Крылатые

Зал Совета напряженно молчал.

– А почему чернеют крылья? – спросил Лен Миррел, глава Министерства связи.

– Честно признаться, врачи пока не нашли этому объяснения. Но есть предположение, что вирус, проникая в организм, начинает размножаться не сразу, а лишь попадая в крылья. Это и вызывает такую пигментную реакцию. Но это пока только предположение.

Зал снова замолчал. Эстен был благодарен Лену за вопрос, но больше уходить от темы просто не мог. И, едва слышно выдохнув, продолжил:

– Первый больной скончался через два дня после поступления в больницу. Сейчас по всей столице инфицированных АЛЬВИ-вирусом уже более ста человек за шесть дней. Вспышки заболевания отмечены на третьем, четвёртом, и сегодня на пятом уровне. Есть опасения, что это только начало. Двадцать три процента поступивших в больницы на сегодняшний день уже скончались. К сожалению, пока происхождение вируса установить не удалось. Этим занимаются ученые НИИ вирусологии, но результатов нет.

Он первый раз поднял глаза с экрана и окинул взглядом всех присутствующих. Молчание становилось напряженным.

– Что ж… – Мейд заметил, как Эстен нервно сжал и разжал кулак на столе, – Как глава Министерства охраны здоровья, я должен сделать всё, чтобы предотвратить распространение заболевания. Да и федеральный закон «О военном или чрезвычайном положении» ясно говорит о том, что нам надлежит сделать. Господа, я разработал проект Постановления, и выношу его на рассмотрение Совета.

Эстен быстрым движением провёл по экрану, и на личном мониторе каждого появился текст проекта. Но прежде, чем кто-либо успел прочитать хотя бы название, министр здравоохранения всё сказал сам:

– Мы вынуждены закрыть столицу на карантин, господа.

– Что?!

– Мне кажется, это крайняя мера!

– Вы ведь понимаете, как это отразится на экономике?

Тёмный зал взорвался. Быть может, сказалась духота или общее напряжение, но на какие-то несколько секунд члены Совета потеряли самообладание.

– К порядку, – пропыхтел председатель, стараясь перекричать все нахлынувшие эмоции.

Но сенаторы вскоре и сами замолчали.

– У нас нет другого выхода, – а Эстен, надо признать, держался стоически, – Если мы не хотим, чтобы вирус распространился. Его вспышки зарегистрированы на разных уровнях столицы, но нигде по регионам такого больше не наблюдалось. Есть основания полагать, что источник заражения именно здесь. И пока он остаётся внутри города, мы сможем с ним совладать, но, если распространится по всей стране, эпидемия может приобрести колоссальные объёмы. Мы просто с ней не справимся.

– Вы ведь понимаете, – фраза Ирэ Макнагенн, министра финансов, прозвучала как удар хлыста, – Что предлагаете нам добровольно загнать страну в экономический кризис? Столица – сердце экономики, и, если оно остановится, вся страна «встанет».

– Согласен с Ирэ, – кивнул Свет Уоррен.

Лицо министра торговли и сельского хозяйства, старческое и в морщинах, сейчас тоже было угрюмым:

– Мы понесём колоссальные убытки.

– Но… Если мы не сделаем этого, ситуация будет ухудшаться! – Эстен порывисто переводил глаза с одного министра на другого, – Если болезнь распространится по стране, это может обернуться пандемией. Тогда не только столицу придётся закрывать на карантин!

– Министр Рим совершенно прав, – Мейд решил, что нужно бы вмешаться.

А то эти высокопоставленные особы того и гляди отпустят вирус спокойно гулять по стране.

– Государство понесёт ещё большие убытки, если заболевание распространится. Только на создание дополнительных госпиталей, найм врачей и компенсации всем, кто пострадает от карантина, уйдёт половина бюджета страны. По всем законам элементарной логики лучше ограничить территорию распространения вируса.

Мейд перевёл взгляд на Эстена. Лицо министра застыло каменной маской, и лишь на секунду в глазах мелькнуло что-то тёплое. Тогда министр безопасности перевёл глаза на председателя.

Лим Ланге. Самая большая фигура в стране. Это шестидесятивосьмилетний старик, который стремился к посту председателя Совета Двенадцати крыльев всю свою жизнь. Тринадцать лет назад он пришел к власти, и с тех пор не терял её ни на день. Большинство членов Совета, за исключением Мейда, – «его люди», которые получили посты с его подачи. И именно ему принимать решение… Конечно, голосование будет проведено в любом случае, но последнее слово всегда остаётся за председателем.

– Что… – он перевёл суровый взгляд с Мейда на Эстена, – … Вы предлагаете?

Его глаза всегда отталкивающе холодные. Серые, и остекленевшие, словно мёртвые. Они напоминали Мейду о войне… И о пустом взгляде солдата, что лежал на песке и смотрел в небо. В небо, в которое ему не суждено было вернуться. А в виске зияла дыра, и брызги крови…

Мейд отогнал от себя эти воспоминания. Это было слишком давно.

Потрёпанные крылья Лима Ланге, такие же серые, как и глаза, уныло свисали за его спиной. Крылья же Эстена Рима, кремовые и мощные, были напряжены до предела. И почему, к слову сказать председатель так спокоен? Надеется, что уровневое деление защитит его от новой болезни? Возможно… По крайней мере инфицированные на второй уровень точно не проберутся.

– Я предлагаю, – Эстен снова перевёл взгляд на монитор, – На месяц запретить жителям с третьего по седьмой уровень вылетать из своих домов, кроме как за продуктами или лекарствами. Работников, кого возможно, перевести на удалённую работу. Закрыть офисы всех предприятий, культурно-развлекательные и досуговые центры, кафе и рестораны. Оставить только предприятия, работающие на оборону страны, парализовать деятельность которых будет опасно для благосостояния государства. Закрыть ВУЗы и школы, всех учеников и студентов перевести на дистанционное обучение. Исключение – медицинские ВУЗы и колледжи с медицинскими специальностями. Оставить работающими лишь магазины продуктов и аптеки. А также закрыть въезд в столицу и выезд из неё. За исключением торговых поездов капсульных магистралей. Это поможет сохранить хотя бы часть торговой сети. Выставить посты охраны на всех уровнях и подступах к столице.

Он на несколько секунд замолчал, перевести дыхание. Да… А когда надо у этого красавчика включаются мозги. Даже удивительно. По крайней мере Мейд был удивлён. И эта эмоция мешалась в голове с перспективами столичного апокалипсиса, который Эстен только что описал.

– Кгхм… О подробностях подробно написано в проекте Постановления, – должно быть, министр здравоохранения даже не заметил тавтологии.

А ведь до этого старательно скрывал своё волнение. Ну, не считая цвета лица.

Ещё несколько минут томительного молчания. Кто-то читал проект, кто-то делал вид, что изучает. Не отрывая глаз от монитора, глава министерства транспорта неловко закашлялся:

– Вы ведь понимаете, – Серг Лонче сделал ударение на последнем слове, – Что мы насильно заставляем здоровых людей сидеть в одном городе с больными, без права уехать от опасности?

– Уезжая, они только разнесут болезнь. Боюсь, что это вынужденная мера, если мы не хотим эпидемии, или даже пандемии.

Снова тишина. Словно какая-то невидимая сила связала всем языки, и никто не решался сказать ни слова. Да, право, решение об объявлении войны принимается с большим энтузиазмом! Ну по крайней мере Мейду всегда так казалось. А сейчас же в зале Совета стояла гробовая тишина, и жара… Нет, ну почему же всё-таки так душно?!