Кроссовер масок

А теперь больно было лишь там, куда вжимались демонские пальцы. Но физическая боль — это ведь ничто.

Ноги подкосились. Аркаша слишком резко и неожиданно для самой себя расслабилась. Момо удержал ее, сильнее вцепившись в руки. Синяков избежать точно не получится.

Это действительно безумно сложно. Перестроиться. Словно много лет возводить дом, а потом крушить его, начиная с основания.

Но ведь у нее наконец-то появились желания. А значит, совсем скоро она сумеет понять, чего хочет. Это хорошие разрушения. Это правильные руины.

«Я хочу, чтобы разрушения продолжались».

— Будешь напоминать мне?..

Момо даже не спросил, о чем именно ему придется ей напоминать. Он лишь криво ухмыльнулся.

— В этом и заключаются мои услуги, Шмакодявка. Чинить тебя намного хлопотнее, чем я предполагал. Видать, придется взять с тебя подороже.

— Тогда... — Аркаша ухватилась за лямки его майки. На задворках сознания забилась облаченная в смущение и дикий восторг паника, лишь возросшая от воспоминаний о том, при каких обстоятельствах она также прикасалась к нему. Потянувшись к его лицу, девушка ощутила, как слабеет хватка Момо, а его ладони скользят по коже ее рук. Жар дыхания наверняка опалил губы юноши, потому что она придвинулась настолько близко, что едва не коснулась их. — Я хочу тебя.

Шмяк!

От сильного толчка в плечи Аркаша просела и завалилась на пол. Ноги взметнулись ввысь, но для полноценного кувырка приложенных сил все же не хватило.

— Какого черта, Рошик! — Роксан был вне себя.

Никто не слышал, о чем они говорили. Никто не видел, что они делали.

Зато все прекрасно пронаблюдали, как Ровен с силой швырнул Аркашу на пол.

— Она готова к игре, — сухо сообщил Момо, возвращаясь на площадку.

Грегори все еще восседал на спине Луми и слезать не спешил. Снежный мальчик весь подобрался и, похоже, был готов кинуться с кулаками на Момо.

Внезапно Аркаша вскочила на ноги и подняла правую руку.

— Я в порядке! — воскликнула она, бодро покружившись на месте, чтобы в ее бодрости убедились все, в том числе и те, кто сидел на местах для зрителей.

Время для вмешательства тоже имеет свои границы. А также свое место. И Грегори понимал это как никто другой. На вопросительный взгляд тренера он ответил кивком и встал со спины Луми. Не тратя время на предложение помощи, староста рывком приподнял снежного мальчика и на всякий случай вытянул руку, преграждая ему путь к Ровену. Хотя Луми и казался ему наиболее спокойным из всех присутствующих, он мог лишь предполагать, на что тот способен выведенным из равновесия.

А Аркашино сознание наконец прояснилось до кристального блеска. И первая разумная мысль несла посыл схватиться за голову.

Что же она опять натворила?!

— Послушай, шельмец, — Лэйкин остановил шедшего на свою позицию Момо и ткнул в него пальцем — из-за разницы в росте получилось ткнуть лишь в живот, — мне плевать на проблемы, которые душат вас, игроков, вне площадки. Здесь я жду только годный продукт. Поэтому попрошу и впредь вправлять девчонке мозги. Вижу, ты с этим неплохо справляешься.

— Я в мозгоправы не нанимался, — раздраженно отозвался Момо.

— Мне по бую, что ты там творишь. — Тренер шагнул вперед и шлепнул юношу по пояснице тыльной стороной ладони, разрешая вернуться на место. — Лишь бы Теньковская не тормозила. Продолжай, шельмец.

— А что ты там творишь? — забеспокоился Роксан, растерянно оглядывая Момо, тренера и чрезмерно бодро улыбающуюся Аркашу.

— Отвали, — отмахнулся демон.

— А мне не по бую. Поэтому мы с тобой еще к этому вернемся, — пообещал Грегори тоном, который лишь сильнее подтверждал серьезность его намерений.

На него, в отличие от Роксана, Момо огрызаться не стал.

«Установка, установка, установка, — твердила про себя Аркаша, прижимая оледеневшие подушечки пальцев к вискам. — Я знаю, для кого я это делаю. Я знаю, для кого я это де…»

На ее затылок легла прохладная рука. И как Луми угадывает, когда нужно быть теплым, а когда холодным? Когда требуется согреть, а когда ужалить льдом?

— Порядок?

— Конечно. — От мнимых улыбок пришлось отказаться сразу. Врать, глядя на эту сдержанную гримасу, все равно что бродить босиком по трескучему морозу и твердить о том, что вспотел. Ради поддержания маломальских доверительных отношений, которые, Аркаша надеялась, все же сложились между ними, пришлось добавить: — Теперь порядок.

Луми отодвинулся и встал вполоборота, пристально всматриваясь куда-то. Его пальцы оплели запястье, на котором красовалась метка, и медленно натянули кожу, будто он пытался избавиться от «Базового держателя» так, как если бы просто стягивал напульсник.

— Порядок был обретен после его вмешательства.

— Чьего? — Глупее вопроса не придумаешь, но Аркаша должна была задать его, чтобы не смутиться окончательно.

— Демона. — В голосе Луми не было ни намека на раздражение. Вполне может быть, что он столь же спокойно ответил бы и на сотню других бессмысленных Аркашиных вопросов. — Ты говорила, что не нуждаешься в направляющем.

Жаль, что Луми все еще сверлил взглядом Момо и Аркаша не могла видеть выражение, с которым он произносил последнюю фразу. Как ей поступить, если оно было обвиняющим?

— А ты говорил, что моя проблема в отсутствии стимула. И настаивал на том, что я должна понять чего хочу, — робко произнесла она, придвигаясь ближе.

— Твой взгляд изменился. — Он повернулся к ней, как-то странно нависнув, хотя разница в их росте была минимальна. Белоснежные локоны прикрыли левый глаз, оставив на обозрение лишь полупрозрачные оттенок правого. Такой цвет глаз бывает у слепых. Что же это за эмоция? Было бы гораздо легче, если бы Луми хоть иногда корчил гримасы. — Я уже замечал это на утренней тренировке. И по-прежнему вижу эту перемену. Что позволило тебе на время избавиться от страхов и побороться за место в команде? Кто позволил? Он?

Аркаша смутилась. Она видела, как сильно Луми желал вмешаться, и насколько уверенно ему противостоял Грегори. Но если Грегори интуитивно находил правильный подход и мгновенно принимал решения, даже не зная сути проблемы, Луми действовал только тогда, когда полагал, что ей что-то грозит. Аркаше стало безумно совестно. Она могла ничего не рассказывать Грегори, потому что тот останется надежным и пребывая в полном неведении. Но утаивать смысл происходящего от Луми? Попросту несправедливо по отношению к нему. Прекрасный снежный мальчик заслуживал лучшего.

— Он. — Аркаша виновато понурилась.

— Занимательный выбор. — Все еще ни капли эмоций в интонациях. — Использовать демона в качестве личного стимула.

— Это временно, — поспешно выпалила Аркаша, замечая, что Лэйкин нетерпеливо переминается с ноги на ногу, ожидая их возвращения на площадку. — У нас договор.

— Договор. — Луми окончательно спрятал глаза за челкой. — Договоренность с демоном, значит. Рука, что собирается отправлять маленький камень в полет, не кажется надежной.