Кручина

Под взглядом её ножевым.

Испачканы в сок земляники

Следы её белой стопы.

«Ну, вот мы и встретились, милый.

Гадала, придёшь, не придёшь.

Мосточек наш косится хило

В напевах стареющих рощ.

Впитала земля эта влагу

Дождями нахлынувших бед.

Как много грибов здесь и ягод

Войны напророчили след.

Вот, думаю, выйду охотно

И ягодой скрашу наш быт,

Чтоб завтра холодным компотом

Андрюшу в обед напоить»

Сама же дрожала с корзиной

И прятала ноги в траву.

«Мы любим друг друга так сильно,

Что я.... ничего не зову!

Поверь же, мой ангел, не правда,

Что мы тебя звали назад!

Я сделала так, чтоб отравой

Тебе показался наш сад.

Сейчас, после бури гонений,

Прости, что на путь обрекла.

Уж лучше бы сумрачный гений

Твой выжег остатки села.

Не зрел бы ты тёмные грани,

Что виснут талантом в петле.

С того, может, не был так рано

Похож на октябрьский тлен.

Но ты торопился уехать.

Сейчас, к сожалению, здесь.

Пять лет для любви не помеха,

А только недобрая весть»

Конечно, она волновалась.

Куда-то смотрела совой.

Послушав какую-то малость,

Ловлю я знакомую боль.

«Не стоит судить мне о прежнем.

Известно, что ты не простишь.

В стихах твоих прошлого стержень

Волнует обидою тишь.

Я слышала здесь прибаутки

О жизни твоей набегу.

Что будто бы, бредя по суткам,

Ты стал одичалым, как гунн.

Другие твердили взаправду,

Что взят добровольцем на фронт.

И все нагоняли досаду,

Что ты, как разбойник с тех пор.

Но всё же тепло так представить,

Что сквозь сумасшедшую течь

Ты смог возвратиться под ставни

И в сердце любовь уберечь»

Бродила звезда ворожеёй.

Я мало рассказам внимал.

И Ольга умолкла. Нежнее

Казался знакомый овал.

Молчание стало сигналом.

И я с-под упавших бровей

Роняю почти машинально:

«Не холодно? Ноги в траве…»

И брызнули оба мы смехом,

Как дети, что миг этот прост.

Но страшной помечены вехой

Ухабы протоптанных вёрст.

На речи душевные скуден

Нечаянно дрогнувший лик.

И долго молчанием трудным

Томился на речке кулик.

«Нам больно от рук брадобрея.

Но всё же ты сам навести

На хуторе мужа Андрея,

Не мысля обид взаперти.

Он добрый. И видит с годами,

Кто был человеком тогда.

Отныне прибита гвоздями

К науке его борода.

Всё мыслит в деревне проекты.

Послушаю, диву даюсь…

Но всё же залгавшейся секты

Он речи мотает на ус.

И вот я пугаюсь той вести,

Что скажет однажды он мне:

«Уеду я, Оль, по повестке,

А там оно будет видней»

Ты сам разузнай, что он носит

Конец ознакомительного фрагмента.