Лагуна

– Вертолет? – Она размахивает руками. – Что дальше? Кровать, устланная лепестками красных роз? Ужин при свечах на закате?

– Скорее на рассвете, а при свечах или нет, решай сама, – улыбаюсь я и, поставив на траву корзинку с едой и цветами, притягиваю ее к своей груди, чтобы тут же накрыть ее губы своими. Поцелуй выходит невероятно чувственным. Он обжигающий. Опьяняющий. И идеальный. – А на закате я планирую тебя трахать.

– Тебе нужен от меня только секс, – шепчет Эми мне в губы.

Непроизвольно изо рта вырывается смешок.

– Не притворяйся, что не хочешь меня, – улыбаюсь я и снова целую ее.

– Ну не знаю, – произносит она между поцелуями. – С чего ты взял, что я уже влюбилась в тебя?

Не могу стереть эту дурацкую улыбку с лица.

– Хочешь, чтобы я рассыпал везде лепестки красных роз?

– Боже, нет! Что за безвкусица?

Смеюсь.

– Ну, ничего не поделаешь. Я составил огромный перечень романтических поступков, от которых захочется проблеваться ванилью. И мне придется делать всю эту романтическую ерунду, пока ты не влюбишься в меня.

Она морщит носик.

– Это ужасно, Макс.

– О, подожди, ты еще не видела лебедей из полотенец на нашей постели. – Я поигрываю бровями.

Эми утыкается лбом мне в плечо, и ее тело начинает трястись от приступа смеха.

– То есть, по-твоему, именно это заставит меня влюбиться в тебя?

– Ну, «Гугл» считает, что да.

Лучезарно улыбаясь, Эммелин обхватывает мою шею руками, скрестив их сзади. Она едва дотягивается мне до подбородка, и я считаю это идеальным совпадением. Слегка склоняю голову и в очередной раз мягко касаюсь ее соблазнительных губ своими.

– Что ж, твой «Гугл» определенно ошибается, ведь я влюбилась в тебя в девять, – отстранясь от меня, тихо говорит Эми, пристально глядя на меня. – Без цветов, лебедей, вертолетов и прочей мишуры. Я влюбилась в тебя с первого взгляда, в ту самую минуту, когда ты сказал мне, что я не раздавила того маленького ежа, и назвал меня милой. И если ты спросишь меня, почему это произошло, я не отвечу. Это просто случилось. – Ее голубые глаза блестят от слез. – Мне всегда казалось, что это просто детская влюбленность и что, стоит мне вырасти, это пройдет. Но это никогда не проходило. Даже когда ты исчез из моей жизни на три года, мое сердце принадлежало тебе. Где бы и с кем бы я ни была, в моих мыслях всегда был лишь ты. Я вряд ли когда-нибудь смогу объяснить, как это произошло, но я точно уверена в том, что с каждым днем эта влюбленность росла словно в геометрической прогрессии…

Она тяжело сглатывает, и я вижу волнение в ее взгляде. С каждым ее словом мое сердце в груди стучит все яростнее, пытаясь пробить дыру в ребрах.

– Я влюблена в твое трудолюбие и целеустремленность. Для тебя не существует слов «не могу» и «лень». И каждый раз, глядя на то, как ты снова и снова покоряешь новые вершины, я восхищаюсь тобой. Я влюблена в твою способность зарядить своей энергией любого человека, находящегося рядом с тобой. Твоя энергетика настолько удивительна, что людей притягивает к тебе как магнитом. Я влюблена в твои отношения с семьей и друзьями. Я знаю, как тяжело тебе было переехать в Сидней, но ты все же сделал это ради своей семьи. И этот поступок достоин уважения. И то, как ты заботишься о брате, восхищает. Я влюблена в тебя в океане. Ты сливаешься с ним воедино, и всякий раз, когда я вижу это, не могу отвести взгляд. Я влюблена в то, что ты помогаешь мне чувствовать себя на своем месте и делаешь меня счастливой. И конечно, не буду врать, я влюблена в твое тело. Это должно было быть первым пунктом в длинном перечне вещей, которые я в тебе люблю, но правда в том, что, если ты когда-нибудь перестанешь быть таким сексуальным накачанным серфером, что, надеюсь, произойдет очень и очень нескоро, ведь я хочу наслаждаться твоим телом как можно дольше… – Она хихикает, и я тоже улыбаюсь, хоть и пребываю в шоке от ее признаний. – Отвлеклась. Так вот… твое тело. И наш секс… Все это идеально, но оно честно не заботило меня в девять. Именно поэтому я назвала это лишь в конце списка. Но…

Эми замолкает и облизывает губы, в то время как я испытываю приятную дрожь. От эмоций в ее глазах все внутри сжимается. Она знает меня лучше, чем кто-либо на свете. И мне жизненно необходимо, чтобы она и дальше хотела узнавать меня. Каждый гребаный день нашей совместной жизни.

– Самое главное то, что я влюблена не в тот образ, который засел в моей голове в девять, а в тебя настоящего. Теперь, когда я знаю, какой ты, я понимаю, почему та, девятилетняя, я отдала тебе свое сердце. Ведь иначе быть не могло. Ты потрясающий. И пожалуйста, давай обойдемся без сто одной розы, предложения у Эйфелевой башни, лебедей и прочей романтической ерунды, которую тебе предложил «Гугл», ведь я люблю тебя таким, какой ты есть, Макс. – С ее губ срывается короткий вздох. – Тебе не нужно становиться кем-то другим и пытаться понравиться мне, ведь все, что мне нужно, – чтобы ты вкусно меня кормил.

Смешок срывается с моих губ, пока я смотрю на то, как лучезарно улыбается Эммелин. Перед глазами словно пелена из-за внезапно подступивших слез. Делаю глубокий вдох, пытаясь не сойти с ума от ошеломляющих эмоций, ведь, черт возьми, я так сильно ее люблю, что все еще не могу поверить в то, что это взаимно.

Она – все, о чем я думал последние годы. Она – все, в чем я нуждался каждую секунду каждого дня. Она овладела мной, ведь ей давно принадлежит мое сердце. И мысль, что теперь ее сердце в моих руках, сводит меня с ума. Делает меня самым счастливым человеком на планете. А может, и в целой Вселенной. Если будет нужно, я потрачу годы на то, чтобы доказать это всем инопланетным существам, ведь после слов Эммелин, клянусь, нет никого счастливее меня.

– Может, уже поцелуешь меня? – вскидывает бровь Эми, вызывая меня из состояния транса.

– С удовольствием… и я тебя люблю. Безумно тебя люблю.

Я широко улыбаюсь и льну к ее губам. Они такие сладкие, что едва я касаюсь их, тут же издаю стон. Эми – как самый вкусный десерт, который сладостью растекается по языку и дарит невероятное удовольствие. Мое тело покалывает от кайфа всякий раз, когда наши языки кружатся в танце. Тяжелое дыхание, соприкасающиеся тела и грохочущие в унисон сердца – главные ингредиенты райского наслаждения, которое накрывает меня с головой, как мощный шторм.

– Лагуна, – шепчу я, отстраняясь, чтобы сделать глоток воздуха.

– Да? – Она устремляет на меня свои остекленевшие глаза.

– Что мы будем делать с лебедями из полотенец, которые уже ждут нас в постели?

Эми смеется, прижимаясь ко мне и прикрывая веки.

– Покажем им собственным примером, как важно хорошо ужинать?

Улыбка не сходит с моих губ, пока я прижимаю ее к себе с чувством особого трепета в груди. Зарываюсь носом в ее волосы и закрываю глаза, наслаждаясь ароматом Пина Колады, исходящим от нее.

– То есть ты не хочешь всю эту романтику? – ухмыляюсь я.

– Абсолютно точно нет, – фыркает она и поднимает на меня глаза.

– Тогда у меня есть другая идея.

Эммелин прикусывает губу.

– И я сейчас не о сексе. – Я закатываю глаза, пока Эми смеется. – Я о приключениях.

– Приключениях? – переспрашивает она.

– Да, детка. Я же обещал тебе настоящее путешествие. А здесь, на Уитсандее, снимали «Пиратов Карибского моря». Как насчет того, чтобы узнать, где спрятаны сокровища?

Ее глаза загораются, как самые яркие звезды, когда она слышит о моем предложении, и я ликую, ведь знал, что вся эта романтика – не для нее. И мне просто нужно было услышать это ее признание.

Я снова целую Эми. Сладко, мягко, не углубляя поцелуя. И чувствую, как по венам приливом проносится нежность. Мне хочется целовать ее до самого рассвета, но придется все же немного отложить это важное дело.

– А потом мы поужинаем? – Эми поигрывает бровями, вызывая у меня смешок.

– Обязательно, детка, – улыбаюсь я от того, что и ей не терпится остаться вдвоем. – И не один раз.