Ладья

— Не возражаешь?

Уголок его рта подёрнулся и он отвернулся. Я кипела от злости, пока одевалась и вытаскивала носки и кеды из сумки. Радость-то какая, что кто-то из нас находил эту ситуацию забавной.

Переодевшись в свою одежду, я ощутила некое подобие нормальности и почувствовала себя менее уязвимой. Я не считала, что Лукас может навредить мне или сделает нечто непристойное, но казалось, что теперь мы были уравнены в силах.

Я не сказала ему ни слова, снова подойдя к двери и открыв её, но едва не споткнулась об Кайю, которая растянулась снаружи. Ламал перекатилась на бок и посмотрела на меня, но даже не подумала встать.

— Кайя, дай пройти, — приказала я.

Она вскочила на лапы и отступила, до чёртиков удивив меня. Я прошла мимо неё к лестнице и остановилась, не зная куда идти: наверх или вниз.

Словно я произнесла свои сомнения вслух, Лукас сказал:

— Если скажешь мне, чего ты хочешь, я смогу указать верное направление.

— Железо. То, что повлияет на тебя, — ответила я.

— Тренировочный зал.

Я так и знала. Они использовали железо как часть их тренировок. Я взбежала по лестнице на третий этаж и вошла в тренировочный зал. К моему облегчению там было пусто. Я была не в том состоянии, чтобы разбираться с кем-то ещё.

Лукас проследовал за мной в зал и подошёл к встроенным в стену шкафам. Затем он подошёл ко мне, принеся деревянную коробку, в которой хранилась длинная железная цепь, железные гири и пара наручников Агентства. Он поставил коробку у моих ног и жестом указал на неё.

Я присела рядом с коробкой, и у меня скрутило живот. Что если он говорил правду? Что если я прикоснусь к железу и из-за него я обессилю? Я не могла быть фейри. Не знаю, что я буду делать, если больше не была человеком.

— Оно не навредит тебе, — тихо произнёс он. — Ты просто ослабеешь.

Физическая боль была меньшим из моих страхов. Я потянулась к коробке, и затаила дыхание, когда мои пальцы коснулись наручников, но я ничего не почувствовала. Я взяла их, и всё также ничего не чувствовала.

— Это настоящие наручники Агентства?

Я подняла глаза на Лукаса, который пристально за мной наблюдал.

— А ты ничего не чувствуешь?

Мою душу переполняла радость.

— Нет.

Он нахмурился.

— Попробуй цепь.

Я положила наручники на место в коробку и двумя руками взяла тяжёлую цепь. Она была толще, чем цепи в нашем домашнем арсенале, но внешне она показалась мне железной. И увидев недоумение, отразившееся на лице Лукаса, когда я взглянула на него, я поняла, что цепь была из чистого железа.

— Вот видишь! — я ликующе бросила цепь в коробку. — Ни один фейри не сможет взять железо и не прочувствовать его.

Он покачал головой.

— Не могу объяснить, почему железо не влияет не тебя, но ты фейри, Джесси.

— Я выгляжу как человек, чувствую себя человеком. У меня ни магии, ни фейской силы, и железо вообще никак не влияет на меня... и ты всё равно утверждаешь, что я фейри, — я вскинула руки. — Прости, но я не верю тебе.

Он стиснул челюсти, и я увидела, что отсутствие моего доверия крайне обеспокоило его. Я никак не могла представить ни один сценарий, по которому ему пришлось выдумать нечто подобное, и было больно думать, что он хотел сознательно ввести меня в заблуждение. Но что я должна была думать?

— Зачем мне врать тебе, Джесси? — его тон был примирительным, но я всё равно занервничала.

— Не знаю.

Лукас шагнул ко мне.

— Я знаю, что ты фейри не только потому, что я сделал тебя таковой, но и потому что я могу видеть твою ауру, когда смотрю на тебя.

Искренность в его глазах сразила меня. Мне надо было убираться отсюда и уехать куда-нибудь, где я смогу трезво мыслить. Я стала обходить его, но он схватил меня за руку.

— Отпусти меня! — я дёрнула руку, но он был слишком сильным.

— Отпущу, но сначала кое-что попробую.

Я перестала бороться и стала смотреть, как он склонился и взял наручники. Он передал их мне, и даже слегка вздрогнул, когда я взяла их в свободную руку. Я понятия не имела, что он собирался доказать. Мы уже выяснили, что они не влияют на меня.

Он протянул руку за мою спину, и я подумала, что он собирается обнять меня, но вместо объятия я почувствовала, как он потянул за волосы. Он отступил, и у меня слегка свело живот. Через несколько секунд мне стало казаться, что он привязал к моим запястьям и щиколоткам гири. Всё моё тело, казалось, отяготили чем-то тяжёлым, и у меня едва были силы стоять на ногах. У меня проступил холодный пот, а к горлу поднималась желчь. У меня подкосились колени.

Лукас подхватил меня и, забрав наручники, бросил их обратно в коробку. Как только мои руки освободились от него, я почувствовала себя лучше. Я всё ещё была слаба, но тошнота прошла.

— Прости. Я был вынужден это сделать, — он поставил меня на ноги и поднял руку, чтобы я смогла увидеть красный камень, лежавший в его ладони. — Камень богини защищает тебя от железа. Без него, ты столь же восприимчива, как и все фейри-новички в этом мире.

Я отпрянула от него.

— Это мой мир.

— Ты можешь жить здесь, но твой мир теперь это мир фейри, — его голос был строгим, но в его глазах брезжило сопереживание, которое вынудило меня попятиться назад, а тем временем в помещении становилось слишком душно.

Я резко развернулась и бросилась бежать. Я сбежала по ступенькам, не остановившись у его комнаты, чтобы забрать свои вещи. Дышать становилось всё сложнее, и мне надо было вырваться на свежий воздух. Мне надо было выбраться из этого здания.

Я остановилась как вкопанная на первом этаже, увидев Конлана, стоявшего перед главной дверью. Чувство облегчения от его здорового вида длилось ровно столько, пока я не осознала, что он блокирует мне выход.

— Выпусти меня, — потребовала я, задыхаясь.

Он поднял руки в успокаивающем жесте.

— Всё будет хорошо, Джесси.

Моя грудь интенсивно вздымалась и опадала.

— Ты не можешь удерживать меня здесь.

— Это ради твоей же безопасности, — произнёс Фарис.

Я повернулась и увидела, что он стоит в гостиной комнате с Фаолином, Ианом и Керром. Все они смотрели на меня как на дикое животное, с которым надо было вести себя осторожно.

— Твоё тело пока что не сможет выдержать столько железа за этими стенами, — сказал Фаолин в своей обычной откровенной манере. — Здесь тебя закрывают чары. Если ты сейчас выйдешь на улицу, это тебя убьёт.

Фарис гневно взглянул на брата.

— Богини ради, Фаолин.

— А ты предпочёл бы соврать ей? Она должна постепенно выходить в эту среду, или она заболеет. Сюсюканья с ней ничего не изменят.

— Я не такая как вы, и вы не можете меня силой удерживать здесь.

Моё тело бросило в холодный пот, а руки начали дрожать, и я обхватила себя руками.

— Джесси, посмотри на меня, — категорично сказал Лукас.

Я повернула голову в его сторону. Он стоял в паре метров от меня. Я даже не слышала, как он спустился по лестнице.