Летальный исход

Я спросил по телефону у Келли:

– Ты про это знала?

– Нет, но если бы знала, то не стала бы сообщать об этом всему миру.

Еще один репортер спросил, могут ли власти подключаться к этим спутникам наблюдения, чтобы помогать раскрывать другие преступления.

– Нет, – ответил доктор. – Шансов здесь, вероятно, один из миллиона.

– Почему так, доктор?

– Потому что, – ответил он, – для этого нужно так запрограммировать компьютер спутника, чтобы он отслеживал место, где будет совершено преступление, по меньшей мере за час до самого преступления.

– Значит, из того, что вы сказали, вытекает, что те, кто несет ответственность за это похищение, сами же и сумели влезть в компьютер спутника, несмотря на все системы защиты?

– Да, мы так считаем.

– И что это им дало, сэр?

– Как мне кажется, некто пожелал наблюдать за сценой похищения откуда-то издалека, и этот некто заранее был в курсе крайне секретных данных относительно траектории движения спутника на орбите.

– Вы подозреваете террористов?

Эксперт внезапно сконфузился и засуетился, словно ему стало крайне неудобно, и отодвинулся в сторону, а микрофон перехватил представитель ФБР.

– В настоящий момент мы не в состоянии подтвердить или опровергнуть тот факт, что проникновение в компьютер спутника или похищение являются результатом действий террористов. Боюсь, что у нас не осталось времени для ответов на дальнейшие вопросы, но мы будем держать вас в курсе, если появятся какие-то новые подробности.

После чего, уже из телестудии, ведущая сообщила:

– Для тех, кто только что подключился к нашей программе, повторяем, что Департамент внутренней безопасности подтвердил факт несанкционированного проникновения в компьютер одного из их так называемых спутников-шпионов. Этот конкретный спутник в прошлый вторник следовал своим курсом над юго-восточным побережьем страны, когда с него поступили следующие изображения, переданные неизвестному зрителю или зрителям.

На экране позади телеведущей в быстрой последовательности, одно за другим появились около сорока фото. Что до меня, то эти снимки в любом случае были бы крайне интересны, если бы это похищение не было связано с именем Моники Чайлдерс, той женщины, которую мы с Келли убили четыре дня назад по заказу Виктора.

– Ну и что, – спросила Келли, – мы можем сохранить денежки, полученные за этот заказ или нет?

В этом вся она – вечно готова надо всем смеяться.

А ведущая между тем продолжала:

– Как уже известно большинству жителей Джексонвилла, Моника Чайлдерс стала объектом самых широких поисков в Северной Флориде.

Позади нее на экране появилось фото мужа Моники, Бакстера. И ведущая представила его как одного из самых выдающихся и уважаемых хирургов во всей Северной Америке.

– А этот Бакстер-то настоящий крупняга! – сказал я Келли.

– Бакстер? Ты какой канал смотришь?

– Не знаю, один из трех самых крупных.

– Переключись на Си-Эн-Эн.

– Зачем?

– Там про нас рассказывают.

Глава 23

Канал, на который я переключился, показал серию фотографий, в хронологическом порядке запечатлевшую все происшествие, начиная с демонстрации двух женщин, совершающих пробежку мимо входа в курортную зону, и кончая снимками, сделанными с противоположной стороны, когда спутник уже уходил из этой зоны в сторону Атлантики. Последнее фото показало нам вэн, поворачивающий налево, на узкую, заросшую высокой травой дорогу.

Но Си-Эн-Эн откопала где-то некоего специалиста по компьютерным картинкам, который предъявил нам снимки крупным планом троих людей, стоявших возле вэна. На отдельном экране торчал Бакстер Чайлдерс вместе с телеведущей, Кэрол Тигесс.

– Доктор Чайлдерс, как бы ни хороши были эти фото, – говорила она, – мы по-прежнему не в состоянии получить качественное разрешение и рассмотреть их лица, хотя в Департаменте внутренней безопасности нам сообщили, что там очень скоро получат вполне четкие их изображения. Готовы ли вы прямо сейчас сказать нам, является ли одна из этих женщин вашей женой, Моникой?

– У меня нет в этом никаких сомнений, – ответил он. – Моника – это та, что стоит между остальными двумя. Спортивная одежда для занятий бегом, в которую, как мы видим, она одета на фотографиях, это та самая, которая лежала у нас на стуле вечером, перед тем, как она пропала.

– И, как вы говорили, она вышла из номера гостиницы рано утром во вторник, когда вы еще спали, да?

– Она всегда совершает пробежку рано утром, на рассвете, так что, да, я обычно сплю, когда она встает.

– Доктор Чайлдерс, если вы не ошиблись, то это реальное визуальное доказательство того, что Монику похитили мужчина и женщина, уехавшие на белом вэне.

Тут на экране появился третий человек, и Кэрол объявила:

– К нам присоединяется шериф округа Дювал Ален Инглиш, офицер, возглавляющий поиски. Шериф Инглиш, у вас в распоряжении пятнадцать сотен людей, прочесывающих весь район уже в течение четырех дней. Эти спутниковые снимки четко показывают, что похитители схватили Монику всего в шестистах ярдах от отеля, в котором Чайлдерсы поселились в прошлый вторник. Как это стало возможным, что вы так и не нашли ни этот вэн, ни каких-либо следов Моники?

Шериф ответил ей испепеляющим взглядом и сказал:

– Потому что вэн и Моника уехали задолго до того, как мы узнали о ее исчезновении.

– Нам теперь известно, что вэн свернул налево, на узкую дорогу, – продолжала Кэрол. – Есть ли такая возможность, что ваши люди прошли мимо нужного места?

– Ни малейшей. Наши поиски начались с берега и проследовали далее вглубь курортной зоны, так что мы дошли до этого места через несколько часов после начала поисков.

– Мне сказали, что после того, как эти фотографии были выставлены на всеобщее обозрение, на месте начала работать группа судебно-медицинских экспертов. Они уже нашли какие-нибудь улики?

– Пока что не могу сообщить ни о чем подобном.

– Но вы над этим работаете?

– Работаем, – ответил он.

– Спасибо, шериф, – сказала Кэрол, и я приглушил звук.

Келли я сказал:

– Я ввел ей смертельную дозу. Выжить она не могла.

– Что ты ей всадил?

– Токсин. Ботулин.

Келли рассмеялась.

– А она, может, была так напичкана ботоксом, что прибрела иммунитет!

– Может быть, Виктор поручил кому-то вытащить ее оттуда после того, как мы уехали, и этот кто-то ввел ей дозу хептавалента.