Лабиринты Иссы

— Ложись…

— Зачем ты ему наплёл про чтение мыслей и какое-то там телепатическое управление людьми?! — резко спросила Сфера.

— Они бы сами догадались. Не такие уж они идиоты… Или кто-нибудь другой из моей группы мог прийти к тем же выводам. Ты думаешь, что все вокруг преисполнены благородства не тревожить мир снов, как и ты?.. Люди хотят заработать, хотят прославиться.

Сфера невесело рассмеялась.

— Прославиться, сидя в бункере, закопавшись по самые уши?.. О таких как мы «открывателях» никто не узнает. А вот то кошмарное оружие, которое мы вложим в руки не ведающих, люди будут проклинать века! Сны и мечты принадлежат личности! Как бы не истязали тела, в какой бы ад человека не поместили, в мечтах и сновидениях он остаётся свободным, он может себя сохранить. Нельзя касаться этого мира, мы ведь почти ничего не знаем о нём!

— Не обманывай… — мужчина со вздохом вытянулся на постели, подложив себе руку под голову. — Физическая материализация и управление потоками… я слышал об этом.

— Откуда? Кто тебе рассказал?! — Сфера резко к нему обернулась.

— Неважно. Мы не способны начинить подпространство объектами из реального мира, за исключением хорошо подготовленных зондов. Но теперь мне известно, что ты сама можешь создавать материю в измерении F. Энергетические потоки мыслей и снов оказались не так уж и бесполезны… Мне кажется, я знаю, что ты задумала.

— Я. Ничего. Не задумала! — отрезала каждое слово Сфера.

— Столь уникальный талант можно использовать и финансирование не прекратится. В конце концов, идея об управлении мечтами развеется, ведь заняться её реализацией — всё равно что пытаться поймать комету за хвост. И хорошо… Ах чёрт, как же интересно развивается наше исследование! Начали с одного, перешили на другое, а закончим на третьем. Создание собственных миров в подпространстве будет полезно не только тебе, но и всем…

— Иногда мне кажется, что у тебя в груди стучит пластиковое сердце, которое не может чувствовать ничего, кроме силы, с которой на него давят, — желчно откликнулась женщина.

— Пластиковое сердце? Ну что ты, всё ради тебя, — снова привстал к ней на локте мужчина. — Я ведь вижу, что ты не хочешь её потерять. Её голос говорил с тобой, когда ты сама проверяла галлюцинации операторов. Я не буду спрашивать, специально ли ты искала свою мечту в измерении F, или она сама нашла тебя таким образом.

— Но это неправильно! Было ошибкой тебе всё рассказывать!.. — горестно воскликнула Сфера и закрыла лицо ладонями. Некоторое время она молчала, было слышно только гудение лампы. Мужчина выжидающе смотрел на неё. Спустя минуту раздался её ослабленный голос.

— Она ведь не родилась. Я нашла только мечту о ней: одно представление, которое волновало меня три года назад. Тогда я воображала её почти взрослой… Мечтала о будущем, которое мы переживём вместе, представляла её лучшие дни, как она будет звать тебя отцом, а меня… Нет, она не родилась тогда, и не должна рождаться сейчас! Мечта затерялась, заблудилась в потоках энергии, которые нельзя предлагать вооружённому наукой дельцу. Со временем и эта мечта растворится, хотя она оказалась слишком желанной, чтобы за три года исчезнуть совсем… Что мне делать с этой находкой?.. Почему я должна создавать ребёнка, который в реальности наверняка бы вырос совершенно другим человеком? Дети никогда в точности не оправдают ожиданий родителей. Настоящие, они вырастают и становятся личностями — совершенно другими людьми, далёкими от фантазий. Какой же будет тогда не родившаяся девочка из мечты? Какой мир для неё строить и как объяснить, где она оказалась?..

— Воплоти её и узнаешь, — ответил мужчина. — За такую возможность многие бы отдали жизнь. Научись управлять хаосом, создай рай, если хочешь, посели в нём физически умершего, но по большому счёту живого ребёнка. И со временем, кто знает, может нам удастся создать технологию двустороннего порта, способную вытащить из измерения снов нашу дочь. Представляешь, какова будет встреча в реальности? Это звучит, как победа над смертью… Сколько ей было в твоих мечтах?

— Пятнадцать. Я чаще всего представляла её именно в этом возрасте — пора первой любви, доверчивости и первых жестоких открытий. У неё могли быть тёмные волосы, как у меня, или светлые, как твои. Но гораздо сложнее представить характер. Я боюсь, она была бы чересчур склонна к крайностям, потому что невозможно придумать личные сомнения человека… Выдернутая из мечты, она наверняка не смогла бы быть во всех смыслах реальной, даже если удастся воплотить её в жизнь.

— Она точно могла бы стать настоящей, — уверенно ответил мужчина. — И я считаю, что за это стоит бороться, не останавливая проект. Другой вопрос: что бы с ней стало, когда без всякого опыта жизни, она бы попала в наш серый реальный мир?

— Для того и нужны мы. Я думаю, мы с тобой смогли бы взять её судьбу в свои ру… — голос Сферы накрыло шипение помех. Четвёртый монитор сфокусировался на следующем изображении. Исса слушала, боясь представить, что сейчас говорили о ней. Всё прозвучавшее не укладывалось у неё в голове и выглядело как обрывки фантастической сказки. Она привыкла к зеркальным озёрам, к сверкающим маятникам, к чудовищным башням, но со страхом прикасалась к правде о своём собственном прошлом.

Пальцы Иссы стиснули стальной поручень кресла, в горле пересохло от охватившего её волнения. Она впилась глазами в светлеющий монитор, на котором появилась подрагивающая картинка. Люди стояли в той самой комнате, где сейчас находилась она: возле кресла с подвешенными на каркасе экранами.

— Признаться, я удивлён. Хотя вы обещали мне совершенно другое… — озадаченно сказал человек в зелёной одежде. На этот раз у него на плечах тоже был накинут белый лабораторный халат. Вокруг проступали чёткие формы приборов. Исса узнала в них серверные терминалы, которые видела в четвёртой точке реальности.

— Контроль над мыслями и снами — вот о чём шла речь, а теперь вы демонстрируете мне… кхм… Что же это такое? Больше всего напоминает…

— Лабиринт, — уверенно ответила Сфера. — Мы изучили потоки энергии и смогли сформировать осязаемые в измерении F предметы. Для первых материальных объектов были выбраны простые геометрические фигуры: шары, блоки, кубы, и другие. Из них мы построили несколько замкнутых локаций — в наиболее активной части хаотичной энергии.

— Но они двигаются. И почему ваши лабиринты выглядят настолько странно? — спросил наблюдатель в зелёном, нарочно придвинувшись к мониторам поближе.

— Энергетические волны в зоне высокой активности имеют свои уникальные характеристики. Создать из них форму — непросто. Можно сказать, что у каждого построенного лабиринта есть свой характер или идея — ясная, почти осязаемая, пришедшая из человеческого сознания и утвердившаяся в подпространстве. Это настолько чётко представленный образ, что из него можно создавать простую материю.

— Иными словами, мы выудили самые яркие мысли людей и использовали их в качестве строительного материала для лабиринта, — прервал её мужской голос. — Более слабые убеждения рассыпаются, боле сильные и оформленные, наподобие стихов, песен, расхожих фраз, идиом, сияют как звёзды. Есть надёжные, напитанные уверенностью решения, есть режущие как осколки маниакальные мысли, есть жгучие, незавершённые, но чрезвычайно эмоциональные фантазии и мечты. Столь своеобразный материал для постройки как мысль, имеет множество свойств и возможностей для материализации в измерении F.

— Хорошо же… вы обещали мне психологический контроль над населением целых стран, а вместо этого построили лабиринт из чьих-то мыслей… В каком месте смеяться?! О, вы настоящие эксперты в том, как пудрить мозги! На первых шагах речь шла о телепортации или подпространственном тайнике, затем об удалённом влиянии на человека, теперь вы рассказываете мне о лабиринтах из эфемерных идей. Почему ваша группа использует выделенные ей средства не на достижение запланированного результата, а занимается тем, что открывает бесполезное в бесполезном?!