Курсант

Видя намечающийся разлад в наших стройных рядах, я предпринял последнюю попытку вернуть всё в первоначальное положение.

– Девочки, - просительно проблеял я, - а может, ну его, этот конкурс?

– Как это "ну его"?
– Вскинулась Вэймин, уже мысленно видевшая себя стоящей на сцене Бального Зала Академии в лучах софитов.

– Понимаешь, моя хорошая.
– Добавив в голос отеческих ноток, принялся объяснять я собственную позицию.
– Всё, что мы делаем, в конечном итоге должно приносить нам счастье. И стоит ли всё затевать, если ты недовольна с первых минут?
– Я в упор взглянул на Вэймин и примирительно закончил.
– Вот лично я сто лет проживу без этого конкурса. Да и без музыки, в общем-то тоже. А уж если из-за какой-то дурацкой песни буду ссориться с друзьями, то вообще, нахрен она нужна.

– Прости, Эльф.
– Пробурчала насупившаяся Вэймин.
– Конечно, пусть Марина тоже участвует.
– Она подошла и потёрлась носом о моё плечё.
– Ты, главное, не передумай.

– Вот и умница!
– Я шлёпнул Вэймин по упругой попке и, взяв а плечи, развернул с сторону студенческого кампуса.
– Всё, дуйте домой. А в семь часов вечера ждём к нам в гости.

В восемнадцать пятьдесят пять обе девушки стояли перед нашей дверью. К этому времени я присобачил к разъёмам переходника все пять микрофонов и вчерне набросал состряпанную с помощью музыкального редактора минусовку. Чтобы не петь "на сухую" я притащил из холодильника несколько пакетов с соком и, наполнил бокалы.

Мы отхлебнули по глотку и, включив аккомпанемент и подождав, пока прозвучит вступление, я начал выводить свою партию:

Я пою про свой край

Я пою о зелёных просторах

Пел я, сами понимаете, на языке Содружества. Но, так как набросал на листке бумаги перевод, всем было понятно, о чём рассказывается в этой пронзительно и мощно звучащей балладе. После первых четырёх строчек начали свои партии Марина с дочерью. Они выводили мелодию сразу на два голоса, с разницей в октаву. И было это настолько здорово, что у всех, включая меня, побежали мурашки по коже.

Когда Марина с Леськой закончили куплет, мы все впятером дружно затянули припев. Чарующие звуки заполнили комнату и заставляли нас недоверчиво оглядываться друг на друга. Не веря, что такую мощную и сногсшибательную песню исполняем именно мы.

Когда отзвучали последние ноты, Марина отложила микрофон и, кажется, готова была заплакать.

– Откуда это, Коля?
– Подняла она наполненные слезами глаза.
– И на каком языке мы сейчас пели?

– Это очень старая песня.
– Не стал скрывать правду я. И это наречие моей родины.

– Я окончила музыкальную школу.
– Пояснила Марина.
– И в юности была ужасной меломанкой. В моей фонотеке имелось несколько десятков тысяч песен. Но это гениальное творение, почему-то прошло мимо меня.
– Она с подозрением глянула в мою сторону и припечатала.
– И, этот язык совсем не похож на шведский.

– Ну, в Швеции обитает не только титульная нация.
– Стал выкручиваться я.
– А что касается песни... То она, действительно, написана Гением. Причём, если можно так выразиться, с Большой Буквы.

Так как у нас были гости, разговор вёлся на английском языке. Так что, дополнительных пояснений для Вэймин и Ашии не потребовалось. Кстати, обе девушки сидели словно пришибленные, не в силах осознать, что только что участвовали в создании этого грандиозного чуда.

– Эльф, это было круто!
– Наконец вышла из ступора Вэймин.
– Нет, правда круто!

– Да, Ваше Высочество.
– Вторила ей Ашия.
– У вас на родине пишут замечательные песни.

Ну, ещё бы! Недаром в Содружестве Песня о Родном Крае входит в тысячу неувядающих композиций, которые каждое поколение Альфа-разумных перепевает на собственный лад. Меняется тональность. Каждый из исполнителей создаёт собственную аранжировку. Но неизменным остаётся дух песни и завораживающая простота мелодии.

– Ладно, девочки.
– Поторопил будущих звёзд Академии я.
– Давайте сделаем ещё пару дублей, а после я скомпоную наиболее удачные фрагменты. И в понедельник отнесёте заявку на конкурс.

Все снова взяли в руки микрофоны, я включил запись сопровождения и наш уютный домик опять наполнился волшебными звуками. Голоса девушек зазвучали более уверенно, а на лицах во время исполнения сияли радостные улыбки.

Третий прогон получился, скажем так... с серединки на половинку. Он оказался не лучше, чем первый, но и не хуже, чем второй. Поняв, что все перегорели, я сказал, что на сегодня достаточно и принялся сворачивать домашнюю студию. Микрофоны, в которые пели Вэймин с Ашией я велел им забрать с собой.

Это теперь их инструмент, значит, и забота о его сохранности и функционале тоже лежит на них.

– Ну, мы пойдём?
– Начала прощаться Вэймин.

Но была остановлена захлопотавшей Мариной.

– А чай?
– Удивилась она, быстро выходя на кухню.
– Вот, смотрите, что мы с Леськой сегодня купили!

И водрузила на стол в гостинной огромную коробку с целой кучей пирожных. Их было там штук пятьдесят, не меньше.

– М-р-р.
– Муркнула дочка Папы-Увайса а Ашия невольно облизнулась.

– Сидите, девочки.
– Укладывая коробки с нашими микрофонами в верхнюю секцию шкафа, скомандовал я.
– Я сейчас всё сделаю.

Просмотрев пару роликов в Интернете, я знал, что в основе традиционной японской чайной церемонии лежит отсутствие лишних движений. Ну, и постижение дзена, само-собой. Так что я, руководствуясь этими всеобъемлющими сведениями и действуя по собственному разумению, заварил... чай из пакетиков.

Пять чашек ароматного крепкого фруктового чая. Вместе с которым поставил на стол сахарницу и две вазочки. С вареньем и мёдом. Что в сочетании с экзотическими пирожными, превратило наш вечер в поистине королевское пиршество. Не в плане помпезности, разумеется. Но зато всем было вкусно и весело.

– Я же говорила, что петь - это классно!
– Убеждала всех Леська, надкусывая очередной шедевр токийских кулинаров. Разноцветный крем украсил курносый носик и розовые щёчки девочки, и выглядело это так мило что все непроизвольно заулыбались.
– А ты!
– Чудо-Ребёнок обличающе ткнул в меня перепачканным в лакомстве пальчиком, сказал что нас в оркестр не возьмут!

– Да мы сами себе оркестр.
– Уводя разговор в сторону, вступила Марина.
– Правда, доча?

– Правда.
– Согласилась Леська, и потянулась к очередному пирожному. И, уже собираясь продегустировать уже не поддающуюся учёту порцию лакомства, вдруг замерла.
– Эльф?
– Словно заподозрив в чём-то нехорошем, уставилась на меня она.
– А мы ещё петь будем?

Прекрасно понимая подоплёку вопроса я, тем не менее, попытался, что называется, "соскочить с темы".

– Конечно будем.
– Бодренько подтвердил я. И, дабы ни у кого не возникло сомнений, добавил.
– На конкурсе же за нас никто не выступит.

– Не прикидывайся.
– Топнула ножкой Леська.
– Я тебя спрашиваю, мы другие песни петь будем?

ПризнАюсь карьера эстрадного певца, или фронтмэна популярной группы меня нисколько не прельщала. Слишком много нервов нужно выложить в реалиях этой Локации. И с совершенно неизвестным результатом. К тому же, по меркам Содружества, мои так называемые в кавычках "талант" и "голос", были на уровне клубной самодеятельности.