Левиафан

Ледяной голем повел их вглубь замка. Обитель Хэлы была очень хорошо защищена: без проводника пройти в сам замок было практически невозможно. Норд открыл незаметную, такую же ледяную, как и все вокруг, дверь, приложив к ней свою руку. Дверь бесшумно распахнулась внутрь.

Они оказались в просторном холле, освещенном голубоватым светом множества зачарованных свечей. Свечи эти были закреплены в огромной, тоже ледяной, люстре, и источником света в них служил не огонь, а магия холода в чистом своем виде. Заиндевелые стены холла украшали такие же морозные узоры, какие были снаружи. На полу будто бы лежала огромная, ослепительно красивая снежинка с шестью лучами, которые простирались от самого входа в холл и до выхода из него.

Несмотря на то, что помещение целиком и полностью состояло изо льда, холода никто из наших путников не чувствовал. Видимо, Хэла своей магией как-то защищала их.

Норд неспешно вел их ветвистыми коридорами и крутыми лестницами ледяного замка. Лед и иней в коридорах и комнатах переливались всеми возможными цветами и оттенками. Выглядело это, конечно, очень красиво, но особым разнообразием интерьеры замка не отличались. Похоже, кроме самой Хэлы и ее слуг - ледяных големов, здесь никто не жил.

Сложно сказать, сколько они шли, и в какой части замка оказались. Возможно, они просто поднялись в одну из многочисленных башен замка, а может, наоборот, забрались в самую его середину.

Но вот наконец Норд остановился у высокой, в два человеческих роста, и тоже ледяной дверью.

– Госпожа ожидает вас там, - раскатисто произнес голем.
– Прошу вас.

И с этими словами он удалился.

Где-то с минуту наши путники стояли в полном молчании. И в тишине, установившейся в коридоре в это время, можно было различить тихий мелодичный голос. По этому голосу ясно становилось, что пела молодая женщина. Неужели сама Хэла? Странно как-то: на носу конец света, а она песни поет. Не очень, правда, веселые, судя по голосу...

Почему-то никто из наших друзей некоторое время не решался даже подойти к двери. Какой-то трепет внушали им все эти мысли о духах... и эта печальная песня, доносящаяся из-за двери...

Первым побороть это странное оцепенение смог Рональд.

– Идемте, - сказал он.
– Ни к чему нам сейчас лишнее время терять.

Он тихонько постучал в дверь. Пение сразу же стихло. Дверь медленно отворилась. Наши путешественники прошли в следующий зал.

Похоже, они все-таки попали в центральную часть замка. Потому что комната, где они оказались, была похожа на тронный зал.

Это была большая, тоже, разумеется, ледяная комната. Освещалась она ярким солнечным светом, попадающим в замок через высокие, до самого потолка, окна. Потолок подпирали длинные, метров, наверное, пять длиной, колонны, сделанные из цельных ледяных глыб, и украшенных затейливой резьбой.

У стены, что напротив входа, стояло кресло с высокой спинкой. Но не трон. Именно кресло. Тоже, разумеется, белоснежное. Кроме него, никакой мебели в зале не было.

На кресле восседала сама Хэла - дух холода и льдов. Глядя на нее, сразу можно было увидеть, что она не человек, а нечто намного большее. Даже сидя она, казалось, была выше наших путников. Белоснежные волосы волнами рассыпались по плечам, спускаясь едва ли не до самого пола. Серебристо-голубое платье, будто сотканное из инея, обтекало ее стройную фигурку. Длинный шлейф платья волнами лежал на полу, так что казалось, что вокруг кресла намело небольшой такой сугробчик.

Сама Хэла была очень красива. Кожа ее, белая, как снег, будто бы тихо светилась изнутри. Лицо духа холода было словно выточено изо льда, но выточено величайшим мастером: все ее черты были очень тонкими и женственными. Ее вполне можно было бы принять за наследницу какого-нибудь очень древнего и знатного рода... если б она не была духом.

Глаза Хэлы были удивительного серебристого цвета. Они, казалось, просвечивали человека насквозь, могли заглянуть в самую душу. Когда наши путники вошли в зал, она окинула каждого из них проницательным взглядом. Казалось, после этого взгляда она уже знала о них все, и ни в каких представлениях не нуждалась.

Почему-то Рональд, который вошел в зал последним, ненадолго задержался на пороге. Но по его лицу совершенно невозможно было разгадать его мысли, так что оставалось только гадать, что же послужило причиной этой заминки. Но так ли это было важно?..

– Вот вы и здесь, - тихо сказала Хэла, когда они вошли.
– Я уже давно жду вас. И знаю, что вам пришлось испытать по пути сюда. Равно как известно мне и то, что ничего этого избежать было нельзя. Такова воля Судьбы. Итак, я приветствую всех вас в своем замке.

– И мы приветствуем тебя, Хэла, - ответил Рональд.
– Для нас честь оказаться здесь.

Она чуть заметно склонила голову после этих слов.

– Совет направил нас к тебе, - продолжил Рональд.
– И, по словам хозяина замка Эймар, мы сможем найти здесь многие ответы.

– С Советом у меня давние... разногласия, - произнесла Хэла.
– Но с хозяином Эймара меня связывает дружба... и только из уважения к нему я помогу вам.

Итак, мне известно обо всем, что происходило с вами, начиная с того момента, как вы покинули Дарминор. Я пристально следила за вами, и к великому сожалению вынуждена признать, что Совет в кои-то веки оказался прав: пророчество близко к своему исполнению. Об этом говорит и фаза луны, и попытки Легиона пробудить Левиафана, пока что тщетные. И ваша четверка появилась как нельзя вовремя, - Хэла поглядела по очереди на всех четверых ребят.
– И ваша с братом помощь пришлась как нельзя кстати, - она слегка кивнула Рональду.

– Я могу представить, какими вопросами вы задаетесь. Действительно, в сложившихся обстоятельствах без вопросов обойтись просто нельзя. Не очень-то легко вот так просто осознать то, что приближается конец света. Тем более, вы даже не знаете до конца своих сил...

– А можно спросить?
– как-то внезапно решилась Ли-фанна. Перед Хэлой она немного робела. Но дух кивнула с благосклонной улыбкой, и девушка, набравшись смелости, продолжила:

– Пока... пока мы шли сюда, нам часто говорили о Судьбе, предназначении... и о том, то мы - а точнее даже, я - должны что-то «начать». А о том, что именно, никто то ли не может, то ли не хочет говорить. А ведь об этом и учитель Сойрен говорил, и хозяин Эймара! И даже... даже Диона, - почему-то сказала Ли-фанна, хотя хотела сказать о предводителе Легиона.

Она не видела, что после этой фразы Эван и Рональд устремили на нее удивленные взгляды. И даже Хэла, казалось, не ожидала услышать от нее это имя.

Дух холода ненадолго задумалась: похоже, Ли-фанне удалось поставить ее в тупик своим вопросом. Но уже меньше, чем через минуту Хэла произнесла:

– Я точно могу сказать тебе, что они не солгали. Вам говорили уже о том, что Лист в ближайшее время ждут великие перемены и великие потрясения. Это связано с пророчеством, изреченным двадцать пять лет назад. Но никакие перемены не могут начаться просто так. Что бы не подразумевалось под словом «потрясения» - а этого не знает никто: ни из Совета, ни из духов - они начнутся только после победы над Левиафаном. А победить его - увы!
– способны только вы четверо. В этом состоит ваше предназначение, определенное Судьбой.

– А если я, скажем, не верю во всю эту судьбу?
– спросил Эван, который при упоминании Судьбы осмелел настолько, что даже не задумываясь, задал вопрос.

– Верить или нет - это только твое право, - улыбнулась Хэла.
– Ты можешь не принимать сам факт существования Судьбы, но это не отменяет того, что она есть. Равно как не отменяет и того, что у каждого из вас четверых, и не только: вообще у каждого человека - есть свое предназначение. Есть люди, чья судьба наперед известна. Их немного, и чаще всего их называют Избранными. Считается, что выбрала их сама Судьба, послав великим мудрецам знаки, по которым можно прочитать жизненный путь человека. Во все эры, во все эпохи находились свои Избранные, так же, как всегда есть герои и злодеи. И нет совершенно ничего удивительного в том, что сейчас роль Избранных выпала вам четверым. Впрочем... это для меня нет ничего удивительного. Что ж, не буду скрывать - мне известно о происходящем намного больше, чем Совету, и даже чем некоторым мудрецам Цитадели. Открыть вам все - значит погубить весь мир. Нет ничего страшнее преждевременного знания. Я могу сказать только о том, что это бремя сейчас выпало не только вам. Избранных не мало, но начать всю цепочку событий дано именно вам. Ибо только вы обладаете силами, необходимыми для выполнения вашей нелегкой миссии...