КЖД V

Она опустила глаза и поспешила отвернуться от него. Они замолчали, и это молчание было вдвойне неприятнее от звуков треска костей, которые всё ещё высыхали и рушились от высокой температуры.

— Смотри, Кальдур! — окликнула его Розари, указывая на шипы, торчащие из рук Эвриала.

Один из них со звоном лопнул, отделился от доспеха, упал на землю и блеснул в свете факела.

— Скорее, пока лезвие держит форму! — догадался Кальдур.

Он подскочил к оружию, обмотал руки плащом, схватил его, повернул лезвием к себе и...

Не хватило у него духа и ловкости, чтобы правильно рассчитать удар и снять свой ошейник. Он закусил губу повернулся к Розари.

Она судорожно вздрогнула, выдохнула, заставила себя опустится рядом с ним на колени, закрыть глаза и отклонить голову как можно дальше от грани ошейника. Если рука Кальдура дрогнет — её голова полетит прочь. Задержала дыхание и вцепилась рукой в камни, чтобы и её рука не дрогнула и она сама не дёрнулась.

Не дрогнула.

Лезвие оставило на коже Розари едва заметную отметину, коснулось её кожи так нежно, что она даже не заметила, тут же прижгло капельку проступившей крови. Куски чёрной руды полетели прочь, тут же раздалась вспышка, Красная Фурия вернулась, стальные когти сомкнулись уже на шее Кальдура и одним движением разорвали и его ошейник.

Его голова тут же закружилась от чувства силы и крепости, которые прошлись от его таза до шеи по позвоночнику, его кожу пронзили одновременно почти тысячи игл, лёгкие его как-будто бы стали больше и наполнились живительным воздухом, и ему стало намного, намного лучше.

— Что происходит?! Я странно себя чувствую, — крик Серой Тени внутри был полон испуга и непонимания. — Это что сила Гибельного Света? Почему она угасает?

— Потому что они мертвы, — тихо ответил Кальдур, и замолчал пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить происходящее. — Темники научились блокировать доспехи внутри владельца. Прошло несколько дней, ты кое-что пропустила.

Он почувствовал как металлические путы и волосы внутри его кожи и мышц хаотично натягиваются и расслабляются, почувствовал как сознание Серой Тени мечется внутри и пытается успокоится. Он почувствовал как раны и ссадины на его коже и теле затягиваются, как его треснутые рёбра и надорванные связки срастаются, не оставляя никаких следов от того, что с ним произошло в последние дни.

К нему снова вернулось ночное зрение, и он мог видеть грот в серых тонах, и уже мог не бояться того, что факел погаснет. Розари переживала нечто схожее, но в куда большее мере. Она опустилась на колени, спрятала доспех и не могла удержать слез ощупывая свою руку из светоносного металла, которая хоть и не полностью, но всё же давала почувствовать себя не такой калекой.

— Я что-то чувствую... — прошептал Кальдур, снова осматривая закопчённый пол.

— И слышу... — подтвердила Розари.

— Кто-то из них ещё жив!

— Эвриал, — они оба смотрели на испускающего дух мертвеца. — Но его сердце уже не бьётся. Нет, Её Длань, доспех Эвриала.

Розари осталась сидеть, а Кальдур подошёл ближе и опустил свою ладонь на остывающие останки Её Длани, пытаясь услышать её последние слова.

— Чего она хочет? — спросила Розари.

— Она говорит: "отомсти за нас", — прислушался к своим ощущениям Кальдур. — Она говорит: "возьми мою силу". Она говорит "поглоти меня".

***

— Ты в норме, Дур?

— Не уверен.

Кальдур пошевелился, мотнул головой, удивился тому, что он на земле, и поспешил встать. Покачнулся. Розари подхватила его и не дала упасть.

— Выглядишь паршиво. Что это было вообще? — спросила она, с беспокойством его оглядывая.

— Думаю, Её Длань передала часть силы моему доспеху. И умерла.

Он почувствовал странный осадок внутри и ещё большее смятение Серой Тени. Он хотел спросить в порядке ли она, но от его мыслей она только больше сжалась и уползла на глубину.

Розари встряхнула его, взяла за подбородок и повертела его голову, оглядывая и хмурясь.

— И зачем ты этот сделал?

— В последней просьбе не отказывают... — прошептал Кальдур. — Что-то я сам не понимаю, что случилось. Что ты видела?

— Доспех Эвриала начал светиться, — спокойно начала перечислять Розари, — раздался неприятный и нарастающий гул, потом вспышка, меня ослепило. Ты был на полу, а от Её Длани ничего не осталось.

— Хотя не помню, чтобы я давал чёткое согласие... просто подумал... — пробормотал Кальдур. — Это Серая Тень... она очень расстроена.

— Красная Фурия тоже, — голос Розари дрогнул. — Она и так не любит проигрывать, а теперь её даже как-то жалко. В угол забилась.

— Говорил же — у них есть души... Ладно, — Кальдур выдохнул, нашёл в себе силы распрямиться и стоять без поддержки, обнял Розари, отпустил её почти сразу, выдохнул. — Нужно... нужно что-то сделать с их телами. Как-то похоронить их. У нас нет времени, но мы же не можем... оставить их вот так вот.

— Не можем, — кивнула Розари. — Согласна. Даже если за нами идут ещё такие твари.

***

В одном из тоннелей неподалёку они нашли неглубокий провал, хотя бы слегка смахивающий на могилу.

Аккуратно поместили туда тела, вплотную друг к другу, и немало времени потратили, чтобы натащить туда камней и скрыть их.

— Скажешь что-нибудь? — спросила Розари, когда они закончили.

— Пожалуй, — Кальдур задумался, затем начал говорить с паузами, теряясь от звука собственного голоса. — Мастер Лотрак, ты служил Госпоже дольше нас всех, и в Царстве Её ждут тебя как родного отца. Ты пал у самого сердца нашего врага, далеко от родных земель, пожертвовал собой ни секунды не сомневаясь... Все знают как ты жил, но как ты умер знаем только мы. И над твоею могилой я клянусь, что об этом узнают и другие. Спасибо, учитель. Ты действительно смог освободить нас.

Он поднял взгляд на Розари, а та спрятала глаза и отвернулась. Настала её очередь, и говорить ей было так же нелегко, как и ему.

— Я была... — начала она, — самой сложной твоей ученицей. И подводила тебя много раз. Но ты растил меня, как дитя, пусть и не был тем, кого бы хотелось видеть родителем. Спасибо, учитель... Доброй дороги. Родись снова.

— Доброй дороги.

Они бросили по последнему камню и вернулись в грот. Розари уселась на лежанку мастера, подтянула к себе ноги и обняла их. Ей нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. Кальдур забрал у неё флягу и пошёл по тоннелю на звук падающих капель, надеясь, что наполнение её займёт достаточно времени, чтобы он и сам пришёл в себя.

— Ты в порядке, Кальдур? — раздался в его голове голос Серой Тени, когда он остался наедине с собой.

— А то ты меня не чувствуешь.

— Чувствую. И поэтому спрашиваю. Что я пропустила?

— Мы были в плену, — Кальдур вздохнул. — Просто я волновался за Розари. Нам повезло во многом, и она в порядке. Остальное не суть важно.

— Ксикс?

— Погиб точно. Тут чуда не произошло. Дерьмовый был план.