Лицо суфизма

поприветствовал тебя так, что ты услышал приветствия, ты должен ответить ему своим

языком, при этом нельзя ограничиваться ответом сердцем, поскольку это не считается.

На то, что язык играет важную роль и имеет большое значение в Шариате, указывает то, что ученые согласны во мнении, что принявший Ислам должен (для того, чтобы считаться

верующим) обязательно произнести шахаду своим языком, и недостаточно веры без

произнесения шахады. И если даже человек уверовал во все, во что необходимо верить, и

утверждает, что он произнес шахаду в своем сердце, но при этом он не произносил ее

языком, он не считается верующим мусульманином. И недостаточно произнесения ее

«языком сердца своего», как выражаются представители суфизма. Разве не является это

явным доказательством того, что засчитывается произнесение языком, который во рту, а

не языком сердца (если у сердца вообще может быть язык)? А если не засчитывается

произнесение таким способом шахады, ответ на приветствие, чтение Корана, совершение

словесных рукнов намаза… Я говорю: если не засчитываются все эти вещи, которые

являются важнейшими зикрами, при произнесении их сердцами, как же могут

засчитываться другие слова поминания Аллаха?

Поистине, хадисы Посланника (да благословит его Аллах и приветствует) в которых

говорится о различных зикрах, указывают на то, что зикр совершается языком, поскольку

все они касаются произнесения. Вроде слов Пророка (да благословит его Аллах и

приветствует): «Кто скажет то-то…». А сказать можно не иначе, как языком, который во

рту, а не «языком сердца», как утверждают философствующие суфии.

Язык имеет большое и играет важную роль, и в Судный День он будет свидетельствовать

о том, что произносил, свидетельствуя против кяфира о злом, и свидетельствуя в пользу

верующего о благом. Как и другие члены тела, которые будут свидетельствовать о том, что они делали – если благое, то о благом, а если дурное, то о дурном. Как же желают

суфии заставить их замолчать и отстранить от поминания Аллаха, предоставив это сердцу, как они утверждают? Разве не является желательным увеличить число

свидетельствующих о благом в пользу мусульманина?.. Что невежественнее их? Более

того, что отвратительнее их?

Источником мусульманина является Книга Аллаха и Сунна Его Посланника (да

благословит его Аллах и приветствует), о которых сказал Посланник Аллаха (да

благословит его Аллах и приветствует): «Я оставил вам нечто, если вы будете

придерживаться его, то никогда не впадете в заблуждение – Книгу Аллаха и Сунну Его

Пророка». Даже пророки и посланники прошлого, начиная с Адама и кончая ‘Исой –

никто из них не имеет право прийти и добавить что-то в Ислам или убрать что-то из него, или изменить его. Даже если предположить, что кто-то из великих посланников, кроме

Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует) пришел к нам, и мы последовали

за ним, это означает, что мы впали в заблуждение, поскольку Посланник Аллаха (да

благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Клянусь Тем, в Чьей Длани душа моя, если

бы Муса появился среди вас и вы последовали бы за ним и оставили меня, вы впали бы в

далекое заблуждение. Вы – моя доля из общин, а я – ваша доля из пророков».

А если дело обстоит так, и Шариат ограничен Книгой Аллаха и Сунной, и никто, даже

великие посланники, не имеет права прийти и изменить что-то в Исламе, и Аллах

засвидетельствовал о завершенности Ислама, сказав «Сегодня завершил Я для вас вашу

религию…» ( Трапеза, 3). Как же может суфийский аль-Хидр спустя столько веков после

кончины Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) прийти к аль-Гадждавани и

изменить способ совершения зикра (которым пользовались праведные предки до

появления аль-Гадждавани), и научить его этому способу и предпочесть его способу,

который был известен в лучшие века? Поистине это, мои братья по вере, отвратительная и

коварная попытка разрушить знание Ислама кирпичик за кирпичиком, берегитесь же

этого!

Поистине, зикр и способ его совершения, как мы уже упоминали не раз, относится к

видам поклонения божественного происхождения, к которым не дозволено человеку

ничего добавлять, и от которых нельзя ничего убавлять, и которые нельзя изменять. При

этом удивительно, что шейх Садру-д-дин или шейх ‘Абду-ль-Кадир аль-Гадждавани

понимают этот аят, упомянутый в их истории, совсем не так, как понял его Пророк (да

благословит его Аллах и приветствует), сподвижники и имамы. Если же суфии скажут,

что они понимали его так же, как и эти двое, мы скажем: как же в таком случае аль-

Гадждавани потребовалось, чтобы к нему пришел аль-Хидр и научил его этому? Почему

он не взял это от имамов, бывших до него? Если же они скажут, что они не понимали его, то это утверждение о том, что знание аль-Гадждавани и тех, кто жил после него и его

способ совершения зикра выше и совершеннее, чем знание тех, кто был до него. А разве

несостоятельность этого утверждения не очевидна? И кто знает, что тот, кто пришел к

аль-Гадждави под видом аль-Хидра, не был Шайтаном, который принял облик аль-Хидра, чтобы ввести его в заблуждение?

И если кто-то в наше время будет утверждать то же самое и введет другое изменение в

религию Аллаха, должны ли мы верить ему, особенно, если он подкрепит это

совершением сверхъестественного? Если мы скажем: «Да», этим мы откроем дверь, через

которую может войти каждый желающий навредить религии Аллаха. А если мы скажем:

«Мы не должны верить», то какая тогда разница между упомянутым аль-Гадждавани и