Лагуна

Провожу ладонью по ракушкам в ее волосах и меняю тему:

– Кстати, давно хотел спросить: почему ты покрасила волосы в малиновый?

– Возможно, когда-нибудь я тебе об этом расскажу. Но точно не сегодня.

– А я думал, у нас ночь откровений.

– У нас ночь секса.

Усмехаюсь.

– Тебе было хорошо?

– Великолепно.

– Мне тоже.

– Не хочу, чтобы наступало утро и этот уик-энд заканчивался. Зачем нам вообще возвращаться куда-то?

– Ну, как минимум за презервативами.

Эми звонко хохочет, приподнимаясь на вытянутых руках.

– Это так… странно.

– Что именно? Что на этом острове нет презервативов?

– Что спустя столько лет нам по-прежнему хорошо вместе. – Она пихает меня кулаком в плечо.

– Хорошо? – Я хмурюсь. – Было же великолепно.

– Макс… – Эммелин коротко смеется.

– Мне тоже безумно хорошо. – Я коротко целую ее в губы. Не могу перестать касаться ее.

– Если бы… если бы наши семьи не были конкурентами, как думаешь, я бы понравилась твоей маме? – тихо спрашивает она.

– Думаю, ты понравишься ей даже несмотря на то, что наши семьи конкуренты. Ты не можешь не понравиться.

– Ты должен научить меня готовить. Что она подумает обо мне, когда узнает, что я не умею готовить? Решит, что я буду плохой женой. – Ее тело в моих объятиях напрягается. – Не то чтобы я собиралась становиться твоей женой. Ну, не в том смысле, что я не хотела бы стать твоей женой. Но и не в том, что я бы хотела… Господи… – Она зажмуривается, пока я приглушенно смеюсь.

– Детка, ты будешь прекрасной женой. И для этого тебе не нужно учиться готовить. Я люблю тебя. И моя мама тебя полюбит.

– Правда? – В ее голосе слышится волнение.

– Правда, – улыбаюсь я. – В крайнем случае ты всегда можешь приготовить для нее свой коронный банановый смузи.

Она смеется.

– Еще я мастерски готовлю Пина Коладу.

– С кокосом, прости господи.

– Ты должен попробовать мою фирменную пинаколаду. И твоя мама – тоже.

С губ срывается смешок.

– Твоя мама ведь не такая брюзга, как ты? И она не ненавидит кокосы, да?

– Она любит кокосы, – улыбаюсь я.

– Хорошо. А что еще она любит? Расскажи мне о ней.

– Ну, мама… У нее доброе сердце. Сколько себя помню, она всегда заботилась о каждом из нас, отдавала всю себя. Порой она делает вид, что обижается, но это лишь игра, ей нравится манипулировать нами, но даже это она делает по-доброму, в шутливой форме. Она никогда не давит на нас, не настаивает на чем-то, а делает все мягко, так, чтобы мы сами приняли решение, которое ей от нас нужно.

– Твоя мама – умная женщина.

– Так и есть. И она очень любит отца. Они постоянно подшучивают друг над другом. И когда я смотрю на них, то верю в любовь. Они оба всегда подавали нам пример идеальных отношений. Причем идеальных не в том плане, что в их отношениях никогда не было ссор или недомолвок. Они были неидеальными для всех вокруг, но идеальными друг для друга.

– Звучит как мечта.

Улыбка расползается по моему лицу, но тут же исчезает.

– Да. Но не все так радужно. Я уверен, что ты понравишься моим родителям, но дело не в них.

– Не понимаю. – Тело Эми напрягается.

С губ срывается шумный вздох.

– Мой старший брат Дин… с ним тяжело. Я многим обязан ему… – Сердце замедляется от воспоминаний. – Мне было пятнадцать, когда я едва не погиб в прибое. Я был пьян после вечеринки и полез в воду. Дин оказался рядом совершенно случайно, возвращался домой и увидел мою доску на волнах. Я жив только благодаря его хорошей реакции. Он буквально вытащил меня с того света. И это стоило ему карьеры серфера. Дину тогда уже исполнилось восемнадцать. Он был звездой региональных, ему пророчили блестящее будущее, но… – Я прикрываю веки, прокручивая в памяти то, как провел в его палате несколько дней. – У него раздробилась шейка бедра, когда он неудачно ударился о скалы, спасая меня. Потребовалась экстренная операция, которая означала, что он больше никогда не сможет встать на доску. Металлическая трубка в бедре, годы восстановления… Он спас мне жизнь ценой собственной.

– Не говори так. – Эми обхватывает ладонями мое лицо и мягко поглаживает подушечками пальцев.

– Но так и есть. Дин лишился всего в один миг.

– Зато он не лишился брата.

– Поверь, если бы можно было отмотать время назад, он бы не стал меня спасать, – грустно усмехаюсь я.

– Нет. – Она мотает головой, пристально глядя на меня. В ее голубых глазах отражается моя боль. – Не говори так.

– Но это правда. Дин хороший брат. Вот только он постоянно напоминает мне о том, что лишился всего из-за меня. И я благодарен ему за то, что он все же сделал это, прыгнул за мной в воду, рискнул собственной жизнью. Но сколько еще я должен испытывать чувство вины за это?

– Макс… – шепчет Эммелин со слезами на глазах. – Почему ты никогда мне об этом не рассказывал?

– Потому что тема наших семей обычно была под запретом, ты же знаешь. – Рассеянными движениями ладоней я провожу по бархатной коже на спине Эми.

– Ты не должен винить себя за то, что он спас тебя, слышишь? – Меж ее бровей появляется складка.

– Не получается, Эми. – С губ срывается вздох. – Вот поэтому с Дином все очень сложно. Я не могу говорить ему «нет». Я не смог сказать ему «нет», когда он попросил меня бросить все и улететь в Сидней. Я не смог сказать ему «нет», когда он попросил меня приехать сейчас сюда…

Слышу, как ее сердце начинает стучать чаще.

– Ты… не хотел возвращаться сюда?

Устало прикрываю веки.

– Нет, – честно признаюсь, крепче прижимая ее к себе, обхватив талию. Когда распахиваю глаза, вижу, как по ее щеке стекает слеза. – Я думал, ты ненавидишь меня. И не представлял, как собственными глазами увижу эту ненависть в твоих глазах.

– Я никогда бы не смогла тебя ненавидеть.

Я зарываюсь ладонью в ее волосы, обхватывая затылок, и притягиваю к себе для поцелуя. Ее теплые губы касаются моих, ласково и так сладко, что у меня начинает кружиться голова. Я прижимаю ее ближе, обнимаю сильнее, целую глубже. Все вокруг становится зыбким, когда я держу ее в своих руках, когда целую, когда словно тону под волной, но мне не страшно. Рядом с ней я готов покорить любой оверхэд.

– Я больше не хочу жить жизнью Дина, – шепчу ей в губы. – Когда он узнает, что мы любим друг друга, все изменится, понимаешь? И ты должна знать, что я буду бороться за нас. Ты нужна мне, Эми.

Она всхлипывает, но при этом улыбается.

– Я тебя люблю, Макс, – шепчет она, и я обнимаю ее обеими руками, вдыхая сладкий аромат.

– И я тебя люблю, Лагуна. Помни об этом, ладно? Пообещай.

– Обещаю. – Она снова поднимает на меня взгляд, и уголки моих губ ползут вверх, когда я вижу ее синие глаза, сияющие в лунном свете.

– Раз уж мы говорим о семьях, расскажешь об отце?

На лице Эми появляется улыбка.

– Папа для меня эталон мужественности. Говорят, девочка выбирает мужчину, похожего на своего отца. Так вот ты должен знать, что ты очень на него похож. Он, как и ты, хорош во всем, за что берется. Порой он бывает строгим. И конечно, у нас бывали ссоры, ведь он в одиночку растил меня после смерти мамы. Но наши отношения всегда были очень доверительными, и мы оба относились друг к другу с уважением. Он постоянно был рядом. Не так, чтобы следить и контролировать. Нет, просто он знал обо всем, что было важно для меня. Я рассказывала ему все секреты, спрашивала совета и прислушивалась к его мнению, ведь знала, что он желает мне только лучшего. С ним всегда было легко и весело. Я понимала, что ему сложно быть одному, и желала ему счастья, надеялась, что в нашей жизни обязательно появится женщина, рядом с которой его глаза снова засияют.