Леди Артур

Магодетектор время от времени свистел и пищал во всеуслышание, извещая о творящемся рядом колдовстве. Сперва все хватались на оружие, но потом приналовчились отличать чары, творимые Лукрецией и Мартой, от случайных всплесков. Но чаще он просто шипел белым шумом, так как побоялся включить шумоподавление, чтоб не пропустить что-то значимое.

Сейчас рядом со мной на лавке и наброшенном на ящике тенте сидели Андрей, Катарина, Лукреция, Клэр, Урсула и Ребекка. Воительницы, ехавшие рядом на лёгких колесницах, включая оруженоску графини и Глорию, и шедшие возле повозки, тоже вытягивали шеи, вглядываясь в мерцающую, словно в старинном фильме о звёздных войнах, голограмму. Помехи, являющиеся неотъемлемой частью, этого мира, сказывались на столь тонком приборе. Два раза проектор сам уходил в перезагрузку, отчего у меня сердце кровью обливалось от предчувствия, что северный полярный лис к нему пришёл, или, как говорят местные, «се-ла фоллан да-мэрта», что приблизительно переводится как «затрахался вусмерть». Не знаю, в земном испанском, несмотря на наличие похожих слов, нет многих словосочетаний, присущих местным, а те, что есть, могут не совпадать по произношению и значению.

Но всё благополучно завершалось, и вертикальная полоска перезагрузки и коннекта проектора приводила меня в чувство.

Ребекка опять грызла что-то солёно-вяленое, даже кости хрустели. Урсула замерла, выпучив глаза. Лукреция, напротив, постоянно норовила ткнуть пальцем в изображение и всё что-то бормотала и бормотала. Тогда магодетектор тихо начинал попискивать, заставляя волшебницу обрывать чары. Клэр сидела, прижимая к груди выточенные станком счёты. Чтобы не возиться с проволокой, я пошёл по другому пути. Выпилил подобие тонкой коробки с пазами и небольшие цилиндрики. В крышке — прорези, достаточно широкие, дабы можно было пальцем двигать костяшки, но не настолько, чтобы те выпали. Скреплена коробка хитрыми чепчиками в форме звёздочки.

И все глазели на призрак профессора Глушкова, вещающего на незнакомом для них языке.

Станок вообще всю ночь вытачивал. После счётов — квадратики размером со спичечный коробок, на одной из сторон которых имелись земные цифры. Потом налетели с просьбами всем скопом, даже стеснительные и не доверяющие чужой магии. В итоге из леса, обедневшего на пару десятков кило древесины, сделал несколько деревянных кинжалов, фигурки динозавров в количестве двадцати, а чтобы не тратить на всё это много времени, обошёлся черновой обработкой. Пусть сами напильниками и ножами доделывают. На ура ушли квадратики с римской двоечкой, в точности повторяющие символ Небесной Пары. А когда Клэр возмутилась, зачем именно земные цифры знать, будто местных не хватает для счёта денег и солдат, запустил модельку простейшего биплана. Он, даже деревянный, сумел пролететь два десятка метров, собрав мордой всю развешенную между веток паутину, что попалась на пути, и воткнулся в муравейник, как японский камикадзе в американский авианосец, устроив муравьям переполох и Перл Харбор. За этот самолётик чуть не подрались Катарина с Лукрецией. Ведьма победила, вцепившись в него мёртвой хваткой.

Пояснения профессора прослушали вполуха. Перегруженный мозг отказывался воспринимать инвентарные номера ящиков и долгие технические детали, решив вникать по мере поступления задач. Запись, доставленная, так сказать, «Андрюхиным дядей», имела ветвистое дерево диалогов, отчего призрачный проф походил на неигровой персонаж в какой-нибудь ролевухе. Можно часами спрашивать, и тот будет отвечать лишь изредка: «Извини, эта запись мало интерактивна. Перефразируй вопрос». Зато я и лейтенант с непониманием переглянулись, когда оказалось, что проф весь загипсованный, а на заднем фоне слышался детский голос. Можно было бы подумать, что запись сделана на Земле, да только девочка говорила на местном языке, спросив разок: «Мама, а почему дядя халумари со стенкой разговаривает?»

— Бабу себе нашёл с дитём? — спросил озадаченный Андрей, когда мы выключили запись.

— Откуда я знаю, — пожал я плечами. — Это твой родственник, не мой.

— Он такой же мой, как и твой! — огрызнулся лейтенант. — А баба, походу, его любит.

— С чего ты взял? — улыбнулся я.

— Потому что бьёт, — выдал Андрей каламбур из своих умозаключений. Но вроде как совпадает. Есть женщина, есть гипс, есть поговорка.

После профессора включили запись от генерала и снова с недоумением переглянулись, так как на заднем фоне звучал всё тот же детский голосок. А то, что начальник базы и проф делили одну и ту же бабу на двоих, было весьма сомнительно.

А теперь — новости. Первое — нам скинули обновлённую географическую карту местной Европы. Пётр Алексеевич озвучил только самые явные отличия. Так, здешний север Европы больше приподнят над уровнем моря, чем земной, отчего пролива Ла-Манш не существует, равно как и половины Северного моря. Вместо них — широкая, поросшая густыми лесами равнина, называемая Доггерланд. Посередине того места, где у нас Ла-Манш, Темза и Сена сливались в одну большую полноводную реку и текли на восток, впадая в Норвежское море. Да, до населённой германскими и кельтскими племенами Британии можно дойти пешком. Что там дальше — не известно, но, по предварительным данным, Балтийское море здесь пресное и менее полноводное, отчего Балтийский и Финский заливы в местных реалиях существуют, как отдельные озёра, сообщающиеся узенькими перешейками. Балеарские острова, расположенные на Земле в Средиземном море к югу от берегов Испании, здесь являются полноценным полуостровом, рождая между материком и собой узкий залив. Там, где в залив впадает небольшая река, и примерно в том же месте, где расположена земная Валенсия, стоит Галлипос. А ещё есть сведения, что Африка, наоборот, сильно затоплена. Это выдал искусственный интеллект, обработавший показания Нобийских торговок. Территория центральной Африки от Гвинейского залива до самого озера Чад стала частью очень тёплого мелководного моря, вдающегося в глубь материка на сотни километров и по площади сопоставимого со Средиземным морем. Благодаря такому обилию влаги на месте Сахары пустыни нет. Есть широкие саванны на севере её территории и тропические леса с юга, примыкая к этому Срединно-Африканскому морю. Больше пока информации нет.

Генерал обозначил нам задачи, которые в целом повторяли имеющиеся. Ничего нового мы в этом плане не узнали, зато прислали много учебных пособий как для голографического проектора, так и для вытачивания на станке. Напоследок генерал попросил не беспокоиться о профессоре, сказав, что с ним всё хорошо. На этом месте мы снова переглянулись, так как понятия не имели, что плохого могло случиться с Андрюхиным «дядей».

— А я надеялся, что нам скинут тактику применения волшебников в составе отделения, — протянул Андрей, сложив губы трубочкой.

— Да, — покивал я. — Голливуд здесь точно не в помощь. — А что в помощь? — усмехнулся я, снова став размышлять вслух. — Здесь ничто не в помощь.

— Да почему же? — ответил лейтенант. — Щас данные с флешки на ультрафиолетки скину, а то на чипы в этом мире надежды нет.

Я надул щёки, глядя, как мой товарищ достал из-под лавочки выносной привод для оптических дисков и алюминиевый кейс с самими дисками, и всё это под пристальными взглядами женской гвардии. Они ждали чуда, и чудо не заставило себя долго ждать. После того как привод зашуршал диском, а ультрафиолетовый лазер сверхвысокой плотности начал нарезать на болванку файлы, лейтенант с видом мага и чародея, у которого выслуга лет не меньше трёх веков, пафосно нажал на кнопку «Enter». На экране ноута появилась картинка с заставкой последней части подземелья драконов.

Маг и волшебник Андрей ткнул пальцем в сенсорный экран и загрузил учебную миссию, выбрав там партию из шести персонажей: двух магов, двух стрелков и двух рыцарей (естественно, выбрав женские персонажи, благо, во всех современных игрушках такая функция есть).

— Юрий, — тут же подала голос Ребекка, отряхивая руки от еды. На неё жалобно посмотрел Малыш, ждавший объедков, но рыцарша перемолола всё, даже костей от той дичи не осталось. Пёс жалобно заскулил и запрыгнул на колесницу к ехавшей впереди Герде, чуть не столкнув на землю сержантку. Та витиевато выругалась, но пса прогонять не стала: попробуй такого прогони — сожрёт вместо перепёлки! — Юрий, вот так воюют маги вашей страны?

— Нет, — сразу же ответил я.

— А как воюют в вашей стране? — продолжала расспрос Ребекка.

— По-другому, госпожа, — пожал я плечами, поглядев на Лукрецию, которая осторожно держала в руках деревянную модельку самолётика. — Совсем по-другому.

— Значит, так они воевали раньше?

— Нет.

— А это что тогда?

Я поглядел на Андрея в поисках поддержки, но тот ехидно молчал, отдав инициативу и геморрой объяснений мне. А ведь тема-то деликатная, нам распространяться о ней очень не рекомендовали. Можно всё свести к компьютерным играм, отшутиться от темы о настоящей войне. Наверное, так и поступлю.

— Это… — Я задумчиво насупился. Сравнивать «Подземелье драконов» с карточной игрой или домино, которые имелись на Реверсе, глупо, с настоящими схватками — тоже. — Это ожившая сказка, — на ходу придумал я отговорку и вернулся к экрану.

А лейтенант уже запустил миссию, где под красивую героическую музыку рассказчик вещал историю игры и основные игровые механики. В какой-то момент я осознал, что повозка не катится, а когда повернулся, то увидел, что весь отряд сбился в плотную кучку, словно в очереди за чем-то дефицитным. Женщины с открытыми ртами и блеском любопытства в глазах вглядывались в крохотный экранчик походного ноутбука, стараясь рассмотреть побольше через наши спины. Даже колесницы подкатили поближе, и на каждую взобрались по пятеро.