Лагуна

– Конечно, не тот. Все мы меняемся, Эми. Разве ты по-прежнему та девятилетняя девочка? Нет. И это нормально. Это вовсе не означает, что ты больше не испытываешь тех же эмоций, что в девять. Вспомни, что именно заставляло гореть твои глаза, когда ты видела Макса. Вспомни, в какой момент твое сердце начинало стучать быстрее. Вспомни, что ты ощущала, когда он был с тобой. Любят ведь не за что-то, любят то, что мы сами испытываем, когда этот человек рядом.

– Но ведь… я его почти не знаю, понимаешь? Что, если все это ошибка?

– А кто мешает тебе ошибиться? Или ты думаешь, никто из нас никогда не ошибался? Все прям такие молодцы, поступают правильно, ни о чем не жалеют. Да?

Ее слова звучат разумно.

– Ошибаться – это нормально. Но давай признаем, что подсознательно ты понимаешь – Макс не может быть ошибкой, – продолжает она. – Ты хочешь быть с ним? Узнать его? Полюбить его таким, какой он есть?

– Да, – шепчу, повернувшись к ней. – Но мне страшно, Эмбер.

– Но на самом деле тебе не страшно разочароваться в нем, ведь ты слишком хорошо его знаешь. Ты просто боишься потерять его.

Замираю от ее слов. Ведь она попала в самую точку. Я боюсь впустить его в сердце. Боюсь, что он снова его разобьет и я уже никогда не соберу его осколки воедино.

– Я права? – мягко интересуется Эмбер, и я киваю. – Вот и замечательно. Тогда я вообще не понимаю, о чем я там должна рассказывать твоему отцу. Я ничего не видела и не слышала. И вообще, мне уже пора идти.

Эмбер подрывается на ноги и разводит руками. С моих губ срывается короткий смешок, и я поднимаюсь следом за ней.

– Так-то лучше. – Она притягивает меня для объятий, заметив мою улыбку. – Не зацикливайся на плохом. Прекрати всё анализировать. Дай себе шанс вспомнить, почему в девять ты в него влюбилась. Я буду молчать. Ты должна разобраться в себе и в своих чувствах. А до этого момента лучше держать отца в неведении.

Я отстраняюсь от Эмбер и пристально гляжу ей в глаза.

– Спасибо, Эмбер, – шепчу я.

– Пока не за что, Эми. И насчет отца… – Она хмурится, пытаясь подобрать слова.

– Как думаешь, он разозлится? – Я прикусываю губу.

– Разозлится? – Эмбер сводит брови к переносице. – Точно нет, детка. Да, наши семьи конкурируют, но отец никогда не устраивал подлянок Миллерам. Он, наоборот, очень благодарен Лиаму за все, что тот сделал для него, когда вы только приехали на остров.

– И ты думаешь?..

– Я уверена, что отец не будет злиться. Но давай все же расскажем ему после тендера, ладно? Во всяком случае, так у тебя будет возможность разобраться в собственных сомнениях.

Киваю и снова обнимаю ее, прижимаясь к ее груди. Я испытываю невероятную радость оттого, что в нашей семье появилась Эмбер. Она не перетянула на себя все внимание моего отца, как это обычно бывает, а стала частью нашего мира, при этом ничего в нем не разрушив, а лишь дополнив своей огромной любовью. И за эту ее мудрость я ей очень благодарна, ведь после этого разговора хотя бы доля мыслей, терзающих меня изнутри, исчезла.

Глава 13

Макс

С момента лучшего секса в моей жизни прошло уже несколько часов, а я все еще не могу прийти в себя.

Я всякое пробовал в жизни, но секса без защиты у меня никогда не было. Я всегда считал, что нет ничего опаснее. Куда безопаснее прыгнуть с парашютом, нырнуть на глубину или подраться с Макгрегором. Но секс без защиты… Дело даже не в наличии каких-то болезней, хотя это, конечно, на первом месте, но здесь важно еще и эмоциональное состояние от осознания того факта, что ты настолько доверяешь человеку, что готов пойти на этот риск.

И черт, секс с Эми… Я думал, наша первая ночь была невероятной, но то, что произошло на рассвете… связь между нами – это не только разгоряченные тела, громкие стоны и пошлые звуки шлепков, что наполняли все вокруг. Это нечто большее. Единство. Душой и телом. И я не знаю, что мне придется сделать, чтобы она смогла поверить в то, что я больше никогда не исчезну, чтобы смогла мне доверять. Но я сделаю ради нее всё. Ведь то, что между нами, – это не просто секс. Мы занимались любовью. И теперь не скоро снова займемся ею.

Но так будет лучше.

Эми должна осознать, что я люблю ее. А я люблю. Безумно люблю.

И уже скучаю. Хочу сейчас прижимать ее к себе в постели. И целовать. Признаваться в чувствах.

Но ночную смену никто не отменял.

Синее небо сегодня особенно звездное. Я знаю, о чем говорю, ведь каждую свою смену в этом баре под открытым небом я только и делаю, что пялюсь на звезды.

Звезды, как и рассветы, всегда напоминали мне об Эммелин. И даже когда я понял, что упустил свой шанс, я все равно чувствовал особую связь с ней сквозь небо. Ведь в те моменты, когда я любовался сиянием звезд, я точно знал, что и она в эти мгновения смотрит на небо. Мы делали одно и то же. И это казалось чем-то интимным.

Но сегодня я смотрю на звезды иначе. Сегодня на моих губах улыбка, ведь теперь я знаю, что у меня есть шанс. И мне не терпится проскользнуть в окно бунгало Эми и крепко прижать ее хрупкое тело к себе.

До закрытия бара остается десять минут, но он все еще переполнен людьми. Из колонок звучит что-то из Викенда, пьяные туристы покачиваются в такт песне и громко кричат слова. Клэй, наш вышибала, сегодня выходной, а потому именно мне придется заниматься тем, чтобы выпроваживать эту толпу и закрывать бар. А это значит, что мне нужно задержаться, и к моему возращению Эми скорее всего уже будет спать.

Наливаю Зандерсу джин, а затем закручиваю пробку, мысленно моля Господа помочь мне сдержаться и не начать читать другу нотации об алкоголизме. Он ведь взрослый мальчик. А я ему не мамочка.

– Ну, давай же, – опрокинув джин, морщится Зандерс. – Начинай читать лекцию о вреде алкоголя.

– Я не собирался, – пожимаю плечами.

– Чувак, за те пятнадцать лет, что мы дружим, я научился считывать все твои лекции, лишь единожды взглянув тебе в лицо.

Усмехаюсь и делаю вид, что очень занят попыткой оттереть пятно на каменной столешнице.

– Я в порядке, – продолжает Зандерс. – Плесни еще абсента.

С губ срывается вздох. Где помощь Господа, я не понимаю?

– Ты все это время пил джин, – устало произношу.

– Какая, к черту, разница?

– Абсент зеленый, Зандерс. – Я вскидываю бровь. – Это как минимум.

– Зачем я пришел пить к тебе? Это было моей худшей идеей.

– Потому что я наливаю тебе бесплатно?

– Ладно, идея не самая плохая.

Убираю тряпку в сторону и опираюсь вытянутыми руками на край столешницы.