Кукольное тело
Шрифт:
Глава 16
По небу разливается алый рассвет
День пятнадцатый.
Рассвет.
Белая река.
Алый рассвет разливался по небу так стремительно, словно кто-то опрокинул сосуд с алыми красками. Ветер разрывал тучи. Последние крупные снежинки падали в Белую реку, замирая на лепестках лотосов — таких же белых, как и сам первый снег. Но Малони не видела этой великолепной красоты, не ощущала утренней свежести,
— Я потеряла двоих сыновей, — повторяла она шёпотом, — я потеряла двоих сыновей…
Женщина забрела в воду по колено, раскинула руки и упала в реку лицом вниз. Через мгновение на мутноватых водах появились пузырьки. Время шло. Пузырьков становилось всё меньше и меньше. Малони так и не всплыла.
Стало тихо. Чистейшие хрупкие снежинки остались лежать на белых лепестках лотосов. В глубь бамбукового леса побрела, опустив голову, растрёпанная пожилая женщина. По её морщинистым щекам скатывались крупные слёзы.
Улица Тихого Шелеста, Павильон Неприкаянных.
— Тихая, скромная Виен ушла с драконом, чтобы спасти меня, а заодно и весь город — я явно недооценил эту женщину. За забором есть люди, сыщик грохнул злоумышленника… Что творится-то, а, — тихонько бормотал Сэнда, поднимаясь по ступеням Павильона позади главы.
Глава раздвинул тяжёлые двери и нос к носу столкнулся с Магдой. На её шее болтались длинные чёрные рога, обвязанные тонкой верёвкой: они напоминали ожерелье. Чёрные, на этот раз тщательно причёсанные волосы ложились тяжёлыми прядями на плечи. В руках женщина держала сразу три тряпичные куклы: одна из них принадлежала Литу, другая — была подарком Виен. А третью глава не знал: у неё было глиняное лицо вместо тряпичного, а одежды отличались скромностью по сравнению с одеждами на первых двух. Возле ног Магды крутилась гиена, высунув язык.
— Прости, Литушка! — молвила старушка, протягивая кукол Литу. — Я снова без спроса зашла в твою комнату.
— Я уже привык. За столько лет, — улыбнулся Лит, принимая кукол.
— Что происходит? — громким шёпотом спросил Сэнда.
— Я же кукольник, — ответил глава.
— Это я знаю! — прошипел Сэнда и указал взглядом на старушку.
— Это Полуночная, — пожал плечами глава.
— Полуночная?! Не Полуночный?! — воскликнул Сэнда. — То есть ты хочешь сказать, что ты жил среди своих гробов, да ещё с Богом? То есть с Богиней? Про которую ты говорил, что она оставила это мир?
— Мг-м.
Сэнда так и не нашёл, что ответить. Он просто молчал, хватая ртом воздух и вытаращив глаза.
— Как там Виен? — спросил Лит Полуночную.
— Я позабочусь о ней так же, как ты заботился обо мне, — улыбнулась старушка. — Уважай её выбор. Мы не держим её силой. Она может уйти в любое мгновение.
Теперь уже Лит не знал, что сказать в ответ. Полуночная, немного помедлив, добавила:
— Я тоже помогала всем, кто просил… Люди считают меня двуликой дрянью, на самом деле я всего лишь дрянь, порождённая людьми и не имеющая своей воли! Я приношу извинения от лица моей дочери.
Магда накрыла левой ладонью тыльную сторону правой руки и поклонилась людям. Лит кивнул в ответ, Сэнда только лишь вздохнул.
— Эган — первый из нас рода, у
кого есть зачатки воли, — сказала старушка, выпрямившись. — Он хочет научить этому всех драконов. Он вдохнул в нас надежду. Он совершил то, что я не смогла сделать много веков. Но ему нужен человек. Я позабочусь о том, чтобы Виен было хорошо.— Где Малони? — быстро спросил Сэнда.
— Она покончила с собой, — тихо ответила Полуночная.
В её голосе почувствовалась безумная боль, а глаза покраснели и увлажнились. Сэнда отвернулся. Лит сглотнул.
— За всё надо платить, — тихо сказала старушка. — Даже моим детям.
Тяжело вздохнув, она задала очень неожиданный вопрос:
— Глава Чаритон, ты любишь свой город?
— Очень, — просто ответил Лит.
Женщина кивнула.
— Что ты хочешь сделать? — спросил её Лит. — Наплевать в воду и напоить всех болтунов?
— Положись на меня, — загадочно произнесла Полуночная. — Я же первый дракон. Я гораздо сильнее, чем ты думаешь!
И Богиня ушла, растворившись в полутьме главного большого зала: восковые свечи, горевшие в фонарях, давно потухли.
— Что происходит? — снова спросил Сэнда.
— Не спрашивай, — буркнул Лит.
Резко поднялся сильный холодный ветер, словно кто-то пробудил его. Тяжёлое осеннее небо стремительно заволокло тучами: теперь они висели так низко, что казалось, острые пики Северных гор могут их разорвать.
— Слышишь? — спросил Лит Сэнду.
— Тихо, — отозвался он. — Слишком тихо.
Он стоял, взирая на небо с таким видом, словно видел его первый раз. Глава опустил голову, спрятал всех кукол в карман, сбежал вниз по ступеням и побежал по улице. Гиена рванула за ним. Сэнда тоже пошёл следом, грызя ноготь. Врата Павильона так и остались распахнутыми.
Подземелья под Чаганом.
Трещали поленья в кострах. Тени, длинные и короткие, падали на стены глиняных домов: изумлённые драконы окружили Виен. Ящеры были напряжены, люди стояли друг за другом: горящие костры играли отсветами на разноцветной чешуе и отражались в глазах ящеров. Женщины держали в руках корзины, дети теребили тряпичных кукол с глиняными лицами, а мужчины крепко сжимали деревянные мечи.
Одному из драконов стало тяжело сдерживать человеческое обличье. Его тело начало удлиняться, приобретая звериные черты. Ящер перевернулся на спину, закончил превращение и лёг на пузо, положил голову на лапы. Но вдруг дракон осознал, что человек всё ещё находится в десяти шагах от него. Поэтому зверь быстро вскочил на лапы и уставился на незваную, нежданную гостью в алых шёлковых одеждах. Напуганная до полусмерти, а теперь ещё и смущённая девушка тщательно старалась не опускать глаза ниже пояса тех драконов, которые пребывали в человеческом обличье. Эган, наконец, выпустил её руку и тихо произнёс:
— Мне нужна твоя помощь. Я хочу показать им, что люди бывают хорошими, что бойня была ошибкой! Пожалуйста, расскажи им о воле, о том, что можно научиться говорить простое слово «нет»!
— А ты мне сразу не мог сказать? — прошипела Виен в ответ. — Вместо того, чтобы преследовать меня! Язык тебе на что?
— Прости. Я думал как дракон, а не как человек… — Эган с досадой почесал затылок и виновато опустил глаза.
Виен промолчала. Дракон так же тихо добавил:
— Хочу, чтобы ты знала: в любое мгновение можешь уйти! Если хочешь, я лично провожу тебя.