Крестоносцы

– Какую?
– поинтересовался Михаэл.

– О-о, это большая награда, - не сказал Тираний, грозя ему своим пальцем, - нам хватит, чтобы прожить до конца дней своих, - и они снова вместе расхохотались.

Затем второй, которого звали Акеналий, просил снова:

– А ты не путаешь нас, чтоб посмешить потом кого-то?
– и он грозно сдвинул густые брови.

– Нет, не путаю, - ответил Михаэл, посмотрев ему в глаза.

И почему-то от этого взгляда тому стало плохо, и он даже попятился назад, хватаясь за свое сердце.

– Что это с тобой?
– испуганно произнес Тираний.

– Заболел, что ли?

– Он.., он.., - лепетал второй, отступая дальше под взглядом назад и тыча в него своим пальцем, - это действительно он. Чувствую силу его демоническую или, как там говорят, дьявольскую. Гореть ему на костре живьем, - долепетал он до конца свою речь и уперся в стену.

Тираний боязливо посмотрел на Михаэля, а затем, подойдя к Акеналию, тихо спросил:

– Что делать будем? Надо как-то сообщить нашему святому отцу об этом.

– Сам знаю, - ответил второй, - а вдруг он нас обманет? Может, лучше отвезти его прямо к папе. Это ведь он издал указ поймать его.

– Да, да, - задумчиво произнес Тираний, почесав свою давно не мытую голову, - твоя правда. Может и обмануть. Папа его возблагодарит лично и окажет милости всякие. Значит, больше и даст.

– Тогда, повезем его сами, как злодея великого, - сказал Акеналий.

– Так-то оно так, - почесал снова голову Тираний, - а, что мы люду встречному скажем? Или вдруг донесется это до ушей отца святого? Что тогда будет?

– Не знаю, - решительно ответил второй, - думаю, надо все-таки везти самим. На святого отца надежды мало. Сам видел, как он жульничал и пьянствовал недавно.

– Да, ну?
– удивился первый.

– Э-ка, невидаль, - улыбнулся немного Акеналий, - я еще и не то могу рассказать.

– Так, что решили?
– вдруг спросил у них Михаэл.
– Или, может, я сам пойду в город? Как думаете?

– Тебя не спрашивают, - огрызнулись одновременно оба, - помолчи пока.

– Что? Не знаете, кому больше достанется за мою голову?

– Ах, ты, мерзость такая, - размахнулся и ударил по лицу, подойдя ближе, Тираний, - а, ну, помолчи, иначе сейчас язык отрежем.

– Что ж, отрежь, - сказал Михаэл, - но как тогда вам поверят другие?

Два человека уставились на него и не могли понять сказанного, усиленно работая своими головами.

Наконец, до них дошло и тот же Тираний, ударяя так же в лицо, сказал:

– Ах, ты, сила нечистая. Знаешь, как уколоть нас, святых верующих. А, ну, Акеналий, принеси крест святой, да раскали его на углях. Посмотрим, что он нам тут говорить будет.

Пока второй ходил, Михаэл спокойно наблюдал за ними, даже не пытаясь что-то предпринять, чтобы освободиться от этого.

Тираний же, подойдя к нему вплотную, разорвал часть одежды на груди Михаэля и сказал, принимая крест, раскаленный своей верхней частью.

– Сейчас посмотрю на тебя ближе, сила дьявольская, окаянная, - и с этими словами, держа крест в длинных щипцах, прислонил его к телу мученика.

Ни слова не вырвалось из груди Михазля, и даже никто не услышал стона его. Кожа затрещала и даже полыхнула пламенем, но человек молчал и только в боли на секунду закрыл глаза.

Крест отошел в сторону, оставив после себя выжженный след.

– Что это? Что?
– испугался этого молчания Акеналий, стоявший позади, - сила дьявольская сильнее креста освященного?
– и начал отступать снова назад.

– Да, погоди ты, - успокоил его Тираний, - сейчас я ему другое место прижгу, - и опустив крест пониже, начал жечь.

И снова они ничего не услышали из уст его. Бог дал ему силу великую в уме своем и им всем противоречивую.

Запах горящей кожи и тела распространился по комнате. Михаэл молчал и лишь держал глаза закрытыми, и только, когда Тираний отстранил крест, он открыл их и посмотрел на того.

От страха под этим взглядом у палача задрожали руки, и он выронил крест на пол.

– Святая церковь, спаси нас, - пролепетали оба и отодвинулись к стене.

– Подними его, - сурово приказал Михаэл, устремляя взгляд на своего мучителя.

 Тот еще дальше отодвинулся к стене. Тогда, Михаэл еле слышно засмеялся.

– Где же ваша сила и вера также, коль крест святой в руке удержать не можете от одного взгляда моего? Идите, зовите своего святого отца. Может, он лучше справится с этим?

– Нет, - дружно сказали оба, - мы без него обойдемся. И сами отвезем тебя. Ты ведь не будешь этому сопротивляться, правда?
– заискивающе посмотрел в лицо Акеналий.

– Везите, - согласился Михаэл, - только знайте, что моя жизнь рядом с вашей поляжет.

– Как это?
– испугались оба этих слов.

– - Думайте сами, - тветил Михаэл, -а теперь, освободите меня от пут своих, которые прогорели вместе с телом моим.

Мучители подошли поближе и увидали сказанное. Оставалось для них непонятным, почему человек этот никуда не убегал и не желал этого вовсе.

Они подошли еще ближе и сбросили веревки.

– А теперь, ведите меня к вашему святому отцу, - распорядился Михаэл, - или к папе, как вы говорите.

Мучители переглянулись, не зная, на что решиться, но все же алчность победила, и они решили вести его сами прямо к святому монастырю.

Усадив Михаэля на лошадь и сделав то же сами, они вместе отправились к этим местам.

По дороге им встречались разные люди и с интересом смотрели на эту троицу.

И особенно на того, у кого на груди был выжжен крест.

– Кто, кто это?
– обращались встречные к Акеналию и Тиранию.
– Что за человек такой?

– Отстаньте, - отвечали им те, - не ваше дело.

– А куда вы едете?
– допрашивались люди.

– Едем к святым местам нашим, - отвечали сопровождавшие.

Весть быстро разносилась в округе, и вскоре их догнало несколько человек на взмыленных лошадях.

– Ах, это вы, святой отец, - обратились любезно, строя глазки, мучители к одному из подъехавших.

– А, ну, стойте, - приказал тот, съезжая в сторону с дороги, - куда это вы едете и что за человек вон тот?
– и он показал на него рукой.