Кукольное тело
Шрифт:
— Сдох бы, — честно ответил Лит.
Напарник покачал головой. Глава улыбнулся и достал из кармана книгу, которая называлась «Кукольное тело». Тяжело вздохнув, Лит протянул книгу Сэнде и добавил:
— Прочти и найди ту могилу, про которую здесь написано. Тело нужно будет перезахоронить на земле, под солнцем. А книгу сожги.
— Всё сделаю, — кивнул Сэнда. — Только не понимаю, как ты собрался опрашивать столько людей! Их несколько сотен тысяч! Наверное. Не знаю. Но точно очень много!
— Ничего. Главное, это напугать, — хитро улыбнулся Лит. — Я пойду. В случае чего ты знаешь, где меня искать.
Глава
— На Дану можно положиться? — спросил его Лит.
— Более чем, — буркнул Тиом.
— Тогда идёшь со мной.
И глава подошёл к краю крыши и залез на ветвистый клён. Тиом пошёл за ним.
— Снести забор! — Лит услышал голос Сэнды.
— Есть! — хором рявкнули баша.
Туманная улица, Облачный дворик, жилище Мэта.
Мать Мэта, которая всё ещё была болтуном, каталась по полу в одной из комнат, хрипя и лязгая цепями.
— Вытащи её на улицу, — сказал Лит Тиому. — И дай ключи от тех кандалов.
Тиом послушно полазил в карманах и подал главе ключ. Взяв его, Лит пошёл на задний дворик. Раздвинув двери, он вышел наружу и увидел стол, за которым сидел Дану, закутавшись в одеяло, уже изрядно намокшее из-за тающего снега. Заметив главу с ключом в руке, баша вздрогнул. Лит подошёл ближе, вставил ключ в кандалы на запястьях баша. Звякнув, цепи упали на землю.
— Это что за роскошь? — не понял Дану.
— Ты свободен.
— С чего бы это? Мэт?!
В дверном проёме показался Тиом: он вытащил упирающуюся хрипящую мать во дворик и замер, наблюдая, как снежинки падают на её перепачканное лицо, на грязные волосы, на трясущиеся руки, и тут же таят.
Прошло несколько минут. Баша молчали, периодически переглядываясь, глава внимательно наблюдал за женщиной. Постепенно она перестала трястись. Её глаза потемнели. Она помотала головой, громко чихнула и посмотрела сначала на сына, затем — на его друга, потом на главу. Взглянув снова на сына, она засыпала его вопросами:
— Что происходит? Почему всё тело так болит? Когда я так успела похудеть?! Откуда столько гноя?!
— Ты болела, — ласково ответил Тиом, обнимая мать. — Сейчас всё хорошо.
Глава прокашлялся и обратился к женщине:
— Госпожа Тиом, вы воспитали смелого и верного сына! Такого смелого и верного, что я нанимаю его на службу.
— В места недалёкие? — съязвил Тиом.
— Мг-м. Лет на пять, — ответил глава.
— Понял. Вопросов не имею, — буркнул Тиом.
— Я пять года не смогу тебя видеть? — всплеснула руками женщина.
— Я вернусь, — он погладил её по грязным спутанным волосам и звонко чмокнул в макушку. — Время быстро пролетит. Ты и не заметишь.
— Я пригляжу за ней, — встрял в разговор Дану и тихонько спросил у главы: — Каковы шансы снова обратиться?
— Практически никаких, — уверенно ответил глава и пошёл к раздвинутым дверям.
— Практически? — переспросил баша.
— Практически.
— Как Лали? — не унимался Дану. — Где она?
— Заберёшь из Павильона, — туманно ответил Лит, сам не зная, жива ли девушка после ранения
в живот или уже нет. — Тиом!Баша ещё раз звонко чмокнул мать в макушку и пошёл за главой, не оглядываясь.
Улица Тихого Шелеста, Павильон Неприкаянных.
Глава быстро заглянул в комнату и увидел Хишу: девушка уже проснулась, но с постели так и не встала. Она лежала, глядя в потолок. Глава тихонько задвинул двери, прошёл в другую комнату и остановился возле постели Лали. Дыхание девушки было ровным, а жар, судя по лёгкому румянцу на щеках, уже спал. Лит убрал высохшую тряпицу с её лба и вышел из комнаты.
— Помоги мне вытащить всех моих болтунов, — сказал глава Тиому.
— Слушаюсь! — гаркнул баша, вспугнув тишину, царящую во всех залах и комнатах Павильона.
Ответом ему стали крики тех самых болтунов из дальних комнат. Глава пошёл на звук. Баша тенью шёл за ним. Вместе они вытащили всех упирающихся, хрипящих болтунов на улицу. Последним был Нилан. Придя в себя, он стоял на коленях несколько минут. Высунув язык, ловил снежинки ртом, совсем как ребёнок. Вдруг он рассмеялся. Хиша, так привыкшая к воплям и визгам болтунов, что могла даже спокойно спать, резко поднялась с постели, услышав знакомый звонкий смех. Поправив на плече окровавленную повязку, она быстро выбежала на улицу. Увидев мужа, живого и здорового, девушка бросилась к нему и крепко его обняла. По её щекам потекли слёзы. То были слёзы радости…
Лит улыбнулся, отчего-то вспомнив самую красивую улицу Чагана, где всегда цвела изумрудная лоза — необычно красивыми цветами с плотными лепестками лазорево-нефритового цвета, собранными в крупные кисти. Каждый цветок напоминал коготь дракона. Лит даже мысленно представил, что совсем скоро каждый такой коготь будет цепляться за светлый и лёгкий день, залитый солнцем… Но не пытаясь порвать его на клочья, а словно удерживая, чтобы его не сдуло ветром. Это мысленное зрелище воистину завораживало и радовало душу главы, которая просто хотела отдохнуть от всего, что случилось в последнее время. Теперь его сердце чувствовало радость… И глава не мог перестать улыбаться.
Когда все восторги поутихли, когда все с друг другом переобнимались и наговорились, глава вкратце рассказал о том, что случилось. Умолчав только про то, как умер Тэ: ему нельзя было потерять авторитет в глазах своих подчинённых.
— Куда же вы поедете, да ещё так надолго? — спросил Нилан, крепко прижимая к себе заплаканную Хишу.
— В Кастис, — не моргнув глазом соврал глава, тщательно следя за своими движениями, чтобы не выдать себя. — Через месяц. Может быть, два. Но не больше.
Его бросило в жар. Нос предательски зачесался. Захотелось оттянуть воротник. Руки аж зачесались, так сильно их захотелось сцепить в замок. А ещё лучше убрать в карманы длинных чёрных одежд, одновременно шагнув назад. Но опытный сыщик, человек, знающий язык тела, справился со всем, кроме одного: он всё-таки аккуратно почесал нос, уж слишком ему сильно хотелось это сделать. После чего глава медленно опустил руку и улыбнулся, вдохнув морозный утренний воздух, едва-едва согретый алым рассветом: сегодня начинался совершенно удивительный день.