Крыша, покрытая каменной черепицей, заросла молодилом, окна закрывали глухие деревянные ставни. По обе стороны от двери росли два стройных остролиста, в это время года усыпанные ярко-красными ягодами. При появлении людей из их крон, громко хлопая крыльями, вспорхнули несколько горлиц. Под окнами вдоль фасада тянулись кусты сирени и роз, буйно разросшиеся за прошедшие годы. В их голых ветвях перекликалась стайка синичек, поклевывавших видневшиеся кое-где оранжево-красные плоды роз.

– - Снаружи выглядит уютно, -- заметил Филип, -- Так и хочется войти туда и остаться жить.

– - Мы за этим сюда и пришли, -- ответила девушка, выуживая большой кованый ключ из глиняного кувшина с крышкой, стоявшего в траве у крыльца.

Пока она открывала дверь, молодой человек снял с лошадей поклажу и расседлал их.

– - За домом есть конюшня и сарай, -- сказала Ив, -- но мы жили здесь только летом, поэтому лошади обычно просто паслись на воле.

– - Не волнуйся, я о них позабочусь, научился за десять лет жизни без конюшен и конюхов.

Молодые люди вошли в дом. Там было темно, в воздухе пахло затхлостью. Они сразу стали открывать окна и ставни. Дом имел форму буквы П, гостиная, в которую вела парадная дверь, занимала поперечную перекладину этой буквы. К средней части дома прилегали два крыла, в одном из которых располагались кухня, кладовка и маленькая каморка с кроватью, в другой -- две спальни и купальня. В просторной гостиной Филип увидел большой камин, сложенный из дикого камня, и зачехленную мебель. Отштукатуренные стены украшали оленьи рога, а каминную полку -- потемневшие от времени серебряные кувшины и кубки. Ив, бродившая из комнаты в комнату, сразу поняла: придется потрудиться, приводя жилище в прежнее обитаемое состояние. Это было ей не в новинку: они с матерью каждый год, приезжая сюда после более чем полугодового отсутствия, начинали с уборки. Но тут предстояло навести порядок после десяти лет нежилого состояния.

– - Н-да, работы тут непочатый край...
– - высказала она свои мысли вслух.

– - Ерунда, -- сказал Филип, высовываясь из купальни, -- просто прибраться немного. Вода, я вижу, поступает из теплого источника?
– - Ив кивнула.
– - Тебе на них везет, -- усмехнулся он.
– - Во дворце, тут тоже. А как в твоем родовом замке?

– - Там источника нет.

– - Ну и ладно, мы туда не собираемся, -- он снова исчез за дверью, минуту спустя оттуда донеслось:

– - Здесь все работает, и на кухне тоже. Сделано на совесть.
– - Он вышел необычайно довольный.

– - Устроимся ничуть не хуже, чем во дворце, с той только разницей, что будем предоставлены сами себе.

– - Меня радует твой настрой, -- хмыкнула Ив, -- надеюсь, ты умеешь охотиться и ловить рыбу?

– - Не волнуйся, милая, я очень быстро учусь. Ну, поголодаем недельку-другую...

Ив увидела по его лицу, что он придуривается и запустила в него старым тапком, который нашла на полу у кровати и собиралась выбросить. Он увернулся и радостно засмеялся.

– - Энджи, ты только подумай: у нас теперь есть свой дом, где нас никто не найдет. Кругом такая красота и ни одного человека. Мы прекрасно здесь заживем. И не вздумай чистить это древнее серебро на каминной полке, я видел, как ты на него смотрела. У нас найдутся занятия поинтереснее.

– - Это ты про постель?

– - Вообще-то я имел в виду тренировки на мечах, но твоя идея тоже заслуживает внимания...

Ив наконец рассмеялась.

– - Ты все еще придуриваешься или действительно превращаешься в мальчишку?
– - спросила она.

Он пожал плечами.

– - Не знаю. Просто мне здесь нравится. Ты жила тут в детстве, с матерью, у тебя свои воспоминания. А я никогда в более или менее сознательном возрасте не жил на свободе один или с кем-то, кто бы меня любил...
– - Ив нахмурилась, он это заметил и закончил: -- ...или хотя бы хорошо ко мне относился.

Как заметил один английский профессор, пописывавший книги в свободное от основной работы время, счастливые периоды в жизни героев бедны событиями, и их не интересно описывать. Молодые люди начали обживать старый дом, и вскоре он превратился в уютное жилище. Оставшись вдвоем, они ничуть не скучали по обществу других людей, и никак не могли насытиться друг другом. Когда прошли первые трудные недели, и жизнь потихоньку упорядочилась, они стали ежедневно по нескольку часов тренироваться на мечах. Ив это занятие нравилось не меньше, чем Филипу, и ей еще многому нужно было у него научиться. Время текло незаметно, они за ним не следили, наблюдая лишь смену времен года. Вскоре пришла теплая весна, плавно сменившаяся жарким летом. Вода в озере быстро нагрелась и стало можно купаться. Нередко парочка целые дни проводила на берегу, купаясь, занимаясь сексом и просто валяясь на травке.

С приходом жарких дней молодые люди расстались с одеждой. Оба пришли в нормальную физическую форму и не уставали наслаждаться друг другом. Ив первая начала ходить голышом, поначалу изрядно досаждая этим Филипу. Нагота подруги возбуждала его, и он почти постоянно пребывал в состоянии неудовлетворенного желания, кое гордо именовал "стояком". На все жалобы и недовольства девушка смеялась и заявляла:

– - Другой бы на твоем месте только радовался. Я же тебе не отказываю: хочешь -- бери.

– - Но я же не могу целый день не слезать с тебя...

– - Раз у тебя стоит, значит, можешь. И, кстати, что ты так цепляешься за свои штаны? Во-первых, жарко, во-вторых, приходится их постоянно расстегивать...

– - Ты и при матери здесь так разгуливала?
– - спросил Филип, игнорируя вопрос о причинах трепетной привязанности к штанам.

– - Нет, но мне всегда очень хотелось, -- ответила Ив, смеясь.