Лабиринт судеб

Только когда порог переступила госпожа Жулитта, Амерлин окончательно вспомнила, где и почему находится.

— Ты уже встала? — женщина удивленно покосилась на нее. — Впрочем, так даже и лучше. Сейчас тебе принесут все для умывания и завтрак, постарайся слишком не задерживаться.

— Лучше для чего? Вы знаете, когда за мной придут? — Амерлин побледнела.

— Узнаешь, когда будет надо. Опять ты слишком много вопросов задаешь, — госпожа Жулитта недовольно поморщилась.

— Простите, — девушка сложила руки на груди.

Отпустив еще пару замечаний, госпожа Жулитта удалилась, но Амерлин недолго радовалась одиночеству. Девушка толком не успела собраться с мыслями, когда молоденькая служанка принесла кувшин, таз и полотенце.

— Добрый утро. Если вы не против, я вам помогу, — добродушно предложила та.

— Конечно, спасибо, — поспешно согласилась Амерлин.

После общения со строгой госпожой Жулиттой общаться с улыбчивой служанкой было одно удовольствие. Та не знала никаких важных новостей, но с радостью поддержала разговор о погоде, согласившись, что лето в этом году выдалось теплым, а осень обещает щедрый урожай.

— Скажи, а ты не знаешь, где сейчас Его Величество? Мне очень нужно его увидеть, — косясь на дверь, осторожно поинтересовалась девушка.

— Не знаю…. Кажется, сейчас у него заседание совета, — служанка закусила ноготь, задумываясь. — Обычно в это время Его Величество предпочитает гулять в парке, но сегодня непонятно почему приказал созвать министров. Во дворце такая суета стоит.

Выслушав ее, Амерлин нахмурилась. Она-то прекрасно знала, что за событие должно случиться, но по-прежнему, держа данное Даэрену слово, боялась обсуждать это с кем-то.

Служанка же продолжала жаловаться, охотно пересказывая ходившие в последнее время во дворце сплетни. Рассказ о двух фрейлинах, влюбившихся в одного лорда, Амерлин пропустила мимо ушей. История о зеркале, которое хранится в подвале и в котором, если заглянуть в него ровно в полночь, можно увидеть своего суженого, вызвало у девушки смешок и воспоминание о пруде в селении, выполняющем подобную функцию. А вот новость о четырех всадниках, которые прискачут с границ и принесут погибель всей стране, Амерлин слушала с широко раскрытыми глазами.

Девушка бы посчитала историю обыкновенной страшилкой, вот только первый всадник, уже показавшийся на южной стороне и принесший разорение и опустошение, слишком был похож на проклятие, медленно уничтожающее земли.

— И будет следовать по пятам за этим всадником страшная жара. Выжжет земли, иссушит воды, а кто увидит этого всадника, мигом ослепнет, — весело пересказывала служанка. — А с севера напротив, всадник жуткий холод привезет. Будет все льдом покрываться, поля снегом засыплет, люди же в ледяные статуи превратятся. Вот встретятся эти два всадника и будут ждать своих друзей, чтобы вчетвером несчастья творить.

— У тебя получится узнать, когда освободится Его Величество? И попросить, чтобы он обязательно зашел ко мне? Или хотя бы записку передать? — взволнованно спросила Амерлин.

— Не знаю…. Я не прислуживаю Его Величеству, и меня не пустят к его покоям. К тому же для этого мне придется спросить разрешения у госпожи Жулитты, — на лицо служанки набежала тень.

«Неужели госпожа Жулитта запугала всех?!» — в сердцах подумала Амерлин, начиная понимать, что с королем совсем не так просто увидеться, как ей казалось раньше.

Женщина же казалось, слышала даже мысли. Стоило Амерлин подумать о ней, как та переступила порог.

— Вы что, до сих пор не закончили? — нахмурилась она. — Этти, сколько раз можно тебе говорить, что нужно болтать поменьше, а работать побольше? В следующий раз я не ограничусь замечанием, а вычту у тебя из жалования пару монет. Может, хоть тогда научишься ценить время.

— Простите, госпожа Жулитта. Я со всем справилась, — Этти умоляюще сложила руки на груди.

— Ладно, на этот раз можешь идти, — смерив Амерлин внимательным взглядом, но не найдя, к чему придраться, кивнула женщина.

Служанка, присев в реверансе и захватив принадлежности для умывания, поспешно выскочила из комнаты.

— Ты умеешь ходить на каблуках? — проводив ее взглядом, осведомилась госпожа Жулитта. — Впрочем, пару шагов как-нибудь сумеешь сделать.

— Пару шагов? А куда мне нужно будет идти? — Амерлин наморщила лоб, пытаясь представить, какое значение для обряда может иметь обувь.

— Его Величество хочет выступить на главной площади вместе с тобой, — неохотно сообщила женщина.

В ее взгляде отчетливо читалось недоумение, почему подняли такой шум из-за какой-то девчонки.

— Со мной? — удивленно переспросила Амерлин. — А зачем?

— Откуда я знаю? Его Величество мне о своих планах не докладывает, — сообразив, что девушке известно еще меньше, фыркнула госпожа Жулитта.

— Жалко, — несмотря на отрицательный ответ, Амерлин не слишком расстроилась.

Девушке, в сущности, было без разницы, зачем король хочет отправиться на площадь, главное, что получится увидеться с ним.

— Сейчас тебе принесут платье и сделают прическу, — между тем объявила женщина.

На этот раз комнату она покинула совсем ненадолго, вернувшись с тремя служанками. Видно, опасаясь, как бы Амерлин опять не заговорилась с девушками, госпожа Жулитта уселась в кресло и принялась наблюдать за процессом.

Под ее взглядом служанки заметно нервничали, то и дело роняя гребни, но в целом со своими обязанностями справились.

Амерлин не успела оглянуться, как оказалась полностью собранной и поставленной перед зеркалом. Увидев свое отражение, девушка ахнула. Еще совсем недавно прошлый наряд казался ей очень красивым и дорогим, но по сравнению с настоящим прежнее платье годилось разве что для работ в поле.

Белоснежное платье сидело четко по фигуре и Амерлин оставалось только удивляться, когда служанки успели узнать ее размер. Рукава и лиф были вышиты мелкими алмазами, а юбка украшена кружевами. Волосы девушке оставили распущенными, лишь подкололи несколько прядей, вплетя в прическу белые розы. Сама себе Амерлин казалась сказочной феей, легкой и тонкой. Даже мелькнула мысль, что если ветер подует слишком сильно, то подхватит ее и унесет в небо.

— Ой, вы прямо ангел света, — не удержавшись, заметила одна из служанок. — Жрец как раз на последней проповеди говорил, что только ангелу света под силу всадников прогнать. А как думаете…