Крылатые

– Х…хорошо.

Доктор вышел. Снял в первом шлюзе защитный костюм и маску, и завернул в специальный пакет термометр, чтобы отправить на дезинфекцию. Лия наблюдала за его действиями, а внутри всё сжималось, крутило и скрежетало. Как будто всё её естество, всё сознание внутри, всё, что было, болезненно скручивалось в одну черную, горячую воронку.

Астар Претович немного постоял рядом с ультрафиолетовой лампой, потом вышел в коридор. Перекинулся парой слов с медсестрой на посту, и ушел уже почти за поворот коридора, но вдруг его остановил другой мужчина. Лысеющий и грузный, с коричневыми крыльями и в помпезно-белом халате. Будто тот был светлее халатов всех остальных. Что-то неощутимое заставило девушку подняться и подойти к стеклу. Нажать на кнопку активации на динамике.

Мужчины стояли далеко, и их разговор доносился до девушки обрывками. Доктор Гести сказал:

– …кажется, что она здорова, но вот температура…

– …следует подержать её… подольше… – отозвался собеседник, и Лия поняла, что это главврач.

– Я полагаю, симптомы… Появятся через несколько часов, или… не появятся вообще.

– У неё повышена температура… Она уже может быть заражена.

Вдруг девушка услышала одну фразу очень-очень чётко:

– Тот, кого она принесла – умер. Держите её три дня. Если не заболеет к тому моменту, можно будет отпускать.

У Лии подкосились ноги. Мышцы резко ослабли, она перестала чувствовать всё тело. Доктор Гести что-то ответил тому мужчине, кажется, даже повысил голос, но рука девушки уже беспомощно упала с кнопки, и она ничего не услышала. Её бросило в дрожь… Холод обнял плечи ледяными когтями, нежно и мерзко царапая кожу. Она почувствовала, как содрогнулась всем телом… А потом сознание поплыло, глаза закрылись, она ощутила на себе лёгкость падения, но уже не застала боли удара.

Глава 3. 6 сентября. 12:00.

– Я думаю, все здесь собравшиеся, понимают важность этого, с позволения сказать, открытия, – лоб министра внешних отношений, Бена Сталлера, покрылся крупной испариной. И даже его фальшивая улыбочка сошла с лица.

Да, да, все всё понимают, зачем же так потеть? Крысы канцелярские… Трясутся над своими креслами, как куры-наседки, а стоит только подуть ветерочку посильнее, как они тут же начинают в панике хлопать крыльями и терять перья.

Хотя новости действительно не утешительные… Это открытие зарубежных ученых перевернёт весь мир, но как бы странно то ни было, даже не оно было основной темой экстренно созванного собрания. Просто в начале решили обсудить вопросы менее насущные. Но у всех присутствующих голова была занята совершенно другим. Все сильные сей страны сидели, и с замиранием сердца ждали доклада министра здравоохранения. Да, как ни хотелось этого признавать, и он тоже…

Мейд Йович – глава Министерства внутренней безопасности, сокращённо МВБ, мягко говоря, ненавидел свою работу. Совет Двенадцати крыльев… Самый сильный, если так можно выразится, орган государственного управления. Выше только Небо. Кто бы мог подумать, что можно забраться на такую высоту, заполучить контроль над всей исполнительной ветвью власти, обзавестись огромным домом с личной крышей на втором уровне, о котором босоногий мальчишка мог только мечтать, стать «той самой шишкой, которого показывают по телевизору», и… Напрочь возненавидеть всё это. И эту вершину, и огромный дом, и желанный пост, и даже себя вместе со своим тщеславным желанием сюда забраться. Но раз уж сел в это кресло, приходится расхлёбывать.

В душном тёмном зале Совета между двенадцатью политиками шло обсуждение. Шло без энтузиазма, как уже отметил Мейд, у всех присутствующих на уме была совершенно другая проблема. Хотя зря… Стоило бы обратить на этот доклад чуть больше внимания.

Глава Министерства внешних отношений, Бен Сталлер, отъевшийся экзотическими деликатесами дипломат, соединяющий в себе два совершенно несовместимых качества – лень и хитрость, принёс на этот раз очень плохие новости. Их добыли ребята из внешней разведки… Ученые страны, с правительством которой Совет Двенадцати был уже лет пятьдесят в скрытом конфликте, разработали нечто революционное. Это изобретение перевернёт все представления о существующем мире. Все системы, абсолютно все – обороны, градостроительства, транспорта, всё будет признано безнадёжно устаревшим. Если, разумеется, этим изобретением воспользоваться правильно.

Группа зарубежных ученых изобрела «самолёт». Название ещё рабочее, но, если переводить с местного языка, суть полностью передаётся. Это аппарат, который летает сам. И может вместить внутри, в кабине, одного или несколько человек.

Революционность этого изобретения состоит в том, что корпус самолёта способен выдерживать атмосферное давление, и подниматься на огромные высоты – десять-двенадцать километров от земли! А большинство стратегически важных военных объектов находятся именно на высоте девять-десять тысяч метров! Всё потому, что обычное человеческое дыхание здесь уже невозможно. Это природный барьер, он позволяет защитить весь объект, со всех сторон, фактически его даже не защищая. Достаточно контролировать входы – если грубо, это многометровые трубы с кабинами на тросах, доставляющие людей внутри на другой конец. Пробить покрытие труб снаружи невозможно, а все подступы к ним очень хорошо охраняются. Входы находятся либо на втором уровне, куда очень трудно попасть, либо на самой земле, куда попасть ещё сложнее. Но с запуском в эксплуатацию этих самолётов, природный барьер давления полностью потеряет свою значимость. А это крах… Абзац… Аут… Называйте, как хотите, главное – это приведёт к войне. Кто-то из мировых держав уж точно не удержится от соблазна использовать изобретение, как оружие.

Надо сказать, разведка не дремлет. И ей даже удалось слить в СМИ информацию о новом топливе, что готовится для этих самолётов. Утечка была такой обширной, что разработчикам пришлось обнародовать информацию. Только вчера о презентации возможностей нового топлива говорили в утренних новостях. Это они молодцы, конечно… Но угрозы самолётов это как ни крути, не решало.

Мейд Йович смахнул со лба выступившие капли пота. Почему в зале Совета так душно? Система кондиционирования что ли барахлит… На такой высоте не хотелось бы остаться без контроля микроклимата. Здесь уже при аварии не вылетишь в окно. Хотя на случай отказа всех систем жизнеобеспечения, на всех стратегических объектах, что находятся за пределами дыхания, есть резервные генераторы и запас кислорода, а в каждом кабинете кислородные маски.

Министр не удержался и взглянул на панель в стене со знаком «кислород». За ней находился аварийный набор. По долгу службы ему часто приходилось им пользоваться, и он вспоминал о годах смертельной опасности на службе Родине со смесью ужаса и восторга. С одной стороны, он должен был умереть уже раз двадцать… С другой, раньше было всё веселее, чем сейчас – в кабинете, с бумажками и пылью. Ему было сорок семь. И он совершенно точно не навоевался.

– Что ж, господа, если предложений больше нет… – председатель Совета кивнул секретарю, та быстро что-то напечатала на личном портативном компьютере – планшете с сенсорным экраном, стоящим перед ней под углом, – …тогда предлагаю перейти к более насущным вопросам.

Одиннадцать человек синхронно перевели взгляды на министра охраны здоровья. Сегодня сцена принадлежала ему. Но не сказать, чтобы он был этому хоть сколько-нибудь рад.

Эстен Рим – этот тридцатидевятилетний красавец, самый молодой член Совета Двенадцати крыльев. Вечно неотразимый, он был сегодня бледен и выглядел нездоровым. Лицо позеленело, на щеках болотный румянец. Из всегда педантично собранного сзади хвоста светлых, лоснящихся волос сегодня торчит чубчик. На ткани белого костюма складка, словно он спал в нём, да и глубокие синяки под глазами говорили о ночных бдениях. С красавчиками всегда так… Стоит только отклониться от расписания – в восемь массаж, в десять здоровый крепкий сон, как все следы красоты тут же выветриваются с их холёных лиц.

– Кгхм… Господа, – начал он, прочистив горло, и не поднимая глаз с монитора, что стоял перед ним на столе, – Я не буду приукрашивать факты, ситуация крайне неблагоприятная. Думаю, все уже в курсе из новостей, но я всё-таки скажу. Первого сентября в больницу на третьем уровне поступил человек, зараженный вирусом неизвестной природы. Рабочее название «АЛЬВИ-вирус», так как поражает и приводит к отказу работы альвеол в лёгких. Первые симптомы болезни – температура и почернение основания крыльев, за ними непродолжительный сухой кашель. Развитие болезни происходит с индивидуальными особенностями, однако, когда симптомы исчезают, и человек начинает ощущать себя здоровым, то через несколько часов наступает смерть.