Лейра

Старший инквизитор явно пребывал в бешенстве:

— Этого не может быть! Перед вступлением в Орден все кандидаты тщательно проверяются! И, если бы в роду Фергюсона были Тёмные, его бы никогда не приняли!

Я махнула рукой:

— Род Цейнран никогда особо не афишировал этот факт. Тем более, что Тёмный маг, посмевший жениться на одной из наследниц Сиверса Цейнрана, полностью перешёл в Род. То есть, сменил и имя, и фамилию.

— А откуда Вы всё это знаете, лейра? — отвлёкся от осмотра Вилькхем.

— Дело в том, мэтр, что Тёмные маги весьма щепетильно относятся как к истории, так и к соблюдению иерархии между себе подобными. У нас нет как такового понятия "титул". Всё зависит от магической одарённости того или иного Рода. И не дай боги и духи что-то перепутать. В своё время мне пришлось вызубрить все данные по двадцати трём Древним Родам и пятидесяти семи ныне существующим, включая их предков. Поэтому вспомнить тех редких Тёмных, которые меняли Род, не составило труда. Перешедших в Роды Светлых вообще единицы. Зато наличие "тёмной" крови объясняет, откуда Фергюсон мог знать об особенностях построения силовых плетений. Такие знания не исчезают бесследно, а передаются из поколения в поколение. И это значительно облегчает нам задачу: не нужно искать книги, из которых оба экспериментатора чисто теоретически могли бы узнать про особенности Источников. Такие книги, как "Моранеи…" и иные подобные справочники не должны попадать в руки абы кому. Жаль, очень жаль, что так произошло. Если бы они с Хертисом не поторопились, у них бы всё получилось…

Я просканировала тело Фергюсона и посмотрела на часы. Отпущенное мной время подходило к концу. Я автоматически сунула папку в поясную сумку и подошла к телу.

— Время на исходе. Попрошу всех вернуться на исходные позиции.

Удостоверившись, что моя просьба выполнена, я подошла к телу, достала из кармана снятую с одного из браслетов подвеску, когда подходила к столу, и бросила на пол. У моих ног тут же закрутилась серебристая полупрозрачная воронка, доходившая по высоте примерно до колена. Не теряя ни минуты, схватилась за плетения Светлой Силы и начала срывать их, сбрасывая обрывки в воронку. В последнюю очередь развеяла нейтраль, которую использовала в качестве искусственного протока, заблокировав на всякий случай первый Источник. Пока крутилась вокруг тела, воронка неустанно следовала за мной, заодно подбирая падающие искры. Затем я вытянула всю Тьму, которую использовала в качестве проявителя и тоже отправила в воронку. Несколькими пассами максимально свела её края, запечатав специальным заклинанием импровизированную горловину, вследствие чего на полу оказалось нечто, отдалённо напоминающее бурдюк. Внутри раздался взрыв и по полу покатился мутноватый кристалл белёсого цвета. Нейтральной плетью я подняла его, и, повернувшись к скульптурной композиции под названием "Четвёрка в шоковом состоянии", спросила:

— Мэтр Вилькхем, подскажите, пожалуйста, где у Вас находится утилизатор? Ошарашенный эксперт молча ткнул пальцем в дальний угол морга. Я наугад бросила кристалл в указанном направлении. Угол засверкал золотистыми искрами. Как только кристалл приблизился к утилизатору, по поверхности последнего пробежали электрические разряды. Я попала точно в цель. Внутри утилизатора раздался ещё один взрыв и он погас. И, судя по некоторым признакам, навсегда.

— Мэтр, кажется, Вы лишились утилизатора, — безэмоционально констатировал Гай.

Я лишь развела руками:

— Можете прислать мне счёт.

Вилькхем замотал головой:

— Ничего страшного. Спишем. У меня ещё запасные есть.

— Следующим из оцепенения вышел Старший инквизитор:

— Александрина, всё-таки Вы весьма расточительно относитесь к Силе.

— Отнюдь. Плетения Фергюсона были значительно повреждены по сравнению с Хертисом, а значит, несмотря на нейтрали, использованные Силы контактировали с мёртвым телом и в большей степени отравлены. Все же помнят, по какой причине нельзя забирать Силу у мёртвого мага после всплеска? Вот и в мои планы не входит ближайшие две недели маяться от недомоганий, нейтрализуя дестабилизированные частицы Сил, по сути представляющие собой яд для плетений.

— А что такое всплеск? — с непосредственностью ребёнка поинтересовался Стайн.

— Всплеск во время смерти мага, юноша, это спонтанный выброс его чистейшей Силы, которую в этот момент, при желании, можно присвоить без особого ущерба для организма, — пояснила я, подкатывая секционный стол к телу Фергюсона, продолжавшему висеть на нейтралях. Судя по заторможенным реакциям мужчин, ждать от них помощи в ближайшее время бесполезно. Опустив труп на металлическую поверхность, прикрыла его простынёй. Нейтрали же в этот раз просто развеяла.

Я достала из поясной сумки тетрадь и личное дело Фергюсона и подошла к Старшему инквизитору:

— Возьмите, возвращаю.

Майер-младший забрал документы и поинтересовался:

— Куда сейчас направитесь?

— Хотелось бы домой. Если, конечно, мои услуги больше не понадобятся.

Старший инквизитор и Гай переглянулись и синхронно покачали головами.

— В таком случае, господа, разрешите откланяться.

Я надела на себя все ранее снятые артефакты, накинула жакет и, убрав при помощи магии выбившиеся из причёски пряди, закрепила булавкой шляпку.

— Мэтр Вилькхем… — я повернулась к эксперту и чуть склонила голову, прощаясь.

Несмотря на возраст, мэтр отвесил весьма изящный поклон, в котором, в отличие от первого раза, читалось искреннее уважение.

— Александрина, я так понимаю, Вы снова своим ходом?

— В голосе Старшего инквизитора зазвучали нотки сарказма.

— Совершенно верно. На улице меня ожидают.

— В таком случае мы Вас проводим.

— Как Вам будет угодно.

Я опустила вуалетку и проследовала в придерживаемые обоими магами двери. На самом деле, с удовольствием ушла бы через Подпространство. Так было бы и быстрее, и легче. Но Грон и Скир не любили, когда рядом использовались Древние заклинания и сильно нервничали в такие моменты.

Мы возвращались тем же путём, которым меня привёл несколько часов назад Старший инквизитор. Я снова шла между Гаем и Майером-младшим. Где-то позади неспеша топал Стайн.

Как только Старший инквизитор распечатал калитку, Гай распахнул дверцу, пропуская меня вперёд, и поинтересовался:

— Надеюсь, в этот раз изгородь останется цела?

— Несомненно. Сегодня они под присмотром.

Майер-младший переводил взгляд то на меня, то на Светлого, не понимая, о чём идёт речь.

— Да, я вижу, — весело хохотнул Гай, глядя влево.

И тут я увидела Микки с зажатым в правой руке камнем, размахивающего им перед мордой Скира и активно при этом жестикулирующего. Похоже, что в этот раз пострадала мостовая.

Справившись с нахлынувшим раздражением, я как можно безразличнее проговорила:

— В этот раз всего лишь один брусчатый камень. Это поправимо. В прошлый раз я же восстановила изгородь.

Судя по вспыхивающим в глубине капюшона серебристым огням, Майер-младший тщетно силился понять, причём тут я и камни. И тут Скир, явно устав от нотаций Микки, просто слизнул длинным чёрным языком камень и схрумкал в два счёта. Рыжий паж сперва оторопел, глядя на свою обслюнявленную руку, а потом разразился таким потоком брани, из которого цензурными были лишь междометия, предлоги и пара наречий. Выдернув из манжета чистый носовой платок, Микки стал вытирать руку, не забывая при этом тыкать Скиру в морду, на мостовую и на небо. Пора было прекращать этот балаган. Я попрощалась со своими спутниками и направилась к карете.

* * *

— С ума сойти… — ошарашенно пробормотал Старший инквизитор. — Жили себе спокойно и тут объявилась Тёмная ведьма одного из высших порядков, которой прислуживают черти, гончие Хаоса и каменноядные кони… И тут же этот странный Призыв Тьмы… Гай, скажи мне, пожалуйста, чем мы прогневали Вселенную, что она решила нас так щедро одарить?

Светлый магистр лишь хмыкнул, пожав плечами.

Старший инквизитор чуть отошёл в сторону, наблюдая, как Александрина на ходу выщелкнула пальцами серебристую искру, сбросив её себе под ноги. Рыжий паж тут же засунул мятый платок в карман брюк и поспешил распахнуть дверцу кареты. Судя по некоторой заминке, ведьма отдала какое-то распоряжение пажу, прежде чем забралась внутрь. Закрыв дверь за госпожой, рыжий в мгновение ока взобрался на козлы, сев справа от второго пажа. Карета развернулась и покатила прочь.