Кристина

Его губы, осторожно посасывая, вновь прикоснулись к клитору, на этот раз заставляя Кристину нервно вздрогнуть и свести ножки.

— Прошу… не надо… — прошептала она, едва дыша и осторожно звякая удерживающей руки цепью. — Больше не могу…

— Да? — промурлыкал он. — А я вот только начал…

Он, конечно, мог бы помучить ее принудительными оргазмами… Когда-нибудь он и этим займется, заставив ее плакать и умолять. Но сейчас он и так довел себя до предела. Окаменевший член болезненно пульсировал, требуя удовлетворения. Лука резко повернул Кристину на живот и вновь погладил пальцами ее анус. Пальцы по-прежнему входили легко, внутри все пылало от жара и влаги. Тем не менее, усевшись верхом ей на ноги, он дотянулся до флакона со смазкой на тумбочке, нетерпеливо встряхнул его и выдавил немного содержимого ей между ягодиц. Втирая прохладный гель, он еще немного поласкал ее пальцами, а затем, нависая над ней, стал медленно вводить в ее попку член короткими нежными толчками.

Когда он лег на бок, крепко притянув девушку спиной к себе, их горячие тела заскользили друг по другу, то нервно напрягаясь и дергаясь друг другу навстречу, то расслабляясь, чтобы перевести дух. Одна его рука крепко стиснула грудь, поигрывая с чувствительным сосочком, другая заскользила по кругу между нижними губками, периодически исполняя пальцами отрывистое стаккато. Лицом он зарылся в ее душистые локоны, вылизывая шейку, ушки, плечи, щеки — все, до чего мог дотянуться. Луке нестерпимо хотелось отдаться страсти целиком, без тормозов, но ее нежный запах, ее по-детски бархатистая кожа, ее шелковые волосы, ее искренние стоны блаженства и проскальзывающее в бессвязном лепете имя «Лука» не давали ему впадать в животное бешенство, которое он привык позволять себе в постели. Когда Кристина начала быстро содрогаться под ним, испуская томные сладострастные стоны, он позволил расслабиться и себе, заполняя ее попку своим теплом и влагой. Они замерли, слегка подрагивая и тяжело дыша, и обессиленно прильнули друг к другу крепче.

Кристине было приятно ощущать на своей спине тяжесть его головы, его прерывистое дыхание и стук его сердца. Она чувствовала себя, словно во сне, хотя этой банальной фразой, конечно же, нельзя было описать ее состояние. Ее мысли путались, ее переполняли эмоции, которые, казалось, вырвались из-под контроля, превратив ее сознание в радужный фонтан желаний. Ее тело реагировало на малейшее движение, малейшее прикосновение, малейший перепад температуры или даже звук, дыхание, аромат. Все органы чувств обострились, все мышцы пришли в тонус, все гормоны заставили вскипеть ее юную кровь, превратив ее вдруг из милой девочки в опасную чародейку, прекрасно владеющую своим телом, словно специально созданным для того, чтобы его любили и, конечно же, чтобы сводить мужчин с ума.

***

Плавно проводя изящными чувственными руками по белой пышной душистой пене на поверхности воды и без конца натирая ею свою безупречную лоснящуюся кожу, Кристина без умолку болтала какую-то веселую чепуху, отвечая на многочисленные вопросы Луки про учебу, подружек, планы на будущее, книжки, моду, путешествия, спорт. Отдыхая от своих игр, они уже не меньше получаса валялись в огромной круглой ванне на ножках в виде львиных лап — шутили, препирались и болтали о каких-то пустяках. Лука лежал напротив нее, откинув голову на полотенце и глядя на нее прищуром сытого хищника, наслаждаясь теми переменами, которые он сам привнес в это очаровательное создание, с которым он еще много чего интересного планировал сделать, в том числе сегодня. Она беззаботно, немного нервно посмеивалась, впрочем, ее смех был замечательным, даже лучше, чем прежде. Ее голос стал на тон выше и приобрел какой-то чарующий медовый оттенок, который будоражил его ощущения, снова заставляя его член пульсировать и подниматься. Ее густые волосы, собранные в растрепанный небрежный ворох на макушке, позволяли ему насладиться плавными живописными линиями ее шейки, плеч, ключиц и округлых грудок, то и дело выглядывающих из-под пенных сугробов.

— Иди ко мне, — наконец перебил ее он на полуслове.

— Я же еще не рассказала тебе про этот экзамен! Ты невнимательно меня слушаешь! — наигранно обиженно пожаловалась она.

— К черту экзамен. Ко мне, я сказал, — шутливо-приказным тоном лениво вымолвил Лука, загадочно улыбаясь.

— Мы что, снова будем… — она не договорила, смутившись, метнула на него короткий взгляд и поднялась, сев на колени, но не приблизившись. Обе ее грудки вынырнули из-под воды, по ним медленно стекали обрывки пены.

— Я же должен лишить тебя девственности, раз уж ты оказалась в моем личном притоне.

Кристина рассмеялась.

— Твоя комната не похожа на притон. Она очень красивая и романтичная… и такая роскошная. И ванная мне тоже нравится, — она обвела взглядом великолепное просторное помещение, сверкающее зеркалами, серебром, черной и фиолетовой эмалью и белизной дорогого фаянса.

— Рад за тебя, Кристина. Только давай не тяни время.

— Вообще-то я боюсь… что… — она вдруг посерьезнела, но все равно продолжала кокетливо хлопать ресничками, — что мне будет больно. Ведь мне будет больно?

— Наверняка, — с самодовольной улыбкой вымолвил он.

— Но… ты ведь… постараешься, чтобы это было не так ужасно…

— Ужасно? А ну иди сюда! — он резко сел, и вид у него был какой-то устрашающий и решительный. Кристина скользнула к нему, он поймал ее за талию и посадил верхом к себе на ноги, крепко притягивая к себе. Ее киска прижалась к основанию его окаменевшего члена. — Видишь ли, я как раз специалист по всяким ужасам. Поэтому да, это будет ужасно.

Она слышала в его голосе иронию, но все равно не могла понять, шутит он или нет. Девушка нервно сглатывала уже который раз подступающий к горлу за этот вечер болезненный ком. Тем не менее, Лука чувствовал, что эта лапочка доверяет ему безоговорочно, просто побаивается… Их глаза встретились, а тела невольно завибрировали и нетерпеливо прильнули друг к другу. Ее взгляд беспокойно подрагивал и с каждой секундой все глубже утопал в темных омутах его пленительно порочных глаз. Вдруг он впился в ее ротик безжалостным болезненным поцелуем, крепко прижимая ее к себе за шею. Ее трепетный язычок хотелось съесть, но он постоянно ускользал, будто специально раздразнивая, а потом быстро возвращаясь вновь, чтобы бесстыдно поигрывать, ластиться и толкаться уже намного уверенней, чем раньше. Этот поцелуй опьянил обоих, и Лука больше не намерен был тянуть. Он встал, столкнув с себя Кристину, плавно соскользнувшую в воду, и девушка завороженно следила, как по его мускулам стекает вода и пена. Лука взял со стеклянной этажерки рядом с ванной огромное полотенце и бросил его на пол, затем протянул Кристине руку и одним движением поднял ее на ноги. Не успела она опомниться, как оказалась у него на руках. С них обоих ручьями лилась вода. Он легко переступил через борт и на время остановился на полотенце, давая немного стечь воде и неистово пожирая девушку голодным взглядом.

Через несколько секунд он уже бросил ее на белую простыню в спальне, накрывая ураганом жадных поцелуев, укусов и грубых неистовых прикосновений. Она дрожала, тяжело дыша, покорно вынося эти дикие ласки и тихонько постанывая. Осторожно просунув палец в ее девственную киску, он ощутил там влагу, напряжение и жар. Тогда Лука взял с тумбочки презерватив, распаковал, надел. Кристина лежала прямо перед ним, распростертая на спине, такая смирная, притихшая и скромная, будто всего с час назад он не имел ее по-всякому, по сути уже не раз лишив невинности. Что ж… девочки всегда боятся именно этого последнего шага во взрослую жизнь… То, что происходит с ней сегодня, она уже никогда не забудет… станет вспоминать, лелеять в своих фантазиях, сравнивать… Почему-то эта мысль вызвала в нем раздражение. Может быть, заговорили собственнические чувства… Может быть, начала просыпаться подавленная темная сторона… Захотелось причинить ей боль, подразнить, помучить… Лука развел в стороны доверчиво податливые женские ножки, подцепил под колени, поднимая выше и лег на нее, позволяя оплести дрожащими бедрами свой торс. Член нетерпеливо потерся между влажными лепестками, губы нашли распахнутый девичий ротик, сладко засосали и заскользили, отвлекая от страшного…

Глядя на эту распростертую под ним нимфу, уже не такую невинную, как неделю назад, но все же еще не осознающую до конца всю силу своей притягательной прелести, он разрывался между двумя мощными чувствами: желанием немедленно и безжалостно взять ее как последнюю шлюху и желанием снова вознести ее на вершины блаженства, чтобы дерзкий огонек ее самоуверенной соблазнительности еще ярче разгорелся в ее глазах, свел его с ума и покорил. Он облизал губы, шире развел ее ножки, зафиксировав одну рукой, и стал нежно толкаться членом в сочное узенькое лоно, пока ее голова в облаке запутанных белокурых волос не заметалась по простыни. Ее тело стало гибким, подвижным и необыкновенно чувствительным к каждому его движению, ее щеки пылали, белые зубки жадно покусывали соблазнительную пухлую губку, она, наконец-то расслабилась… На миг позволив своей звериной похоти взять верх, Лука вдруг со всей силы толкнулся ей навстречу бедрами, разрывая ее плоть и проникая глубоко внутрь. Девушка вскрикнула, дернулась, сжала бедра, попыталась отстраниться. Только вот ничего у нее не получилось.

— Уже все? — выдохнула она ему в губы, наверное, надеясь, что самое страшное теперь позади.

— Нет, моя хорошая… — мягко улыбнулся он, наслаждаясь, как нервно пульсируют и сокращаются мышцы ее узенького лона, крепко охватывая член, и наблюдая, как ее ротик судорожно ловит воздух, а руки беспокойно упираются ему в грудь. — Расслабься… нам некуда спешить… Хочу, чтобы ты как следует меня почувствовала… там… очень глубоко… — Лука сделал едва заметный толчок в горячую упругую глубину, млея от удовольствия. — Чувствуешь?

— Д-да… — всхлипнула она, вся дрожа и напрягаясь.

— Я сказал, расслабься… — настойчиво повторил он. — Дай сюда руки, — мужчина перехватил безвольные запястья и прижал к постели над ее головой. Просто привык, чтобы ему подчинялись безоговорочно, чтобы не смели показывать даже малейшее сопротивление… — Закрой глаза… и впусти меня глубже… не бойся…

Девушка взволнованно задышала, но доверилась вновь, усилием воли заставив себя закрыть глаза и расслабиться. Мужчина толкнулся вновь, плавно покачивая бедрами, чтобы она немного привыкла. Затем накрыл ее ротик долгим, глубоким, мучительно нежным поцелуем. Он целовал ее до одури, до беспамятства, до полной капитуляции, пока ее тело само не начало нетерпеливо двигаться под ним, осторожно насаживаясь на член. Казалось, что все это длится вечность… патока блаженства окутала их обоих, помутив разум, отгородив от остального мира… Почувствовав, как она кончает, судорожно извиваясь на его члене и крепче впиваясь в его губы, Лука наконец сорвался с тормозов. В голове будто прояснилось, зверь пробудил его от этого забытья, проник в каждый мускул, в каждую клетку, заставил двигаться быстрее, глубже, грубее. Девушка мучительно замычала ему в губы, но это уже не имело значения. Пальцы сомкнулись на ее запястьях мертвой хваткой, рот впился в нежную плоть, глотая девичьи стоны, бедра стали двигаться тяжело, быстро, размашисто, припечатывая к постели.