Кыся
Шрифт:
* * *
Называла меня Таня просто - "Кот".
Еще в самый первый день знакомства, после того, как вертолет опустил нас на специальную плоскую крышу больницы и больничные врачи категорически воспрепятствовали моему присутствию в клинике, Таня забрала меня к себе домой и сказала:
– Послушай, Кот... Я не знаю, как тебя зовут в действительности. Придумывать тебе какое-нибудь пошловатенькое кошачье имячко типа Барсик-Мурзик мне, честно говоря, неохота. Но по всем статьям ты - Кот! Будучи бабой с опытом, подозреваю, что ты - настоящий Котяра. Может быть, даже
С тех пор каждый разговор со мной она начинает со слов: "Послушай, Кот..."
* * *
– Послушай, Кот, - сказала мне Таня как-то вечером на исходе второй недели.
– Тут в "Штерне" - журнальчик есть такой - я прочитала любопытную заметочку. Ссылаются они на эФКаУ. На Федеральное Криминальное Управление. А эта контора тебе - не хухры-мухры. Так вот, они вспоминают, что когда в июле девяносто четвертого года в Мюнхенском аэропорту был задержан какой-то наш российский туз, чуть ли не замминистра, с небольшим грузом высокотоксичного оружейного плутония, они уже тогда располагали сведениями, что эта порция плутония - жалкий лепет по сравнению с теми килограммами, которые сейчас спрятаны русскими где-то в Берлине. Их вполне достаточно для хорошенькой атомной бомбочки! Слушай, Кот, что они пишут...
Таня взяла в руки журнал, открыла нужную страницу, и я увидел в статье, которую она мне собиралась читать, строки, подчеркнутые ее рукой. То, что это была ее рука - тут можете мне поверить на слово. Тут мы, Коты, никогда не ошибаемся!
– Я тебе буду читать сразу по-русски. Хорошо?
– сказала Таня.
"Мне без разницы. Можешь и по-немецки", - подумал я, но не сделал даже крошечного усилия, чтобы моя мысль дошла до ее сознания.
Она отличная тетка! Как сказал бы Водила - "своя в доску". И выглядит по Человеческим параметрам, - будьте-нате! Но раз я решил - никакого Контакта, - так оно и будет. На кой хрен нам потом, когда мы расстанемся, разные душевные заморочки? Мало у нас, у каждого своих болячек?!
– Где это, где это?..
– бормотала Таня, водя пальцем по строчкам. А!.. Вот! Послушай, Кот, что пишет "Штерн" со ссылкой на эФКаУ: "...состоялись переговоры о продаже плутония, оставленного русскими в Берлине. В переговорах приняли участие высокопоставленные люди из России". Правда, потом представитель эФКаУ в Висбадене заявил, что в отношении "высокопоставленных людей из России ему ничего не известно". Но нам с вами, майне либер херрн Кот, казалось бы, на это наплевать! Мы и плутоний... Как говорится, "где именье, где вода, где Ромео, где Джульетта..." Но дальше "Штерн" пишет оченно даже касаемое нас с тобой... "Как стало известно из проверенных источников, недавняя неудавшаяся попытка ввоза в Германию более полутонны кокаина, закончившаяся кровавой трагедией на автобане у Мюнхена, - тоже дело рук русской мафии, стоящей в непосредственной близости к правительственным кругам России".
"Какие еще полтонны?!!
– возмутился я и даже подпрыгнул на месте. Там же чуть больше ста килограммов было!!! А полтонны - это пятьсот кило!.."
Когда Шура пытался научить меня цифрам, это было единственное, что я запомнил.
Наверное, я слишком сильно проэмоционировал и невольно воздействовал на сознание Тани. Потому что она слегка оторопело посмотрела на меня, будто услышала мой голос. А потом, не веря себе самой, потрясла головой - будто отгоняла от себя это невероятное
наваждение с говорящим Котом, и расхохоталась. Но, тем не менее, сказала, не понимая, что отвечает мне на мой всплеск:– Да не было, не было там никаких пятисот килограммов! Я же сама слышала, полиция на автобане говорила о ста килограммах! Ну, "Штерн"! Ну, "Штерн"!.. Не приврать - не может. Да! И еще... Но это я уже подтверждаю. Послушай, Кот: "В ближайшие дни будет произведена серьезная нейрохирургическая операция единственному оставшемуся в живых русскому участнику кокаиновой трагедии. Врачи надеются, что после операции к нему вернется сознание и он сможет приоткрыть завесу над тайной, покрывающей эту преступную историю..." Вот так, мой дорогой Кот! Пока, правда, идут какие-то переговоры с Минздравом России, но уже с завтрашнего дня мы начинаем готовить твоего приятеля к операции. Оперировать будет сам профессор фон Дейн. Отличный доктор! Такое впечатление, что его выучил мой казахский Левинсон...
* * *
Но уже на следующий день выяснилось, что в Мюнхене никакой операции Водиле делать не будут!
Около трех часов дня, когда большая часть врачей покидает больницу, оставляя ее на дежурных коллег и младший медицинский персонал, я шатался по служебной автостоянке вокруг роскошного "Ягуара" профессора фон Дейна, в надежде увидеть его самого и посмотреть - как выглядит Человек, который должен вернуть Водилу к жизни.
Его "Ягуар" я уже знал. Неделю назад Таня показала мне машину профессора и завистливо заметила:
– Ничего себе автомобильчик у нашего шефа? Под сотню тысяч марок тянет. Если бы Боженька был справедлив, то мой нейрохирургический казах Вадик Левинсон вообще должен был бы на полумиллионном "Роллс-Ройсе" по Парижу ездить. А он на мотоцикле по Алма-Ате гоняет...
По-моему, этот казах с такой странной фамилией - был единственным Человеком, которого Таня вспоминала из своей прошлой жизни. Как я Шуру Плоткина.
Не успел я прошляться под машинами и получаса, как к "Ягуару" подходит высокий стройный седой человек лет сорока пяти и какой-то низенький полный господинчик с огромными усищами. Оба в пальто и с папками.
И я вспоминаю точно, что высокого и стройного я уже пару раз видел у служебного входа, а низенького, полного - никогда.
Высокий открывает "Ягуар", снимает пальто, бросает его на заднее сиденье и туда же кладет кожаную деловую папку. Значит - это профессор фон Дейн. А я не знал...
Низенький, полный, с усищами, открывает стоящий рядом "Опель-Омега", делает абсолютно то же самое и говорит фон Дейну, продолжая, видимо, давно начатый разговор:
– У него же райзеферзихирунг! Эта идиотская нищенская медицинская страховка типа нашей АДиАЦе! Сто тридцать марок за три месяца. Все русские покупают для своих сотрудников, едущих за границу, только такие страховки!.. А один день пребывания этого русского бандита в нашей клинике стоит больше тысячи двухсот марок! Не считая вашей операции...
– Я мог бы отказаться от гонорара за эту операцию, - говорит профессор фон Дейн.
– Вы что, один ее собираетесь делать?!
– вскипел усатый.
– А ваши ассистенты, анестезиологи, операционные сестры, техники - они все тоже откажутся от денег, лишь бы вы смогли прооперировать этого русского?! Я не говорю уже о чудовищной стоимости медикаментов, перевязочного материала, амортизации аппаратуры, стоимости энергии... А последующие расходы? После операции?..
– Но, черт побери, существует же, кроме примитивных денежных расчетов, в которых мы буквально все утопаем, еще и какая-то этическая норма взаимоотношений - "Врач и Больной"?!
– разозлился фон Дейн.