Ладья

— Давиана и его мужчин может и можно обдурить, но не Стражей. Они обыщут каждый сантиметр этого места, пока не найдут тебя.

— Тогда тебе лучше поспешить, — сказала я, когда мы направились к краю террасы, исчезая с поля зрения с лестницы. Он хмуро взглянул на меня, и я добавила: — Если у тебя есть идеи получше, я вся во внимании.

Брошенный на меня взгляд говорил, что идей у него нет.

Я указала на группу низкорослых деревьев в углу.

— Я спрячусь тут.

Он скованно кивнул и поднял руки, чтобы проверить чары. Бледно-голубая аура появилась вокруг его рук, но ничего не произошло.

— Чары всё ещё возведены? — спросила я.

— Нет, — ответил он напряженно. — Я не могу. Я всё ещё слишком слаб из-за железа.

— Тебе нужна подзарядка энергией.

Я вырвала камень богини из волос и впихнула его в ладонь Конлана.

Когда я дала камень Фарису, он впал в некого рода умиротворённый транс. А вот с Конланом было иначе. Его тело дёрнулось, словно его ранили ножом. Он ахнул и уставился на меня круглыми от удивления глазами.

Что бы камень с ним ни делал, это длилось меньше тридцати секунд. Его тело обмякло, и он открыл ладонь, но камня больше там не было. Мне не надо было проверять. Я и так прекрасно знала, куда он исчез.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась я.

— Сильнее, чем был когда-либо в твоём мире.

Он снова поднял руки, и из них полилась магия. Как и в ночь, когда я наблюдала, как Благой Страж создаёт портал, воздух перед Конланом зарябил и начал формироваться проход. Я мельком уловила синеватый туман на другой стороне.

Кто-то в пентхаусе заорал. Распахнулась дверь на террасу, и я резко повернулась лицом к ней. На террасу выбежали вооружённые мужчины, а за ними и сам Давиан.

— Не дайте ей сбежать, — закричал Давиан.

Он вытащил что-то из своего кармана и махнул предметом в воздухе, затараторив себе под нос.

— Он поднимает чары, — я повернулась к Конлану. — Уходи, сейчас же.

Он притянул меня к себе.

— Я не могу оставить тебя.

— Схватить её, — взревел мужчина.

Конлан развернул нас, загородив меня своим телом. Я не слышала выстрел, но почувствовала силу удара, когда пуля поразила его. Он пошатнулся, и мои ноги стали ватными. О, Боже. Они подстрелили его.

Сиявший передо мной портал начал закрываться.

— Конлан, — воскликнула я, но мои слова были заглушены.

Он подхватил меня на руки и прижал к своей груди.

— Богиня, прости меня, — прошептал он.

И он шагнул через портал.

ГЛАВА 20

Я всегда думала, что когда фейри перемещаются через портал, они появляются где-нибудь в мире фейри на короткий миг, а потом создают второй портал и переходят в пункт своего назначения. По крайней мере, мне так объясняли. Я подняла голову, когда все звуки Нью-Йорка исчезли. Я ожидала увидеть изобилующий зелёный лес или мельком взглянуть на Двор Неблагих. Но всё что я видела, так это окружавший нас белый туман. Это и был мир фейри?

В голове возникла ещё одна, но более тревожная мысль. Люди не могли перемещаться через порталы, а что если окружал нас вовсе не мир фейри. Что если я умерла и просто пока не осознала это?

— Конлан? — мой голос прозвучал гулким даже для моего слуха.

Казалось, я была одна в огромной пещере, лишённой звуков, запахов и цвета. На мой взгляд, именно такой была камера сенсорной депривации⁴.

Едва уловимый рокочущий звук раздался где-то вдали, словно где-то там далеко находился водопад. Звук неуклонно становился громче, и я не могла понять: я приближалась к нему или он ко мне. Чем ближе становился звук, тем яснее я могла уловить бормотание голосов, звук звонящего телефона. У меня перехватило дыхание. Звуки очень напоминали дом.

Туман расслоился, явив впереди дымку голубого цвета. Она становилась ярче и ярче, ослепляя. Я закрыла глаза. И в один миг туман полностью рассеялся, и я оказалась в комнате, которую хорошо знала. Я резко развернулась и увидела Конлана, стоящего позади меня. На его губах играла ошеломлённая улыбка.

— Ты никогда не перестаешь... поражать меня, Джесси Джеймс, — сказал он и рухнул на колени.

— Конлан!

От вида алого пятна, растущего на его рубашке, я пришла в ужас.

Кто-то сзади поймал Конлана, и я подняла взгляд на потрясённое лицо Керра. Какое-то движение промелькнуло в стороне, и рядом с Керром появился Иан. Он выглядел таким же оторопевшим, как и его друг.

— Конлана подстрелили, — сказала я, а они по-прежнему пялились на меня.

— Я в порядке, — пробормотал Конлан, когда Керр опустил его на пол. — Лукас?

— Он с Фаолином и Фарисом. Они вас двоих ищут, — Керр разорвал рубашку Конлана и начал проверять рану. — С тобой всё будет хорошо, дружище. Пуля прошла навылет, и ты уже исцеляешься.

От испытанного облегчения у меня закружилась голова, и мне захотелось присесть. Не знаю, как такое было возможно, но у нас получилось.

— Джесси? — Иан поспешил ко мне, держа телефон в руке. — Ты вся в крови. Ты ранена?

— Это кровь Конлана.

Я нахмурилась. Мой голос прозвучал как-то странно. И почему внезапно начало темнеть?

У меня возникло неожиданное ощущение парения, а потом я вдруг уже лежала на диване, и надо мной нависли Иан и Керр, у обоих были взволнованные лица. Керр распахнул мою куртку и рубашку, и холодный воздух обдал мою кожу.

— Джесси подстрелили, — сказал Иан в трубку телефона.

— Подстрелили? — переспросила я.

Мой рот наполнил вкус крови. Я вновь попыталась заговорить, но закашлялась, и чернота затопила моё зрение.

...

— Не смей покидать меня, Джесси, — приказал суровый мужской голос. Лукас. — Сколько ещё?

— Почти на месте. — Фаолин.

Я дрейфовала в коконе тепла, но чувствовала холод, который настойчиво стремился проникнуть внутрь. Я так устала. Мне просто надо было вздремнуть пару минут.

— Нет, Джесси. Оставайся со мной, — голос Лукаса был властным, невозможно было не подчиниться. — Твой папа скоро будет тут. Ты должна быть в сознании ради него.

...

Тепло исчезло, и надо мной вспыхнул яркий свет. Запищали приборы, люди кричали. Надо мной появились два человека в хирургических масках. Они разговаривали друг с другом, но я не могла разобрать слов из-за стоящего вокруг шума.

Кто-то накрыл мой рот и нос кислородной маской. Свет померк.

...

Бип. Бип. Бип.

— Мне очень жаль, мистер Джеймс. Её сердце очень сильно повреждено. Если у вас есть члены семьи, которым стоит сообщить, вам лучше сделать это сейчас.