Лев и Сокол

— Дайте угадаю. В нем была вся информация о персонале.

— Адресов нет, но есть номера телефонов ключевых сотрудников, по которым любой человек с доступом в Интернет может провести легкий поиск. Хорошая новость: мы уже обзвонили их всех и предупредили, так что никого из них нет дома, кроме…

— Одного упрямого льва.

— Да. Но, возможно, это не так уж и плохо.

— Вы собираетесь использовать его в качестве приманки?

— Если доктор не захочет уступить, тогда да, — прямо сказала Хлоя.

— Но не будет ли против этого его семья, а точнее, его мать, которая, как я слышала, немного вмешивается в его дела?

— Возможно. Но в то же время, если кто-то тронет ее маленького мальчика, в дело вступит прайд.

— Вступит каким образом?

— Уничтожит пациентов, чтобы убедиться, что их единственный лев-мужчина в безопасности. Если уж чего и не стоит делать, так это связываться с сыном Бренды Мэннерс.

— То есть вы хотите, чтобы я бросила его в его квартире и просто надеялась, что он не проспит нападение одного из чокнутых пациентов?

— Не совсем. Мы бы хотели, чтобы вы остались с ним на время или пока опасность не минует.

Машина вильнула.

— Что? — закричала Кларисса. Чтобы она осталась с этим котенком-переростком? Терпела его хитрые намеки и щекочущие прикосновения? О, это была плохая идея. Плохая, плохая идея. И все же, разве я не планировала остаться на ночь? На одну ночь. Хлоя явно предполагала более длительный срок.

— Я не няня.

— Я понимаю. Но даже вы признали, что его нельзя оставлять одного.

— Потому что он забывчив и озабочен их лечением и не хочет признавать, что они — угроза, которую нужно уничтожить.

— У меня нет других свободных агентов, а вы уже с ним.

— Не по своей воле.

— Сможете остаться с ним хотя бы сегодня?

— Он бесит.

И он сексуальный.

— Правда? Я удивлена, что вы так говорите. Здешние женщины его обожают.

— Потому что они хотят его.

— А вы нет?

— Нет, — соврала она. Она не собирается признать, что у нее есть что-то общее с этими глупыми самками в течке и их трепещущими ресничками. Да, возможно, ей хотелось посмотреть, покрыто ли его тело золотистой шерстью и есть ли у него мех на груди, но с этим любопытством она могла смириться. И она ни за что не позволила бы Нолану взъерошить ее перышки или приблизиться настолько, чтобы мурлыкать, касаясь дыханием ее обнаженной кожи. О-о, не стоило думать о том, как он выглядит голым. Она сжала бедра, и его голова дернулась. Нолан не проснулся, но его нос оказался чуть глубже меж ее бедер, чем ей нравилось — ладно, ей нравилось, но хотелось, чтобы нет.

Хлоя все еще говорила, и Клариссе с трудом удавалось обращать на нее внимание.

— Вообще-то я рада слышать, что он вам неинтересен. Бедняга Нолан неплохо справляется с ухаживаниями персонала, но я знаю, что это его утомляет.

— Конечно. — Она заметила, как это его утомляет, по тому, как он продолжал зазывать ее в свою постель.

— Значит, я могу рассчитывать, что вы убережете его от травм?

Она ответила с неохотой.

— Наверное. Но как же мои вещи?

— Утром я попрошу кого-нибудь привезти их.

Положив трубку, Кларисса посмотрела на льва, храпевшего у нее на коленях. Она знакома с ним менее двадцати четырех часов, а он уже усложнил ей жизнь. Уж она бы хорошенько отшлепала кое-кого в ASS за это.

GPS-навигатор машины вел ее по незнакомым улицам. Подъехав к дому, где находилась квартира Нолана, Кларисса припарковалась в подземном гараже. Передатчик автоматически открыл перед машиной шлагбаум. Учитывая, что Нолан жил на последнем этаже, нетрудно было догадаться, что свободное место на парковке принадлежит ему. Помогла и большая табличка с надписью: «Зарезервировано для доктора Мэннерса».

Не выключая двигатель, Кларисса сидела и глядела на его золотую шевелюру. Проклятый кот дремал у нее на коленях, как домашний любимец-переросток, не подозревая о том, какой переполох вызвал. То, что он мог так спокойно спать после всех своих замечаний, не слишком укрепляло ее самолюбие. Но, учитывая, что ей не нужно было его внимание, она должна была считать себя счастливицей.

И все же Кларисса была раздражена, когда наконец разбудила его. Очевидно, львы редко торопятся просыпаться. Сначала он застонал. Потом потянулся. Потом повернулся, чтобы поглубже прижаться к ее коленям, и его теплое дыхание коснулось ее промежности, ощутимое даже сквозь джинсы. Она стала еще более мокрой, когда он промурлыкал:

— М-м, как хорошо пахнет, — грубым сонным голосом. О да, она ощутила явную дрожь.

Удивленная реакцией своего тела и еще более обеспокоенная тем, что Нолан это заметил, Кларисса спихнула его со своих коленей и выскочила из машины, заставив его голову удариться об освободившееся сиденье. Перевернувшись на спину, он открыл глаза, устремил на нее полный удивления золотистый взгляд и пробормотал:

— Добрый вечер.

— Не совсем.

— Ты совсем не сова, правда?

— Не у всех из нас есть время дремать.

— Я готов пожертвовать своими бедрами для твоей головы, если захочешь.

— Нет, спасибо.

— Возможно, это и к лучшему. Не думаю, что из них получится самая мягкая подушка.

Конечно, он не намекал… Когда он вылез из машины, вытянув длинные конечности, она опустила взгляд. О да, он действительно имел в виду именно это. И он был… большим. Она быстро отвела взгляд, но лев уже заметил и издал смешок.

— Спасибо за поездку и подушку.

— Не стоит. Так и будешь стоять?

— Я не виноват, он реагирует на тебя.

— Я имела в виду, идем к лифту.

— Ты проводишь меня до двери?

Его ленивая улыбка сотворила с ее животом что-то странное. Смутившись, Кларисса отвернулась и направилась к лифту. Прежде чем ответить, она нажала на кнопку.

— Сколько у тебя комнат?

— У меня однокомнатная квартира с балконом. Я всегда хотел большое открытое место. А что?

— А диван есть?

— Да, и большой, но моя кровать больше. Я полагаю, ты спрашиваешь об этом, потому что хочешь остаться?

— Только на ночь. Поскольку ты отказываешься куда-то идти, а больше некому наблюдать за тобой, я заняла прекрасную вакансию няньки для твоей волосатой задницы.

— Волосатой? Чтобы ты знала, у меня гладкие ягодицы. Я могу показать, если хочешь.

— Нет, спасибо.

— Уверена? И спина тоже без шерсти, хотя на груди есть немного.

От его признания у Клариссы зарябило в глазах. Она представила, как проводит по его груди пальцами…

— Я не хочу видеть ни одной твоей части тела без одежды, и меня не волнует, что тебе требуется депиляция.