КЖД V

***

Сгустков становилось всё больше.

Уже долгое время они следовали за ними, но держались на расстоянии. Розари совсем притихла и оглядывалась затравленно. Кальдур шёл вперёд, держал темп и был готов в любое время открыть портал.

В добрые времена он бы и без доспеха смог идти пару дней без отдыха и сна. Но ходьба в этом месте отнимала больше сил, чем в обычном мире. Он чувствовал неприятный холодок и подрагивания во всём теле, уже не помнил свою кожу без липкого пота, дышал тяжёло и с надрывом, и уже не мог точно определить источники боли в ногах, слишком много их было.

Он уже был готов сдаться и приказать Розари схватиться с ним и открыть портал, его держало лишь собственное тяжёлое дыхание, которое он не хотел прерывать какими бы то ни было словами и некий азарт, от которого ему самому было неприятно, но которому было тяжёло сопротивляться.

Что дальше, Кальдур? Как далеко ты сможешь зайти? Ты бросил вызов самому Морокай, идёшь по его обители и пока ничто не смогло тебя остановить.

Только стоило этой мысли укрепиться в его голове, и их путешествие окончилось препятствием.

Серебряная нить колыхалась в воздухе, иногда мерцала и давала отблески, и терялась в чём-то, что можно было обозвать глыбой абсолютно чёрного материала. Оан был непроглядно настолько, что было невозможно определить даже примерные её границы.

— О, нет-нет-нет, — Розари покачала головой. — Я туда не полезу. Хватит с меня путешествий чёрти пойми куда. Просто откроем портал. Я уже не могу идти дальше. И эти штуки вокруг всё беспокойнее. Умоляю, Кальдур.

— Ты слышала о чём-то кроме Бездны и нашего мира, Розари? — спросил он её и сам поразился лихорадке в своём голосе. — Если мы уже в Бездне, значит...

— Значит, этот хренов чернеющий портал может вести куда угодно, но скорее всего в место откуда просто никто не вернулся и не смог рассказать.

— Или...

Кальдур отвлёкся. Один из сгустков приблизился слишком близко и был готов повторить попытку. На споры времени не было. Он схватил Розари за шкирку, оторвал от "земли", бросил её вперёд, к черноте, пожелал, чтоб пространство вокруг него в последний раз послужило ему, сделал его гуще, оттолкнулся ногами и полетел за ней.

***

Он столкнулся с острыми камнями, перекатился через голову, встал на одно колено и почувствовал как тяжёсть снова прижимает его к земле. После невесомости и лёгкости показалось неприятным, он покачнулся, но не упал — тело быстро вспомнило как держать равновесие и спустя несколько мгновений почувствовало себя как дома.

Его немного замутило и он предпочёл улечься на спину, чтобы немного прийти в себя. Тело дрожало от напряжения и усталости, ему было неудобно лежать на камнях, хотелось стонать и причитать, но всё это было таким родным в сравнении с тем, что они пережили по ту сторону.

— Ты дурак?!

Острая металлическая ступня обрушилась на него сверху, разломала камни там, где он лежал, он едва успел отклонить голову. Розари покачнулась, едва удержала равновесие и так же опустилась на колено, ища как ударить его из этого положения. Он слишком устал, чтобы говорить ей что-то, просто указал за спину.

— Выбрались, — она вздохнула с облегчением, осознав где оказалась. — Никогда бы не подумала, что буду рада это каменной могиле. Фух.

Кальдур спрятал доспех, тяжело вздохнул, зевнул и потянулся. От усталости его глаза слипались и клонило в сон. Розари последовала его примеру и улеглась рядом, поместив голову ему на ноги.

— Ты дурак, — тихо сказала она. — И индюк. Вёл себя как Лотрак, будто знаешь всё наперёд, а на самом деле не знаешь ни черта...

— Зато это было не зря, — устало ответил Кальдур. — Впервые за столько времени мы сделали что-то и это не пошло и это не пошло по борозде, а вполне даже удалось.

— И что же мы сделали? — она вяло рассмеялась. — Нагуляли аппетит и просрали ещё пару дней?

— Нет же. Ты что не поняла? Мы нашли что хотели. И это просто невероятная удача! То, что мы там видели, эти странные линии. Это связи, понимаешь? Моя и твоя. Твоя и твоих немногочисленных близких. Наша с Госпожой... самая крепкая и тяжёлая, та золотистая. А эта серебряная... знаешь куда она ведёт?

— Думаешь к Алазаму?

— Я, чёрт подери, знаю, что к Алазаму! Мне даже дотрагиваться не нужно. И если её разорвать...

— ...То он станет лёгкой мишенью. Если конечно, ты всё правильно понял, умник. И откуда ты всё это взял? М? Вот уж никогда не поверю, что во всей Бездне мы вдруг оказались там, где нужно, и вот так вот, с первого раза!

— Не знаю, — Кальдур облизнул зубы. — Оно само как-то пришло ко мне. И ты права, это несколько странно, ведь если говорить по-честному я очень-то и умный парень... А ты? У тебя были там озарения?

— Я поняла, что в жизни не полезу с тобой в такую дыру ещё раз. Мне там было очень плохо и не хотелось находится. Голова до сих пор работает паршиво, как в тумане. Это место чуждое нам, от него хочется бежать назад, хотя бы к этим камням.

— И всё?

— И ещё, — она задумалась, — я поняла, что те твари бы обязательно бы нас сожрали, когда бы поняли как...

— В смысле?

— В смысле пока мы там вошкались, мы были им не по зубам, буквально. Но раз там можно напридумывать себе дорожку, то вероятно, можно было бы и напридумывать подходящие зубы. Сечёшь?

— Хм... — Кальдур замолчал надолго, потом вздохнул. — Анижа бы дорого отдала, чтобы оказаться в том месте и изучать его. Кажется, я её понимаю.

— Анижа уже отдала слишком дорого. Не будем об этом. Что мы сделаем со всем этим. Как порвать нить, которая сделана из какой-то энергии и которую не пощупать, и которую мы теперь даже не видим?

— Понятия не имею. Может быть жрец или чародей подскажут чего. Это по их части.

— У меня идея получше, — лицо Розари снова озарила хищная улыбка, а глаза её прищурились. — Мы захватим бледного. И заставим его поработать.

Виденье 57. Как я учила

— Неправильно!

Голос Госпожи плетью ударил низенького и горбатого человечка, склонившегося над носилками в тусклом свете свечей. Руки его дрогнули, он выругался, но продолжил работу под Её грозным взглядом. Пронзил иголкой разорванную кожу и попытался наложить ещё один стежок на то, что осталось от голени несчастного. Солдат, которого только что принесли с поля боя, уже не кричал, и перестал дышать несколько минут тому назад, но Госпожа старательно не замечала этого.