Лампатата'

Например, так:

Лампатата: Я бы женился, но только на один день – просто попробовать, каково это – быть женатым человеком.

Дядя: Что ж, разумно. Одного дня, конечно, мало, все-таки за день вкуса семейной жизни не поймешь, но в целом идея неплоха.

Или так:

Лампатата: Женюсь! И знаете, на ком? На собственном телевизоре!

Дядя: Да, я читал о таком в газетах. Мне, конечно, этого не понять, но идея неплохая: и прославишься, и разводиться не нужно, если вдруг, хе-хе, характерами не сойдетесь.

А может быть, так:

Лампатата: Дядя… Я понаблюдал за вашей семейной жизнью и решил никогда не жениться.

Дядя: А что, неплохое решение. Детей не нужно будет воспитывать, да и вообще, свободен будешь как птица.

Но вместо предложенных нами (как нам кажется, неплохих) вариантов Лампатата, обильно приукрашивая действительность, рассказал о подруге номер два как о возможной кандидатке в жёны. По его словам, если бы он её пальцем поманил, она тотчас же бросилась его кормить, обстирывать и всячески ублажать, то есть пошла бы с ним под венец, но он, Лампатата, всё раздумывал и оставлял за собой свободу выбора. Что ж, в этом его можно было понять. Тех из вас, кто не совсем понимает поведения нашего героя, мы призываем признаться хотя бы самим себе в том, что и вы, уважаемые читатели, точно так же приукрашиваете действительность теми красками, которые предпочтительнее для вас.

Дядя не остался в долгу, сел на коня и со всеми подробностями рассказал племяннику о том, как его любят и ценят на работе, но, не выдержав очередной паузы, на всем скаку неожиданно свернул к теме советов.

– Так, – сказал он, – что у тебя с чемоданом? Небось, одной ерунды набрал?

Дядя с трудом поднялся, подошёл к чемодану и распахнул его. Увиденное повергло его в неописуемый ужас, который не замедлил отобразиться на его покрасневшем от предпринятых усилий лице.

– Выбрось всё к чертям! – во всеуслышание заявил он, и веско добавил: – Ты что, хочешь, чтобы у тебя перевес был?

– Вы ведь весы принесли, вот мы сейчас и посмотрим, есть ли перевес, – хитро улыбаясь, ответил ему племянник.

Дядя открыл было рот, но тут его мобильный телефон довольно внятно и повелительно произнёс: «Возьми трубку, хозяин!», после чего пискляво заверещал дурным голосом: «Трубку, трубку, возьми же трубку!». Дядя тут же поменялся в лице, закашлялся и сделал вид, что его это не касается. Если вы думаете, что нашему герою стало неловко, то вы глубоко заблуждаетесь. Он, напротив, продолжал, так же хитро улыбаясь, пристально рассматривать дядю. Посторонний наблюдатель не смог бы сказать по его лицу, что всё, чего он хотел – чтобы его дядя ушёл домой к тёте, а он сам прекрасно провёл остаток вечера у телевизора. Наконец, телефон устал от своих напрасных воззваний и замолчал, после чего дядя извлёк его из кармана.

– Ага, это же Сергей звонил! – с облегчением выдохнул он, и посмотрел на своего племянника, – А я думал, это… – дядя осёкся и внезапно покраснел.

Он прочистил горло, поудобнее устроился на стуле, посмотрен на чемодан и открыл было рот, но ему снова не повезло – телефон внезапно снова принялся за своё, прервав дядю самым грубым образом. Звонил уже не Сергей.

– Да, всё бросаю и уже бегу, – иронично сказал дядя своему телефону, который продолжал беззаботно заливаться в его ладони, после чего поднял глаза на племянника и заговорщицки спросил: – У тебя что-нибудь выпить есть?

Лампатата отвёл взгляд и уставился себе под ноги.

– Неужто совсем ничего нет? – провожая взглядом угасающую надежду, тонущую в суровом океане реальности, спросил дядя.

– Дело не в этом, – нехотя сказал наш герой, и вздохнул.

Дядя ответил ему таким же вздохом, после чего встал и нетвёрдой походкой направился к входной двери, со второй попытки открыл замок, взялся за дверную ручку, и только тогда обернулся.

– Что молчишь, я бы так с весами и ушёл! – он укоризненно покачал головой, достал из кармана куртки ручные весы и протянул их Лампатате.

– Спасибо, дядя, – сказал наш герой, – заходите как-нибудь.

После этого Лампатата с завистью посмотрел на дядю, как будто говоря: «Он всё-таки кому-то нужен, а вот я…». Он не желал замечать, что дядина поспешность продиктована вовсе не его желанием поскорее добраться до любимой тети, которая ждала его дома с баранками, и даже не до любовницы, как подумали некоторые из вас. Дядя всего лишь спешил домой, потому что вспомнил, что через полчаса начнётся хоккейный матч с участием его любимой команды. При чём тут телефонный звонок, спросите вы с недоумением. Дело в том, что жизнь намного проще, чем думаем мы с вами. Не желая этого замечать, мы сами по собственной воле постоянно пытаемся всё усложнить. Дяде звонил его друг, с которым он провел несколько часов перед тем, как появился на пороге у племянника. Другу была известна дядина любовь к хоккею и, когда они прощались, он настоятельно приглашал дядю вернуться, чтобы вместе посмотреть матч. Это, однако, не входило в дядины планы; всё, что он хотел – вернуться в собственную квартиру и, комфортно расположившись на диване, поболеть за любимую команду.

Пока мы с вами рассуждали о перипетиях дядиного вечера, Лампатата окончательно решил заглянуть перед отъездом к первой подруге. Наш герой никак не мог уехать с мыслью о том, что никому из представительниц женского пола он совершенно не нужен. Он решительно побросал оставшиеся вещи в чемодан и, сев на него, попытался закрыть «молнию». Это удалось ему с большим трудом. Больше в этот вечер не произошло ничего особенного.

Прощание

Следует признать, что за свою многовековую историю люди так и не научились правильно прощаться друг с другом. Прощаться нужно красиво – с воплями, причитаниями, театрально бросаясь друг другу на шею и обильно поливая друг друга слезами – так, чтобы тот, с кем вы прощаетесь, твердо знал, что вы не переживёте даже пятиминутной разлуки с ним. Если же вам выпал шанс провожать человека, который уезжает далеко и надолго, правила хорошего тона предполагают, что вы вывесите траурные флаги и прощание по всем правилам будет напоминать отпевание покойника. Эти странные действия абсолютно обоснованы и совершенно уместны, если посмотреть на всё это трезво – человек уедет одним, а вернется совершенно другим. Другими словами, конкретно этого человека вы видите в последний раз.

– Сынок, ты точно уверен, что взял паспорт? – озабоченно спросила мама.

– А про билет не забыл? – нахмурившись, уточнил папа.

Не было ни причитаний, ни слёз. Даже привычные для родителей Лампататы театральные сцены были отложены до лучших времен, в такой торжественной ситуации они были бы совершенно неуместны. А что, если произойдёт самое страшное – их сын кардинально изменится, окончательно и бесповоротно?

– Куда же ты поедешь, сынок? – Неожиданно принялась причитать мама, но быстро осеклась, бросив беглый взгляд на мужа. Наш герой, закатив глаза к небу, недовольно проворчал:

– Взял и паспорт, и билет, и голову не забыл.

Лампатата уже в третий, если не в четвертый раз заверял не в меру заботливых родителей в том, что он вполне самостоятельная личность.

– Ты уверен? Проверь на всякий случай, мало ли, всё-таки забыл, – настаивал папа.

– Сколько раз мне ещё повторить? Я всё взял! – не выдержал и рявкнул Лампатата.

– Не надо так нервничать, сынок! Может, ты пока не готов к поездке за границу? – с надеждой в голосе спросила мама, посмотрев на мужа с вызовом во взгляде.

– Кто тебе сказал, что он нервничает? – огрызнулся муж, но сразу взял себя в руки, что было для него не совсем обычно. Он помолчал и повернулся к сыну:

– Как на место приедешь, обязательно позвони!

– И дяде с тётей напиши хотя бы пару слов – доехал благополучно, всё в порядке, – уговаривала мама сына. – Много не пиши, нескольких слов вполне хватит.

– Да замолчишь ты, наконец, или нет? – выкрикнул отец и принялся уговаривать сына, чтобы он выполнил то, о чём просил именно он.