Лабиринты Иссы

Женщина разомкнула объятия, будто бы ей было стыдно смотреть на мужчину.

— Я обманула её и не пришла, когда мир начал рушиться.

— Потому что ты создала рай, но не дала ей возможности выбраться из него, — напомнил он Сфере. — На этот раз всё будет иначе. Мы всё продумаем, откроем ей дверь, чтобы можно было уйти. Пусть ради этого придётся преодолеть двадцать опаснейших лабиринтов, но это будет двадцать шагов ко спасению. Либо так, либо чужие мечты раздавят её.

Он замолчал, но Сфера ничего не хотела добавить. Тогда мужчина сам задал вопрос.

— Ирса… почему ты выбрала для неё такое странное имя?

— Будет наивно сказать, что она сама себя так назвала… — голос Сферы оттаял, кажется, она улыбнулась. — Чем руководствуются родители, выбирая имя для своего собственного ребёнка? Не тем ли словом, которое ему лучше всего подходит? В том мире, мечты называются так, как им лучше всего.

— Забавно. Мне бы тоже хотелось её увидеть…

И этот монитор отключился — сразу потух, как будто моментально вышел из строя. Несмотря на плохое изображение, техника работала на пределе, словно транслировала что-то издалека, используя последние заложенные в неё ресурсы. Седьмой монитор зашипел громче. Исса перевела взгляд на него, а сама пыталась вспомнить знакомое, но не принадлежащее ни ей, ни Минс имя — Ирса. В пиксельных помехах проступила картинка с силуэтом того самого кресла, где сейчас лежала Сфера. Люди подключали к нему провода, а дирижёр снов готовилась создать лабиринт. Вдоль куполообразных стен протянулись ряды новеньких зондов. Рядом с мониторами стоял человек в зелёной одежде.

— Почему на должность бегуна был назначен ребёнок, да ещё женского пола? — разглядывал он изображение не понимая. — Как известно, у женщин более низкий болевой порог, они склонны к панике и психически неустойчивы.

— Скажем так, бегуна нам выбирать не пришлось, — ответил мужчина в белом халате. — Само её появление в локации — грандиозный успех. Но спешу вас успокоить, мы постарались максимально подготовить её к испытаниям. Когда она проснётся, зонд зачитает ей правила. У неё не возникнет вопроса зачем проходить лабиринт. Она интуитивно стремится найти выход, обладает характером свойственным личности и даже некоторым опытом, хотя создана всего час назад. Мы подозреваем, что информацию о внешнем мире, а также некоторые ответы, она черпает из самого подпространства. Измерение фантазии тесно связанно с ней. Но мы решили не раскрывать Ирсе всех обстоятельств, чтобы не отвлекать её от единственной цели — прохождения лабиринта.

— Значит, она ничего не знает ни о нас, ни о нашем эксперименте?

— Уточню: она вообще не знает, что есть другой мир. Лабиринт для неё — единственная реальность… Хотя не исключён диссонанс между осознанием того, что есть общество за стенами, которого она не может достигнуть, и её собственное одиночество. Мы попытаемся смягчить асоциальное впечатление через переход во вторую, спокойную зону — измерение S. В теории, за дверью перехода между локациями, бегун сможет получить психологическую разгрузку. Но то, что она увидит в секторе снов — останется тайной. Приборы не способны фиксировать данные низковолновой энергии S. По сути, о зоне снов мы знаем ещё меньше, чем о F волнах. Мы называем это Инерцией, когда ощущения после прохождения лабиринта и собственные желания бегуна формируют психологически-комфортные зоны для восстановления. Но для этого процесса необходима сама личность, которая целиком пройдёт лабиринт и наполнится впечатлениями от него.

— Если честно, я мало что понял, но предчувствие у меня дерьмовое, — проворчал человек в зелёной одежде. — Вначале, я считал вас шутами гороховыми, которые пытаются выпросить финансирование на реализацию своих безумных идей, а теперь думаю, что связался с чудовищами. Вы создали ребёнка из мысли, поместили его в лабиринт из идей и снабдили лишь правилами прохождения, рассчитывая, что сны успокоят её?..

— Всё ради получения алгоритма и общей выгоды, — отчеканил мужчина.

— А что ждёт её в случае неудачи?

— Во многих проблемах, кроме смертельных, мы сможем помочь.

— Да уж… — заложил руки за спину наблюдатель. Ну что же, без жертв побед не бывает… Чёрт, эта фраза тоже пришла ко мне из измерения F, или всё-таки является моим собственным воспоминанием?

— Кто знает, где обитают слова и идеи, до того момента, когда вы подумаете их произнести, а также куда уходят за этим.

— Ну что же, вам виднее. Начинайте.

Люди столпились вокруг дирижёра, всматриваясь в неровно светящиеся экраны. Через динамики Исса смогла расслышать хриплые обрывки фраз: «Здравствуй, Ирса… проснулась?.. ница девочка. Вставай, тебе надо пройти лабиринт».

Экран погас, по его тёмной поверхности расползлись уродливые волдыри, корпус с шипением оплавился. Оставалось только три работающих монитора. Изображение на первом из них толком не появилось, и так громко шипело, что только чудом удалось различить обрывок чьей-то беседы.

— …потому она сегодня не в состоянии работать.

— А если серьёзно? Я слышал у вашей супруги после очередной смерти бегуна произошёл нервный срыв. Можно ли заменить дирижёра? Если нет, то мы сами начнём корректировку проекта…

Монитор моментально погас. Демонстрацию начал следующий. Изображение ворвалось в куполообразную залу вместе с воем сирен. Исса увидела лицо Сферы — измученное, бледное. Рядом с ней не было никого.

— Это катастрофа. Это настоящая катастрофа, — повторяла она. — Комплекс частично затянуло в измерение F. Главный и резервный операторский зал, склады, подсобные помещения и коридор прилегающий к лифтовой шахте теперь находятся в подпространстве… также, как и комната восстановления подо мной. И всё из-за того, что Ирса сделала в лабиринте нечто такое, чего мы не могли ожидать… Как ей удалось исчезнуть из нашего поля зрения — я не могу даже предположить, но что ещё более удивительно: она каким-то образом смогла пройти лабиринт наизнанку! Когда дверь открылась, часть нашего мира была поглощена измерением F. Отделения комплекса, где я находилась, застряли в хаотичных потоках. Что произошло в физическом мире, ищут ли меня, смогут ли что-то сделать — до сих пор неизвестно… Я утратила с Ирсой связь, зонды нигде не могут её найти. Она будто растворилась среди лабиринтов, а я осталась абсолютно одна, отрезанная от всего человечества. Всё что у меня есть — только несколько комнат!.. Нет выхода. Я способна поддерживать вырванный из нашего мира кусок, хаос его не растерзает, но это только пока со мной что-нибудь не случится…

Серены на записи перестали выть. Подняв глаза, женщина настороженно огляделась. Несмотря на заверения о своём одиночестве, Сфера явно чего-то боялась.

— Когда кураторы заметили странности в поведении Ирсы, они взяли программирование зондов под свой контроль: модифицировали их и вооружили. Теперь я практически ничего не могу сделать самостоятельно. Программа приговаривает Ирсу к смерти в случае любого тяжёлого ранения или нестандартного поведения. Мне пришлось воплощать её двенадцать раз, и, кажется, она не выдержала… Ирса в тайне искала способ сбежать и нашла его, использовав само измерение, о котором узнала, почувствовала, или же просто-напросто догадалась. Теперь и самой её больше нет: лабиринт поглотил Ирсу бесследно. Осталось ли что-то от её личности — сложно сказать. Единственная моя надежда выбраться, это создать ещё одного бегуна, но постараться придать ей больше бойцовских качеств. Ирса очень боялась, она была сломлена лабиринтом и не смогла увидеть все части ключа… Но, если не получится во второй раз, я буду повторять эксперимент снова и снова. Мы обе заперты здесь… Портал подаёт признаки жизни. Быть может, я смогу возвращать зонды и перемещаться в лабиринты сама, но что толку? Дальше измерения F без нужного алгоритма мне всё равно не сбежать… Вот мы и сами стали мечтой.

Экран хлопнул, обрамляющая его пластиковая рама отлетела. Исса вздрогнула от того, что пол под её ногами пошёл мелкой дрожью. Здесь явно было что-то не так, будто внешние стены постоянно подвергались ударам бушующего снаружи шторма.

Последний экран вспыхнул нервным сиянием. Исса увидела с трудом сидевшую на краю своего ложа Сферу. В полусумраке залы женщина зажимала окровавленный живот. Она с трудом могла говорить.

— Как глупо… — прошептала она. — Мне так хотелось увидеть вас своими глазами… Я знала, что смогу сделать это только в Инерции, но войти туда без приглашения — невозможно. Сон — часть личности человека, недоступная чужому взгляду. Это ваше сокровенное, ваша тайна… Простите меня. Простите… Я лишь пыталась узнать в чём отличие мечты от реальности, а когда одно смешалось с другим, малодушно попыталась сбежать… Ирса… Минс… Исса… Три девочки, созданные из одной мечты о ребёнке, три попытки уйти счастливой… Первая сломлена страхом, вторая возненавидела, третья меня полюбила…

Женщина на экране подняла обескровленное лицо, посмотрев прямо в записывающее устройство. Изображение было самым чётким из всех, как будто ещё не успело стереться. Исса видела покрасневшие глаза и растрескавшиеся губы Сферы.

— Если передо мной стоит Минс… я прошу прощения у тебя, — сипло сказала она. — Нет милосердия в том, чтобы требовать неизвестного. Ты действительно не можешь звать меня матерью, как и сказала тогда возле обсерватории, и я не достойна, чтобы ты меня так звала. Если же ко мне пришла Исса, знай, девочка, что я тоже тебя люблю. У меня никогда не было шанса сказать эти слова напрямую, но теперь я хочу сделать это… Я мечтаю, чтобы вы дошли обе. Даже более: я мечтаю, чтобы где-нибудь в лабиринте вы нашли и привели с собой Ирсу… портал переместит вас в реальность, используйте собранный ключ… Но кабина рассчитана только на одного человека. Кто знает, сколько времени потребуется на перезарядку, и удастся ли совершить ещё одно путешествие… Минс, прошу тебя, ты сильная, ты всегда со всем справлялась сама. Ты бросила вызов лабиринту, и ты его победила!.. Это самое последнее твоё испытание, где нужно забыть о жестокости. Ты знаешь, чего я прошу… Имею ли я право просить?.. Обратись к себе, и поймёшь, ответ заложен внутри, ведь вы созданы из мечты одного человека. Не бросай своих сестёр… Ты нужна, чтобы вывести всех.