Лампатата'

– Я им говорю – хорошо, приеду я через полгода, вы опять скажете, что зря? – Таксист сделал паузу и со значением посмотрел на папу. – И что вы думаете? Приезжаю в следующий раз, и они меня ещё в аэропорту спрашивают, зачем приехал, зачем деньги тратил!

– Вот-вот, нам сын недавно так и сказал – буду специально вам звонить так часто, пока не надоем, – поддержал водителя отец семейства.

– Не говорил я такого, что ты придумываешь! – Возмутился наш герой. Жена возмутителя спокойствия недовольно покачала головой.

– Говоришь, будешь звонить, пока они телефон не отключат? – поддел таксист Лампатату и, пользуясь тем, что красный свет светофора никак не хотел сменяться жёлтым, посмотрел на нашего героя в упор.

«Вот это лось» – раздражённо подумал Лампатата. Чтобы отвлечься от угрюмых мыслей и показать недалёкому, по его мнению, таксисту, как он к нему относится, наш герой демонстративно уткнулся в свой телефон.

«Вот это бобёр!» – мысленно ответил ему таксист и, чтобы скрыть свои мысли, посмотрел на родителей в зеркало заднего вида.

Два расстроенных человека, сидящие рядом на заднем сиденье и совсем не похожие на супружескую пару, были молчаливы и подавлены, однако и в этом состоянии их лица сохраняли привычную напыщенность. «Готов поспорить, будут молчать до конца поездки», – заключил сам с собой пари водитель. Ему было ужасно скучно. Люди, которых он возил в разных направлениях, не отличались оригинальностью и вызывали у него такой же интерес, какой обычно вызывает у коллекционера редких бабочек заурядная капустница. «Скучно тут как-то» – в третий раз за неделю подумал водитель. Поездки за границу сделали своё дело – его жизнь была навсегда отравлена сравнением и анализом «как там» и «как здесь», и его постоянно грызли сомнения по этому поводу.

Таксист углубился в воспоминания о весёлых днях, проведённых за границей, привычно держа в поле зрения пассажиров, которые в любой момент могли начать нести полнейшую чушь. Пассажиров это полностью устраивало. В такой грандиозный момент им было не до пустых разговоров, которые они с удовольствием поддержали бы в другое время. Каждый из них чувствовал себя не просто участником, а вершителем какого-то великого события, меняющего эпоху. «М-да, ведут себя так, как будто важную персону сопровождают», – охарактеризовал это молчание таксист, и был недалёк от истины. Правда, он не смог прочитать на лицах пассажиров гордости от осознания того, что с ними происходит.

Давайте же на это многозначительной ноте простимся с Лампататой, которого так и распирает от гордости! Мы просим вас не устраивать при нём сцен и не лить горьких слёз, ему и без вас тяжело. Просто помашите ему, когда он будет разглядывать лётное поле из иллюминатора, одновременно пытаясь разобраться в хитросплетении ремней безопасности – его это подбодрит.

Глава 5

Мы долго ломали голову над тем, как нам лучше начать эту важную для нашего героя пятую главу. Прежнее безмятежное существование, которое влачил Лампатата, осталось далеко позади. Подобно годовалому ребенку, ему теперь придётся делать неуверенные осторожные шажки, вступая в новую и полную неожиданностей жизнь, и мы нерешительно топчемся на пороге этой главы. Чтобы всё-таки начать эту главу, мы внимательно изучили поведение Лампататы, спросили его (спросить будущих персонажей мы не можем, так как сами пока с ними не знакомы), что он сам думает по этому поводу (честно говоря, с ним бывает трудно найти общий язык) и (спустя долгие часы нудных пререканий между собой) не пришли ни к какому выводу. Поэтому мы просто решили рассказать вам всё, как это было на самом деле, нисколько не приукрашивая действительность.

Лампатата, бледный и подавленный, сидел на диване перед телевизором, и пытался смотреть остросюжетный фильм на русском языке. Сидел он в напряжённой позе, готовый вскочить при любом подозрительном звуке и забиться, как загнанный заяц, в отведённую ему комнату. С трогательного (для нашего героя) момента прощания с родителями прошло четыре дня, и за это время не произошло ничего, что было бы достойно внимания.

– Как это ничего не произошло? – нервно встрепенулся наш герой. – А самолёт? Аэропорт, чужая страна, стресс каждый день, всё новое и непривычное, этого вам мало?

– Послушай, – примирительно ответили мы Лампатате, – кому это интересно читать? Сколько людей попадало в такую ситуацию, и сколько ещё попадёт?

Это была не первая его настойчивая попытка поделиться своими, как ему казалось, особенными переживаниями и наблюдениями после пережитого им потрясения. Сначала наш герой попытался излить душу знакомым, к которым приехал, потом родственникам, подругам, и даже нам, но неизбежно натыкался на стену. Знакомые поддакивали и сразу же переводили тему, приговаривая «ничего, освоишься», а родственники и подруги интересовались всем, чем угодно, только не тем, что ему хотелось рассказать (нашу реакцию на его излияния мы, пользуясь правами авторов, деликатно опустим).

– Ну как, освоился немного? – Алекс спустился в гостиную, лениво кивнул приподнявшемуся на диване Лампатате и прошел на кухню к холодильнику.

Вопрос этот не требовал ответа, как уже успел убедиться наш герой. Первое время он честно пытался всем отвечать, но неизменно сталкивался с ничего не значащей вежливостью. От такого странного отношения Лампатата постоянно испытывал приступы паники и не мог понять, нужен ли он здесь кому-нибудь, принимают ли его в этом доме.

– Пиво будешь? – послышалось из кухни. Дверь холодильника хлопнула, и Алекс так же лениво вернулся в гостиную, неся в руках две запотевшие банки пива.

«Видимо, дорогое», – судорожно подумал наш герой, невольно отодвигаясь вглубь дивана.

Алекс поставил банки на стол, плюхнулся на диван, затем с шипением открыл одну банку и сказал:

– Угощайся, если хочешь.

Лампатата, в который за эти несколько дней раз, угодил в неприятную и непривычную для него ситуацию, и покраснел. Казалось бы, что может быть проще – скажи «спасибо», протяни руку и возьми пиво. Однако он не мог предугадать, к чему всё это может привести, ведь Алекс не был знакомым нашего героя, до этого он видел этого человека всего лишь несколько раз, и до этого дня не общался с ним один на один. Другими словами, наш герой не знал, что именно хочет от него этот человек.

– Бери, не стесняйся. – Алекс открыто посмотрел на Лампатату и кивнул в сторону второй банки. – Выпей немного и расслабься, а то сидишь как на иголках.

Наш герой послушно взял банку, но вместо того, чтобы её открыть, стал вертеть банку в руках. Ситуация опять уводила его туда, куда он пока не был готов идти. Алекс внимательно наблюдал за Лампататой, но хранил молчание. Со стороны можно было подумать, что он не обращает никакого внимания на странное поведение нашего героя, но на самом деле Алекс, потягивая пиво, размышлял о странностях всех недавно приехавших. Ничем не выдавая своих мыслей, он всем своим видом показывал нашему герою своё расположение, и Лампатата, почуяв неладное, поспешно сказал «спасибо» и открыл банку. Ему одновременно хотелось двух вещей: чтобы Алекс ушёл обратно в свою комнату и чтобы он остался, так как наш герой после переезда панически избегал оставаться один.

– Вадим мне сказал, что вы завтра в агентства пойдёте? Может быть, тебе повезёт, сразу на работу устроишься, – попытался подбодрить нашего героя Алекс, втайне предвкушая очередную странную реакцию на свои слова.

Лампатата не обманул его ожиданий. Он поперхнулся и промычал что-то нечленораздельное, очевидно, в знак согласия. Алекс прекрасно понимал, что новая жизнь пугала нашего героя, однако это не помешало ему задать ещё один каверзный вопрос.

– Наверное, Вадим тебе уже говорил, что здесь нужно больше полагаться на самого себя, чем на других?