Кривые зеркала

– То есть почти везде. О, сдаётся мне, это по наши души.

Напротив них остановилась пижонская "Ока" - чёрная, широкомордая, без верха. Аврора, пренебрегая дверью, выпрыгнула, взметнулся тяжёлый кожаный плащ. Как ей не жарко... впрочем, зеонцы могут и в одежду кондиционеры встроить, с них станется.

Аврора посмотрела, как "Ока", моргнув низовой голографической подсветкой, тронулась с места и самостоятельно уехала на парковку.

– Привет, - наконец соизволила обратить на них внимание.
– Что-то вы рано.

– Не к чему тянуть, - хмуро буркнула Ассоль.

Да, рвать бинт с раны лучше сразу, а не тянуть потихоньку, подумал Сергей.

– А я думала, вы используете этот час, чтобы в последний раз прогуляться по городу, - Аврора с непонятным выражением разглядывала их.

– Полчаса, - сказала Ассоль.
– И, потом, перед смертью не надышишься...

Сергей вздрогнул:

– Что?!.
– почти крикнул, девушка посмотрела испуганно:

– Ну, так говорят студенты перед сессией...

– Подходящее выражение, - одобрительно сказала Аврора.
– Ведь тебе придётся именно умирать. Хладные Врата открывает смерть. Не страшно?..

– Нет, - Ассоль пожала плечами.
– Сколько там людей проходило Хладными Вратами до меня?.. И много ещё пройдёт после, я думаю... А тебе?

– Что - мне?

– Не страшно? Ведь это тело полностью повторяет твоё, и вот оно должно умереть... как ты к этому относишься, сестра?

Аврора очень похоже дёрнула плечами.

– Тело преходяще, разум вечен... может быть, начертать эти слова на Хладных Вратах? Мне не страшно. Разве что чуть-чуть грустно. А вот твой сопровождающий сейчас грохнется в обморок, похоже.

Сёстры уставились на Сергея, и тому захотелось очутиться где-нибудь подальше, в Австралии, например. Или лучше в Антарктиде, среди пингвинов, не знакомых с белыми медведями.

– Наверное, тебе уже пора?
– невпопад поинтересовался он.

– Ты гляди, - Аврора подтолкнула эльфийку в бок локтём, - как он спешит избавиться от тебя.

Ассоль посмотрела укоризненно, лучше в Океануме Венеры, подумал Сергей. Сёстры откровенно и одинаково скалились.

– Ну, я, пожалуй...
– он хотел откланяться и уйти, но вдруг передумал: - провожу тебя. Хотя бы до Врат. Если ты не против.

Эльфийка пожала плечами: "провожай, мне-то что". Слишком беспечно пожала. Аврора уже шла воротам, чуть задержалась перед чёрной голограммной шторкой с бегущими зелёными символами:

– Эй, голубки! Идёте?
– не услышав ожидаемых возмущённых воплей, удивлённо оглянулась.

– Мы идём, - рука об руку они нырнули вслед за ней в закрытую голограммой дверь Храма Кривых Зеркал.

Стены, чёрные понизу, с неоновыми росчерками ламп. Длинные коридоры поворачивали под странными углами, комнаты и залы неправильных форм, пересекающие друг в друга. Всё та же чужая эстетика, мрачновато-красивый дизайн...

Навстречу попадались люди в лабораторных халатах и классических кожанках Зеона. Вот протопал тяжёлый двуногий механизм, во чреве которого угадывалась человеческая фигура. Пробежал, неуклюже переваливаясь, странный зверь, похожий на металлическую собаку, глянул синими электрическими глазами. Следом промчался десяток:

– Образец удрал! Ату! Держи!..

– Весело тут у вас, - прокомментировала Ассоль.

– Нет, что ты. Сегодня обычный скучный день, да и Храм этот не из самых оживлённых, - Аврора завела их в большую комнату, тронула какие-то знаки на стенах.
– Собственно, здесь жизнь лишь на нижних уровнях, там, где Хладные Врата...

Лишь когда комната поехала вниз, стало понятно, что это, собственно, лифт. Просторный, словно в нём роботы ездили.

Аврора вышла первой в небольшой тамбур, коснулась рукой папиллятора, поглядела в сканер сетчатки, дохнула ещё на какой-то сенсор. Узкая дверь из броневого стекла подумала и открылась.

Ассоль повторила действия сестры, над дверью полыхнуло алым, раздалась резкая запрещающая нота. Из-под потолка высунулись какие-то конструкции неприветливого вида, уставившиеся чёрными зрачками стволов. Эльфийка испуганно отшатнулась и прижалась плечом к Сергею. Тот задвинул девушку за спину.

Зеонка махнула рукой из-за стекла, что-то говорила, делала успокаивающие жесты. Напоследок погрозила пальцем и куда-то ушла.

– Хотела бы я знать...
– начала Ассоль.

– Жаль, по губам читать не умею...
– одновременно с ней сказал Сергей. Девушка тепло дышала в затылок. Опомнилась, трепыхнулась, пытаясь освободиться, но он повернулся и уже бесцеремонно прижал к двери лифта.

– Пусти.

– Не-а.

– А я говорю!..

Автоматы лязгнули и спрятались в потолок. Ассоль выдохнула и обвисла на Сергее.

– Ой, - сказала в ухо. Сергей оглянулся, зеонка стояла за стеклом и с одобрением смотрела на них.

– Что это было?
– поинтересовался он.

– Дверь. Узнала меня и впустила, а потом оказалось, что у двери стою опять я... то есть кто-то с моими отпечатками и всем остальным, - Аврора кивнула сестре.
– Вот и ходила разбираться... Вы, я гляжу, времени зря не теряли...

Ассоль начала было оправдательную речь, но Аврора отвернулась, не слушая, повела их. Коридор заканчивался полукруглой тускло освещённой комнатой со шкафчиками и стенными нишами.

– Раздевайтесь, - зеонка встала у такой ниши, уронила плащ с плеч, расстегнула чёрную блузку.
– Ах, да, - деланно спохватилась, пнула в углу комнаты небольшой проектор. Аппарат замерцал и нарисовал на воздухе несколько голографических шторок.

Сергей зашёл в одну из этих кабинок, разделся, уложил одежду, достал из стенной ниши пакет с комбинезоном. Ассоль шевелила плечами, еле видимыми в мутном дрожании голографии, поймав взгляд Сергея, чуть покраснела. Аврора выставила из-за иллюзорной преграды округлое колено. Сёстры, основа и клон, насмешка человека над природой, такие похожие и совершенно разные...

Зеонка вынырнула из-за шторки, подошла к Сергею и повернулась спиной, вытягивая из-за ворота тяжёлые длинные волосы. Сергей застегнул. Вообще-то она и сама без труда могла бы дотянуться...

– Спасибо, - девушка улыбнулась, невинно трепыхнула ресницами. Уложила тяжёлые длинные волосы в капюшон, маску оставила болтаться. Ассоль рассеянно помавала в воздухе рукой, пытаясь отдёрнуть иллюзорную шторку, спохватилась, прошла сквозь неё и подошла к Сергею. Он непослушными пальцами нашарил на плече застёжку. Под тонкой тканью чувствовалось тепло тела. Последнее прикосновение. Зачем нужно было провожать, растравлять душу? Можно было попрощаться у лифта и отправиться домой, купить бутылку водки, а с завтрашнего утра приступить к новой работе, утонуть в ней, чтобы не думать, не вспоминать...