Левиафан

Вот этим словам Хэлы из нашей «пророческой четверки» не поверил никто. Ну, разве что Ли-фанна, которая, как ей самой казалось, еще немного - и поверила бы и в Судьбу. Потому что она совсем уже запуталась во всем этом. Хотя, на самом деле, в Судьбу она ни за что не стала бы верить.

– Но как же мы сможем победить... его, - Эван все еще опасался вслух произносить имя Левиафана, - если даже не знаем, в чем наши силы? Если это все-таки не ошибка.

– В делах Судьбы не может быть ошибок, Эван де Ориман!
– в голосе Хэлы прозвучали стальные нотки.
– Если уж вы были избраны, то будьте так добры принять это! А силы эти у вас есть. Без них вы бы просто не дошли сюда.

– То есть как - Эван де Ориман?
– шепотом спросила Алька непонятно у кого. Эван не услышал - или сделал вид, что не услышал.

Ли-фанна была так же ошеломлена, как и Алька. Все дело в том, что фамилия «де Ориман» на Листе знакома почти каждому. Потому что правящая династия Ориманского княжества, самого маленького государства Листа, несмотря ни на что, была известна на весь мир. Вот тебе и Эван... Аронский!

Но задуматься о происхождении Эвана можно было и потом. Пока что разговор с Хэлой был гораздо важнее.

– О ваших силах, - продолжала между тем Хэла, - вы должны узнать сами. И только сами. В моих силах лишь направить, указать вам путь. Впрочем, то же делают и члены Совета. Судьба, к сожалению, распорядилась так, что никто, кроме вас самих, не может помочь вам на этом пути.

По мнению Ли-фанны, все эти разговоры о Судьбе и прочем - хождение вокруг да около, напускание тумана, которого, как ей казалось, и так было слишком много. Хотелось хоть какой-то ясности. А вот Тарлиан думал совсем о другом.

– То есть у нас совершенно нет выбора?
– спросил юный феникс.
– Если мы Избранные? Судьбу изменить нельзя? Или я чего-то не понял?

– Выбор есть всегда, Тарлиан Брейс, - ответила Хэла, будто насквозь пронзая юношу своим взглядом.
– Даже наперед известные вещи иногда можно изменить. Любой из вас может как остаться в веках героем, так и стать тем, кто уничтожит этот мир.

И хотя Хэла в этот момент смотрела вовсе не на нее, Алька ясно поняла, что слова эти относятся в первую очередь к ней. А как иначе объяснить те лова Дионы, сказанные ей уже давно?

– Но независимо от того, как сложатся обстоятельства, какой выбор вы сделаете, сейчас вам остается только одно: отправиться в Ориманское княжество. Именно там, в глубочайшей подземной пещере, и спит Левиафан. Я полагаю, легенда о нем широко известна в ваших краях?
– поинтересовалась она у Эвана. Он кивнул в ответ.

– В Ориман я отправляю вас с помощью магического перехода, - продолжила Хэла.
– Но в ближайшие два дня это лишено всяческого смысла. Как ни парадоксально, победить Левиафана, пока он спит, просто невозможно. А так как Легион сейчас располагает всеми средствами, необходимыми для его пробуждения, то нам остается лишь дождаться новолуния, до которого остается четыре дня.

– А ты уверена, что это сработает?
– спросил вдруг Рональд.
– Что они справятся? Избранность и Судьба - это, конечно, хорошо, но силы почти у всех только что открылись, а сразиться с разъяренным драконом не каждый установившийся сверх и не каждый рыцарь Феникса сумеет.

– Они справятся, - тихо, но твердо сказала Хэла.

– Они не так просты, как ты думаешь, Рональд Меннерс. Да, силы их проявили себя недавно, но у двоих из них уже установились в полной мере, - она взглянула сначала на Тарлиана, а затем на Ли-фанну.
– И дар Альноры, я уже вижу, вот-вот завершит свое становление.

Видимо, Рональд не знал даже о первом разговоре Ли-фанны с Дионой - еще тогда, в Черном лесу - иначе он так не удивился известию о том, что ее дар уже установился. А он удивился, и очень сильно.

– Про дар Тарлиана я знал, - сказал Рональд после недолгого молчания.
– Но про твой, Ли-фанна... И давно?..

– Два дня назад, - подумав, ответила девушка. На самом деле, она уже запуталась с собственным даром: когда началось его становление? Когда оно закончилось? Слишком уж все происходило быстро.

– На самом деле, чуть раньше, - сообщила Хэла.
– Дар считается установившимся, когда прекращаются вспышки и обмороки. А у тебя это произошло...

– Ну, где-то неделю назад, - пожала плечами Ли-фанна.

– А точнее?
– спросил Рональд.

Ли-фанна задумалась, пытаясь хоть как-то упорядочить в голове события прошедших дней. Это ведь было еще в Черном лесу.

– Неделю назад, - повторила девушка.
– Ровно.

И все-таки она совершенно не понимала, какое это имеет значение.

– Подожди, но это ведь получается, что твой дар установился... за три дня?
– ошеломленно спросил Рональд.
– Ты понимаешь хотя бы, что это может значить?

Ли-фанна понимала, но весьма смутно. Время становления дара напрямую зависит от силы сверхмага - это она помнила. Но все это было слишком запутано для ее понимания. Зато Алька понимала все очень хорошо.

– То есть как это - за три дня? У меня уже три года, и... это же какой силой нужно обладать, чтоб так быстро установился дар?

А ведь действительно - у Альноры дар ставится вот уже три года! А у нее - всего три дня? Ну и кто она после этого? И какая у нее сила? Если б Ли-фанна только знала...

– Это говорит, опять же, о том, - сказала Хэла, - и только о том, что она справится со своей ношей.

Похоже, Рональд был не очень в этом уверен. Впрочем, судить об этом с уверенностью несколько затруднительно.

– А какая, в таком случае, сила у меня?
– спросил вдруг Эван.
– Девчонки, понятно, сверхмаги, Тарлиан - феникс, а я-то...

– А у тебя, Эван, - произнесла Хэла, - особая сила. Сила, которая принадлежала твоей семье с самых древних времен. В чем она заключается, знают только твои родные. С этим я, увы, не могу тебе помочь.

– А я думал, что все эти легенды про какой-то «родовой дар» - просто сказки, - с удивлением сказал Эван.

– В каждой сказке есть лишь доля сказки, разве нет?
– спросила Хэла.
– Но как бы там ни было, и ваши силы, и дальнейший план действий мы жжем обсудить позже. Скоро стемнеет, а вы проделали долгий путь. Да и перед решающей битвой отдых вам не повредит. Ступайте пока что. Мои слуги проводят вас. А завтра мы продолжим этот разговор.