Легенды Пустоши

— Стерх дает мотоциклистов, — сказал Фарид. — Нам нужны разведчики…

— Это мы знаем, — перебил Туран.

Если бы заказчиком был кто-то другой, он не согласился бы на такую доставку, но Туран Джай сам вырос на ферме и прекрасно знал, что такое засуха, неурожай, голод. Он быстро прикинул вес ящиков, выдержат ли рессоры «Панча», сколько потребуется времени на то, чтобы разрезать автогеном заднюю часть кузова (иначе второй насос туда не влезет), посчитал горючку на переход до фермы… И с досадой качнул головой.

— Когда подъедут курьеры Стерха?

— Мы уже здесь, — прозвучало за спиной.

Туран обернулся.

— Штопс, — представился толстяк с отекшим лицом и маленькими свиными глазками. — Руди Штопс.

3

Выехали, когда почти стемнело. Как ни торопились с погрузкой, а все равно задержались: в «Панче», как и предполагал Туран, пришлось разрезать автогеном заднюю стенку, чтобы уместились оба ящика.

Курьеров оказалось четверо, все были одеты в плотные непродуваемые куртки и штаны, на ногах — полуботинки из выделанной кожи пятнистых манисов. Старшим назвался Штопс. Суетливый разговорчивый толстяк со злым взглядом ехал перед «Панчем» на трехколесной мотоциклетке. За рулевого у него был худосочный паренек по прозвищу Пикча, носивший желтый омеговский шлем и круглые очки с выпуклыми стеклами. Мотоциклетка ревела на всю округу, потому что не имела глушителя, чем здорово раздражала скучавшего перед экраном локации Белоруса. Он даже беруши не поленился из марли смастерить и теперь сидел, скрестив руки на груди, клевал носом, наполняя кабину запахом перегара.

После спора в гостинице напарники почти не разговаривали, Туран угрюмо смотрел на дорогу, где в свете фары впереди идущей мотоциклетки пылил фермерский пикап. Опережая его на три корпуса, вдоль обочин катились два мотоциклиста. Одного звали Унылый, это был неразговорчивый мужик с длинным лошадиным лицом. При знакомстве с ним Туран понял по взгляду осоловелых глаз, что курьер давно балуется дурман-травой. Унылый флегматично жевал наркотическую жвачку, спрессованную из стеблей.

А слева ехал Федор, с первого взгляда ничем не примечательный блеклый простак. Туран, впрочем, много раз убеждался, что внешность бывает обманчива. Курьер помог толковыми советами, когда грузили насосы в «Панч», и сам в стороне не остался, участвовал в процессе. После чего уверенно проложил маршрут по холмам до заправки старого Ветлуги, куда сейчас направлялся караван.

На заправку должны были прибыть к полуночи, когда жара только начнет спадать. Мутафаги в это время еще прячутся по норам, а мутанты или кочевники лишь собираются на охоту. Поэтому компаньоны не стали расчехлять ракетную установку на крыше грузовика, но приготовили стволы. Трехзарядный помповик Турана перекочевал из-под сиденья в особый вертикальный захват возле дверцы; короткое движение рукой — и можно стрелять прямо на ходу, не отпуская руль. Белорус достал кобуры с револьверами, прицепил на пояс; правда, заряжать барабаны не стал, глянул на свет стволы — оружие напарники всегда держали в чистоте — и спрятал обратно. Туран хотел его заставить снарядить револьверы, но в последний момент передумал. Не желал он разговаривать, слишком еще был зол на Тима за пьянство в неподходящий момент.

Когда начались холмы и караван стал подниматься по пологому склону, из кабины пикапа высунулась Кира, замахала рукой — мол, тормозите все. Туран включил пониженную передачу. Придушенно загудел движок, мотоциклетка впереди вильнула и съехала на обочину, помигала фарами остальным курьерам, и караван остановился.

— А? Что? — Белорус завертел головой. — Приехали?

Туран выключил передачу, скрестил руки на руле, глядя перед собой. Тим тряхнул головой и энергично похлопал себя по щекам. Говорил он слишком громко, потому что забыл про беруши: скрученные полоски марли торчали из ушей, и в сумерках его лицо напоминало морду вислоухого шакала.

— А, вижу! — Белорус уставился на дорогу, где показалась выбравшаяся из пикапа Кира.

Штопс привстал на сиденье, поправил на ремне деревянную кобуру с маузером, рукоять которого поблескивала серебряным кольцом в свете фар, и что-то крикнул девушке.

— Что случилось? — Тим нахмурился, глядя то на дорогу, то на напарника.

Туран молча наблюдал, как Кира огрызнулась на Штопса, махнула руками и, бормоча под нос ругательства, поспешила к «Панчу».

— О! — оживился Белорус. — Похоже, к нам гребет.

Он распахнул дверцу навстречу Кире, вылез на подножку. Девушка без лишних слов забралась в кабину и села между компаньонами.

— В чем дело? — спросил Туран.

Кира буркнула: «Поехали», — и поджала губы, уставившись в лобовое стекло.

Штопс помахал мотоциклистам. Когда те двинулись по склону, за ними покатил пикап, и машины быстро выстроились прежним порядком.

— Та-ак-с, — протянул Белорус и светски развалился на сиденье, широким ненавязчивым движением переместив левую руку Кире за спину. — Не правда ли, чудная луна?

Хмель из его головы еще не выветрился. Он посмотрел на девушку, но встретился взглядом с ухмыльнувшимся Тураном, сдвинул брови и показал подбородком, чтобы компаньон следил за дорогой, после чего предложил девушке:

— Хочешь, покажу «Панч»? Заодно проверим, хорошо ли уложен груз. — Не дожидаясь ответа, он схватил Киру за руку и потянулся к дверце в задней стенке кабины.

— Пусти! — Она оттолкнула Белоруса. — Не хочу никуда идти.

— Почему ты пересела сюда? — спросил Туран, переключая скорость.

Кира процедила:

— Фарид — урод!

— Почему? — удивился Белорус, вновь садясь.

— Достал меня! Не может простить, желчь так и прет.

— За что простить?

— За жениха!

— Какого еще жениха? — поднял рыжую бровь Тим.

— Да что ты пристал! — буркнула Кира.

— Ну, интересно же…

— В прошлом сезоне Фарид хотел, чтобы я вышла за Каляма, его старшего сынка.

— Ну! А ты-то чего? Фарид у вас, судя по всему, самый крутой — отличная партия.

— Ты Каляма его видал?!

Белорус покачал головой.

— Ну вот увидишь и все поймешь. Я лучше с катраном в постель лягу, чем с ним! — Кира треснула по приборной панели так, что мигнул экран локации.

— Но-но! — забеспокоился Белорус, проверяя настройки. — Не балуй тут, а то…

— А то что? — насупилась Кира. — Высадите?

В кабине воцарилось молчание. Впереди рыкнула мотоциклетка Штопса, Пикча дернул рулем, свернул налево.

— Что-то не так. — Туран ударил по тормозам.

Пикап тоже остановился, а вот мотоцикл Федора резко принял вправо, ускорился, подрезал на вершине холма Унылого, заставив того отвернуть, и… подпрыгнул.

В свете мотоциклетных фар мелькнуло длинное чешуйчатое тело, блеснули пунктиром брызги кислоты, протянулись к Федору.

— Ползуны! — хором крикнули Тим и Кира.

Туран врубил передачу, выкрутил руль, съезжая с дороги. Белорус защелкал на приборной панели тумблерами, и темноту перед грузовиком вспороли яркие лучи закрепленных над кабиной ламп.

Когда грузовик выровнялся, Туран взял немного правее, чтобы осветить пологий склон и дорогу. Лучи выхватили из темноты спешащие к вершине вытянутые тела ползунов-солдат.