Крылатые
Шрифт:
– Я предлагаю голосовать, – поднял руку председатель, – Такие решения не принимаются скоропалительно, но ситуация требует от нас немедленных действий.
Голосование всегда проходит одновременно и анонимно. Всем членам Совета Двенадцати крыльев даётся время, чтобы ознакомиться с проектом постановления, потом ровно двенадцать минут на обдумывание решения. Это время символично, традиция осталась ещё от первого Совета, учреждённого четыре века назад. Таймер на индивидуальном портативном компьютере перед каждым участником отсчитывает время до начала голосования, те самые двенадцать минут. Потом открывается табло – всего две кнопки с синими надписями
Эстен обманул – в этот раз проект постановления был весьма коротким. Опуская законодательные формальности и всё, что уже было сказано, говорилось в нём об одном – город закрыт. Все гражданские сообщения между столицей и регионами запрещены. Междугородние капсульные магистрали закрыты, на границах столицы будут выставлены посты на высотах видимости – никто не сможет влететь в столицу, и никто не сможет вылететь из неё, не пройдя перед этим медицинское обследование. Сообщения между уровнями тоже под запретом, эвей будет временно закрыт на полную очистку. Работники предприятий переходят на удалённую работу либо в оплачиваемый отпуск. Все расходы, на людей, что волей судьбы застряли в регионах или за границей, и теперь не могут попасть домой, государство берёт на себя. Разрешается въезд в столицу и выезд из неё только товарным капсулам. Хоть какая-то мера, чтобы избежать кризиса.
Закрыть столицу… Решение суровое, пусть это всего лишь на месяц. Но если АЛЬВИ-вирус действительно так страшен, как о нём рассказывал министр здравоохранения, то он может выкосить четверть населения даже с учётом достижений современной медицины. Такое нельзя допустить.
На этот раз члены совета быстро справились с текстом проекта, и, заметив, что все уже готовы, председатель запустил голосование.
На экранах перед каждым появился таймер. Те же синие цифры, что видел Мейд Йович уже много раз. Так много, что они стали раздражать его своим строгим постоянством.
12:00
11:59
11:58
В этот раз время будто текло медленнее. Мейд Йович хоть и занимал своё кресло уже седьмой год, до сих пор так и не сподобился узнать, кто же учредил эту 12-ти минутную традицию и зачем. Зачем нужно это промедление, если все давно уже определились?! Хотя… Может, это только министр внутренней безопасности способен принимать решения за долю секунды. Ведь на войне больше времени не бывает.
10:36
10:35
Как же всё-таки раздражает. И это ожидание. И эти цифры. И напряженное молчание, словно они совершают сделку с Дьяволом.
Мейд пытался отвлечься, обводя взглядом лица членов Совета, но… Обычно красноречивые, с выраженными следами эмоций, сегодня все они были серыми и одинаковыми. На лбах испарина, взгляд рассеянно блуждает по цифрам. Даже Эстен Рим ещё больше посерел.
Хотя, куда хуже выглядел глава министерства транспорта. Ведомство Серга Лонче понесёт самые большие убытки в случае закрытия города, а это ударит и по государственному бюджету. Наверное, потому сидящая рядом с ним министр финансов, Ирэ Макнагенн, тоже серее переваренной каши. На обоих страшно смотреть.
05:42
05:41
С другой стороны, ему и самому предстоит много работы. Выставлять посты на границе города – это снимать людей с рабочих мест. А что делать с седьмым уровнем? Это же самая большая дыра столицы. На патрули, выставленные на этих высотах, будут нападать все, кому не лень! А те, кто захотят выбраться из столицы, будут просто пролетать через
седьмой уровень или ниже. Можно, конечно, усилить охрану между шестым и седьмым, то есть сделать ещё сильнее, чем между всеми остальными уровнями. Это поможет остановить большинство беглецов… Не всех, разумеется. Люди не станут сидеть в зараженном городе, даже если будут понимать, что власти делают всё это для их же пользы.00:02
00:01
00:00
Ах да, министр так увлёкся, что уже успел забыть. Мыслями он был там, на границе с седьмым уровнем, с простыми ребятами-патрульными – понимал их непростую работу, разделял опасения.
Когда таймер дошел до нуля, цифры исчезли, и две белые кнопки заполонили весь экран. Всегда… только две. Словно выхода больше нет. И крошечный таймер в углу экрана, теперь уже отсчитывающий секунды:
00:59
00:58
00:57
Министр быстро нажал на кнопку «За», и тут же перевёл взгляд на окружающих. Судя по лицам министров транспорта и финансов, они всё-таки нажали «Против». Эстен напряжённо сглотнул, но «За» нажал уверенно. Это ведь только официально голосование анонимное, но… Кто следит, тот всегда увидит.
Когда таймер второй раз истёк, на экранах отобразились результаты. Да, как и предполагал Мейд Йович: 10 – «за», 2 – «против».
– Большинством голосов Совет Двенадцати крыльев утверждает проект Постановления, – устало, и совершенно без торжества, приличествующего моменту, изрёк председатель, и кивнул секретарю.
– Просьба к каждому, поставить на документе свою подпись, – голос Эммы Ланге всегда металлический и сухой.
Она словно создана из цифр и офисных бумажек, угловатая и нескладная. Её не спасает ничто… Ни блонд в волосах, ни красные туфли на шпильке, всегда одни и те же, ни даже очаровательный пепельный кант на коричневых крыльях – очень редкая генетическая мутация.
Документ одновременно появился на мониторах всех присутствующих. И каждый поставил свою подпись портативной ручкой, подключённой к компьютеру.
Когда Постановление №912 со всеми подписями оказалось на мониторе председателя, тот быстро хлопнул на него печать. По сути, он всего лишь приложил маленький магнитный ключ в такой же маленький магнитный слот, подключенный только к его компьютеру.
– На этом собрание можно считать завершенным. Всё свободны, – по голосу было не слышно, но Лим сказал это с облегчением.
Всякий раз, когда Совет заканчивается, охрана здания Правительства под руководством Хранителя печати, наблюдает за тем, как члены Совета покидают зал. В этот раз министры не задерживались на формальные разговоры. Каждому ещё предстояло много дел. Эстен Рим первым вынырнул через конвой стоящих в дверях охранников, и скрылся в коридоре. Остальные тоже постепенно уходили, кто-то заканчивал копирование подписанного Постановления с портативных компьютеров на свои носители. Министрам это разрешалось.
Председатель отнял магнитную печать от слота, и отдал её Хранителю. Тот поместил небольшой магнитный ключ в кейс и закрыл его отточенным жестом.
Мейд следил за его действиями скорее по привычке, чем из недоверия. Всё-таки именно министр внутренней безопасности отвечает за охрану здания Правительства, и всего того, что в этом здании происходит.
– Мейд Йович, – внезапно обратился к нему Хранитель, – Вы не проводите меня?
И как бы непринуждённо ни звучало это приглашение, вопросительная интонация была здесь не уместна.