Лабиринт судеб

— Какая трогательная сцена. Жаль, что придется ее испортить, — скучающе заметил Магистр, а потом резко направил заклинание в девушку.

Даэрен, хоть и считал, что Хейлгар в первую очередь будет стремиться убить Вариха, среагировал мгновенно, выдергивая Амерлин из-под удара.

— Прячься! — коротко велел он.

— Куда? — девушка взмахнула руками, переводя ошеломленный взгляд с одного мага на другого.

К слову, Магистру потребовалось всего пара мгновений, чтобы осознать предательство Даэрена. Комментировать это, напоминая магу о данных обещаниях и взывая к совести, Хейлгар не стал. Просто следующее заклинание метнул уже в самого Даэрена.

Мужчина остался стоять на месте, заготовленный купол выдержал удар. Огонь разбился о прозрачные стенки, рассыпавшись искрами. С рук Даэрена сорвались голубые молнии.

Никому еще не приходило в голову тягаться с самим Магистром. На эту должность всегда выбирался сильнейший маг, к тому же еще пятьдесят лет назад Хейлгар разобрался с недовольными, в буквальном смысле стерев их в порошок. С того времени больше желающих бросить ему вызов не нашлось.

Даэрен понимал, что не выстоит против Магистра, но стоять сложа руки, равнодушно наблюдая за гибелью Амерлин было выше его сил. Лучше погибнуть самому, но попытаться спасти ее.

«Молниями» могли пользоваться лишь маги, достигшие третьей и выше ступеней. Одна такая вспышка вполне могла поджечь дом или устроить небольшой взрыв, но Хейлгар остался невозмутимым. Не став тратить силы на защиту, он использовал «зеркало», чары, отправляющие усиленное заклинание обратно в противника.

Первую молнию купол выдержал, но остальные смели заклинание. Удар отбросил Даэрена назад, впечатав в стену. Из груди вышибло весь воздух, по лицу что-то потекло.

Испуганно закричала Амерлин.

— Амерлин, сюда, — окликнул ее Лусиан.

Даэрен с трудом заставил себя открыть глаза. Голова кружилась, сосредоточиться на чем-то казалось практически невозможным, но неуловимые колебания в ауре Лусиана мужчина все-таки заметил.

— Осторожно! — воскликнул он, пытаясь предупредить Амерлин.

Вот только девушка, помня, как во дворце Лусиан предлагал ей помощь, заверяя, что ничего плохого не случится, бросилась к нему. Мужчина же, довольно усмехнувшись, занес руку с клубившимся в ладони чем-то серым, стреляющим искрами.

Амерлин резко взмахнула руками. Каблук подломился и девушка, не удержав равновесия, с размаху шлепнулась на пол, толкнув Лусиана. Тот, покачнувшись, выпустил заклинание. Амерлин почувствовала жар, а потом раздался взрыв.

Заклинание Лусиана лишь совсем немного задело алтарь, но этого хватило, чтобы сработали чары Даэрена. Две магии, столкнувшись, буквально взорвали алтарь изнутри. Во все стороны полетели камни.

«Все-таки Даэрен был прав. Путаться в ногах у магов в самом деле опасно,» — успела подумать Амерлин, прежде чем получила удар по виску.

Когда осела пыль, первым, что увидел Даэрен, была распростертая на полу Амерлин. Лицо девушки побледнело, волосы были выпачканы в крови.

Магу понадобилось несколько томительно долгих секунд, чтобы сосредоточиться на ауре Амерлин. Перед глазами все расплывалось, во рту чувствовался металлический привкус.

В какой-то момент Даэрен поверил, что все кончено и Амерлин действительно мертва. И мир разом потерял все краски. Как-то неожиданно из навязанной спутницы девушка превратилась в друга, незаметно войдя в жизнь Даэрена и наполнив ее светом.

Далеко не первая красавица, не обладающая особыми талантами, Амерлин ничем не выделялась из сотни других таких же девушек, но именно она заставила Даэрена ощутить вкус к жизни, вновь вспомнить, каково это, радоваться житейским мелочам и быть обычным человеком. И без нее жизнь Даэрена теряла всякий смысл.

Девушка по-прежнему не шевелилась, но аура не была рваной, а черные пятна казались обычной грязью, которую легко стереть. Амерлин хорошо досталось, но своевременная помощь целителя вполне могла убрать все негативные последствия.

— Это не сойдет тебе с рук, — тем временем пригрозил Магистру Варих.

Сейчас он уже совершенно не был похож на короля, производя скорее жалкое впечатление. Плащ превратился в грязную тряпку, рубашка была в дырках. То и дело мужчина начинал кашлять, закрывая лицо рукой.

— Уже сошло, — прищурившись, Хейлгар отряхнул пыль с плаща.

— В последний раз предупреждаю, одумайся, — король выставил руку вперед, активируя щит.

— Знаешь, мне уже надоело с тобой возиться, обряд чересчур затянулся, — лениво произнес Магистр, а потом сделал неуловимый жест рукой.

Раздался тонкий свист и выстрелившая стрела нашла свою цель. Не стал помехой и магический щит.

Несколько мгновений Варих оторопело смотрел на торчащее из собственной груди древко, а потом рухнул на пол. Венец свалился с его головы, подкатившись к ногам Хейлгара.

— И почему все так уверены, будто бы маги брезгуют человеческим оружием, сражаясь исключительно заклинаниями? — с задумчивым выражением лица спросил Магистр у тела.

А потом наклонился и поднял венец. В глазах сверкнуло торжество. Нарочито медленно, наслаждаясь моментом, надел корону на голову.

— Какая сила, — оборачиваясь к магам, выдохнул он. — Вместе эти артефакты поистине бесценны.

Даэрен попятился. Смерть короля не задела мужчину, куда больше маг переживал из-за того, что теперь, когда план Хейлгара удался, шансов справиться с ним не оставалось. Только один жезл дарил ему массу энергии, а теперь, когда Магистр заполучил и венец, то стал практически непобедимым. И ничего не помешает ему уничтожить как Амерлин, так и любого, вставшего на ее защиту.

Пальцы заколола собравшаяся магия. Даэрен не привык отступать, не собирался он сдаваться без боя и сейчас. Вот только заклинания не понадобились.

Хейлгар торжествующе улыбнулся и… схватился за нос. На руках осталась кровь. Несколько мгновений Магистр недоуменно смотрел на выпачканные пальцы, а потом его лицо исказила гримаса.

— Магистр, что с вами? — обеспокоенно воскликнул Роал.

Маги переглянулись, но предпринимать какие-либо действия не спешили, не понимая, что творится с Хейлгаром.

Магистр побледнел, взгляд стал пустым, безумным. Мужчина несколько раз открыл рот, словно собираясь сказать что-то, а потом рухнул на пол.