Крюшон соло

– Но,- добавил аббат,- наш король направился вместо этого в дубовую рощу. И там он со своим верным сенешалем остановился возле большого дуба.

– Зачем?

– Наш обожаемый король Луи захотел познать его дупло как мужчина познает дупло... ну, вы поняли...

– Не может быть!
– изумился весь двор вместе с императором Некитая. Разве Луи забыл про пакостного дятла, что клюнул его так неудачно в прошлый раз?

– Нет, он не забыл, поэтому заранее послал сенешаля проверить, все ли в порядке, и подготовить своему королю рабочее место. Сенешаль же предусмотрительно захватил с собой длинный шест и с его помощью лихо махнул на ветку дуба.

– Вот как!

– Да, а потом он своей рукой повышвыривал из дупла всякий мусор вроде ненужных белок и дятлов и постарался, чтобы все было в идеальном порядке, включая увлажнение и отсутствие древесной стружки. Затем наш добрый король был поднят вверх с помощью системы блоков и тросов.

– Что, они тоже оказались с собой у преданного сенешаля?

– Да, он учел упрек короля в недальновидности и стал с тех пор ужасно запаслив, сопровождая короля на охоту. Даже лошадь брал с собой непременно обученную, хотя этого королю уже не требовалось.

– Но зачем же Луи все же понадобилось чпокать дупло дуба?

– Он не мог вынести прошлой неудачи и решил взять реванш за фиаско у вяза. А впрочем,- добавил аббат,- не исключено, что король стал с тех пор древосексуалистом и изнывал от страсти повторить божественные ощущения единства с природой.

– Так, и что же было дальше?

– Увы,- вздохнул аббат,- нашему королю вновь не повезло. Веревочная система была не отработана, и несчастный король Луи с первого раза не попал в дупло.

– Но куда же он попал, в таком случае?

– Сначала он с размаха треснулся о ствол своим телом и... соболезнующе вздохнул аббат,- немного ушибся. Затем, когда король слегка попенял сенешалю за неточность прицела, сенешаль отрегулировал высоту блоков и с помощью осевого троса направил обожаемого короля точно к дуплу. На этот раз Луи попал в него...

– Ну, слава Богу! Все-таки сумел! С какого же расстояния?

– С четырех метров. Он висел на ветке соседнего дуба,- пояснил Крюшон,а сенешаль качнул его к дуплу с помощью осевого троса. И король запросто залимонил точно в дупло, правда,- тяжело вздохнул аббат,- не тем, чем хотел.

– Не тем, чем хотел?
– переспросил в недоумении император.
– А чем же? Чем он хотел и чем он попал?

– Наш король,- охотно разъяснил аббат Крюшон,- всегда хочет одним и тем же местом. Однако в дупло он попал головой.

– О!

– Да, но худшим было не то, что он туда попал головой, а то, что он не мог оттуда головой выпасть.

– То есть он опять застрял?

– Именно, ваше величество!

– Какой ужас! Что же было потом?

– Потом прибежал медведь-говноед и стал требовать своей доли.

– Вероятно, он сидел с раскрытой пастью под дубом и громко ревел? предположил валдыка.

– Сначала да, но заминка была в том, что наш обожаемый король забыл загодя снять штаны, и все лакомство настырного медведя попало в них, не достигая вожделеющей пасти хищника.

– Так, так!

– Ну и,- продолжал аббат,- медведь полез вверх и принялся лапой стаскивать вниз угощение, которое он уже считал принадлежащим себе стаскивать, разумеется, вместе с тем, где они находились.

– А что же сенешаль?

– Сенешаль упал в обморок на соседнем дереве и ничем не мог воспрепятствовать не в меру сластолюбивому медведю. И медведь буквально выгрыз в штанах короля огромную дыру. К счастью, наш находчивый король Луи, для которого нет безвыходных положений, догадался, вися головой в дупле, руками приспустить свои штаны. А то бы этот навязчивый хищник выгрыз бы и ту промежность, что они облегали.

– А что же дятловошки, дятел?
– расспрашивал чрезвычайно заинтересованный император.
– Или в этот раз их не было?

– Не было,- признал аббат.
– В этот раз были муравьи. Они ползали туда-сюда по дубу и мимоходом покусывали зад несчастного короля. А проклятые дрозды, охотясь за муравьями, так и норовили склюнуть муравьев с нежного королевского тела.

– Ай, ай!
– сочувствуя собрату по королевскому ремеслу, стал сокрушаться император.
– Но что же свита?

– Свита подоспела как раз вовремя, чтобы отогнать зарвавшегося медведя-говноеда. Потом, конечно же, они вынули нашего страдальца-короля из дупла, потом распутали сенешаля, хотя король Луи и велел его оставить болтаться на канате под соседним дубом.

– Почему же не было исполнено высочайшее повеление?
– нахмурился император.

– О, это вышло совершенно непроизвольно,- заверил аббат Крюшон. Просто когда стали перерубать веревки, опутавшие короля, то сенешаль сам полетел вниз и рухнул на землю.

– Рухнул? А что же - он так и не очнулся от обморока?

– Очнулся, ваше величество! В полете сенешаль вскрикнул, хотя и несколько истошно, что выдало полную ясность его сознания. Правда, соприкоснувшись с землей, он вновь его несколько затуманил.

– Ну, а мадам Помпадур?

Аббат только развел руками.

– Она, увы, была вне себя. Нашему доброму королю едва удалось ее умиротворить - он был вынужден подарить ей манто из пингвиньих лапок и половину Тюильри.

– Ну, славу Богу, все окончилось благополучно!
– вздохнул император Некитая.
– Отчего же вы плачете, аббат?

– Я...
– отвечал Крюшон голосом, прерывающимся из-за рыданий,- я... о-о-о... скорблю... о-о-о... дубовых... рощах... а-а-а... Франции! Они пали жертвой любострастия... а-а-а... нашего возлюбленного монарха-а-а!..

– Так что же,- поразился император, его супруга и весь двор,- король Луи и теперь велел срубить все дубы до единого?!.

– О да,- заливаясь слезами, отвечал аббат.
– Все до единого!

– Ну и древосек же ваш король Луи!
– от души высказал император свое заключение.

– Истинная правда, ваше величество,- тотчас признал аббат.
– Абсолютный древосексуал, иначе и не скажешь.

– А этот Версаль, придворные, свита,- они что - тоже древосеки?

– Ну, конечно, ваше величество!
– подтвердил аббат гениальную догадку некитайского властителя.