Летальный исход

– По крайней мере, один раз в неделю какой-нибудь восьмидесятилетний старикашка воображает, что довел меня до сокрушительного оргазма, понимаешь? Так что эта твоя задумка с Джанет – просто и легко. – Но потом кивнула, уже серьезно: – И тем не менее, тебе нужно кое к чему быть готовым.

– К чему именно?

– К тому, что она никогда к тебе не вернется.

– Да мне и не нужно, чтоб она ко мне возвращалась.

– Тогда сформулируем это по-другому: она никогда тебя не простит.

– А ты не думаешь, что в конечном итоге она меня поблагодарит?

– Ни единого шанса.

Я немного пораздумывал над этим.

– Окей. И все равно игра стоит свеч.

В общем и целом мы с Лорин проторчали вместе еще шесть часов. Весь первый час мы репетировали ее «текст слов», снова и снова. Потом я позвонил в бюро обслуживания и заказал еду в номер. После чего мы репетировали еще тридцать минут, пока дожидались, когда эту еду нам принесут. Потом принесли ланч, и мы его съели, потрепавшись вообще «за жизнь».

Я никак не мог избавиться от удивления, насколько похожей она сейчас была на Кэтлин Грэй. Да, у Лорин не было той жизненной искорки, как у Кэтлин, не было и того дара нежного прикосновения и ее способности вызывать обожание. И все же было в нее нечто особенное, очень ей идущее, делавшее ее еще больше похожей на Кэтлин Грэй.

После ланча, поскольку я все равно платил ей повременно и поскольку она смотрелась так похоже на Кэтлин Грэй, мы немножко позанимались обычным сексом.

А потом я избил ее до полусмерти.

Потом мы снова порепетировали, повторили все ее реплики, пока дожидались, когда ее ссадины и синяки как следует оформятся и созреют. После чего я сфотографировал их и получил от нее сведения о ее бывшем. И спросил, какие у нее будут пожелания насчет того, как он будет помирать. И она ответила:

– Пожеланий будет два. Первое: я хочу, чтобы он сперва помучился.

– Конечно, ты этого хочешь.

– Погоди, – сказала она. – Это и в самом деле произойдет, не так ли?

Я улыбнулся:

– А какое второе?

– Я хочу видеть, как он будет подыхать.

Я снова улыбнулся:

– Конечно, ты этого хочешь.

– Я разве такая уж плохая? – спросила она.

Я пожал плечами:

– Ну, он ведь все равно когда-нибудь помрет, не так ли? Так что не надо по этому поводу слишком переживать. Будет весело, сама увидишь.

Глава 21

Всего один короткий взгляд – и я совершенно забыл про Джо Де Мео.

Была суббота, прошло часа два с моей встречи с Де Мео на кладбище. Я остановился в роскошном отеле на берегу в Санта-Монике. И раздался стук в дверь.

Джанин.

Первое, что она заметила, был конверт с толстенькой пачкой денег внутри, он лежал на краю кофейного столика. Она взяла его, и ее глаза расширились, когда она пересчитала эти сотенные банкноты. И посмотрела на меня, желая убедиться, всерьез я это или нет.

Я кивнул.

Она давала объявления, представляя себя как начинающую актрису, но эти объявления появлялись на эскортной страничке Интернета; она прикупила там достаточно места, чтобы разместить целых три знойных, не совсем пристойных фотографии, а также свои биоданные вместе с «вайтал статистикс» – данными об объеме своей груди, талии и бедер – и информацией о своем ограниченном актерском опыте.

Мы обменялись несколькими письмами по электронной почте, в которых Джанин признавалась, что ей жутко не хватает денег, и я согласился поделиться с нею кое-какими своими накоплениями в обмен на то, что может произойти, когда мы наконец встретимся.

Когда она позвонила мне снизу, из вестибюля, я сообщил ей номер своей комнаты и подумал – имея на то основания, приобретенные при прежних подобных встречах, когда не раз попадал на этом впросак, – будет ли она и впрямь похожа на те свои фото, что я видел.

Как оказалось, беспокоиться не было никакой нужды. Как бы то ни было, она выглядела даже лучше, чем на своих рекламных снимках, а одного этого было уже более чем достаточно. Одетая в обычные джинсы и топик, щеголяя сверкающими и переливающимися наушниками, к которым был подключен на удивление здоровенный МР3-плеер, Джанин выглядела на сто процентов обычной студенткой колледжа, ради которой может пожертвовать своей карьерой даже весьма уважаемый профессор.

Она вынула из ушей наушники и положила плеер на кофейный столик, прежде чем надежно упрятать конверт с деньгами в свою сумочку. После чего занимала меня обязательным в подобных случаях разговором на отвлеченные темы, держась при этом вполне нормально, но эффектно, пока я не дал ей понять, что надо продвигаться дальше.

Джанин встала передо мной, кусая нижнюю губку, и внезапно показалась мне маленькой и легко ранимой девочкой, особенно в этом антураже одного из самых дорогих и эксклюзивных отелей в Южной Калифорнии.

Еще до ее прихода я распахнул настежь огромные французские окна, ведущие на балкон. Слабый ветерок едва шевелил прозрачные занавески, сворачивая их в забавные фигуры, и это привлекло ее внимание, заставив посмотреть вдаль, за ограду кованого железа, опоясывавшую небольшую зону балкона, где можно было посидеть. С этой выгодной позиции был отлично виден порт и пирс Санта-Моники, и тут она мечтательно улыбнулась, глядя на него или на что-то еще, что привлекло ее внимание.

На пляже прямо под нами какой-то парень играл на саксофоне что-то ритмическое.

И тут эта поразительно красивая чья-то двадцатилетняя дочка начала стаскивать с себя топик – исключительно, чтобы доставить мне удовольствие, – и я невольно подумал, что бы я сделал с парнем вроде меня самого, если бы на ее месте оказалась моя дочь, Кимберли. Стащив с себя топик, она прикрыла грудки ладонями и замерла на месте.

Я спросил, в чем проблема.

А в том, что она никогда прежде ничего подобного не делала, ответила Джанин, и делает этой сейчас только для того, чтобы свести концы с концами и дождаться того момента, когда ей удастся прорваться наверх. Я кивнул в знак того, что вполне ее понимаю – а она этого и ожидала, – и она расстегнула джинсы, спустила их на пол и вышла из них.

Быстренько отметя в сторону любые опасения и дурные предчувствия касательно ее возраста, я мигом достойно оценил ее роскошное тело, а потом вдруг обнаружил, что уверяю ее, что в том, что она сейчас делает, нет ничего особенного, и что многие знаменитые актрисы начинали именно таким образом.

– Это лишь доказывает, насколько ты предана своему искусству, – бесстыдно добавил я.

На ее губах снова заиграла мечтательная улыбка, и Джанин вылезла из своих трусиков.

– Что тебе больше всего нравится? – спросила она, и что-то в тоне ее голоса заставило меня подумать, что она проделывала подобные штучки и прежде, и много раз.