Лицо врага

— Да, это так. — Она уже перестала удивляться тому, что аналог информирован не хуже ее. — Члены Правления в открытую выражают озабоченность докладами Лиги об активности реморов вблизи периферийных систем Объединения и тем, что число людей, высказывающихся за вступление в Лигу, растет. Поскольку руководство Лиги не устает напоминать, что не может разбрасываться войсками, чтобы помогать тем, кто не является членом МЛЗ, боюсь, если обнародовать инцидент, связанный с нападением реморов в системе Чуген, это подтолкнет Объединение в объятия Лиги.

Аналог кивнул:

— Вполне возможно. Тем не менее, если обнародовать все факты, результат может оказаться не таким уж выгодным для Лиги, чем представляется.

— Вы располагаете сведениями, которыми ни с кем не хотите делиться.

— Разумеется. — Аналог улыбнулся обезоруживающей улыбкой. — Но у меня на то есть причины: я имею дело с предположениями и предсказаниями, а не с фактами. Если я предоставлю вам умозаключение, не подкрепленное фактами, это принесет больше вреда, чем пользы.

Дэниель уже приходилось слышать похожие отговорки. На самом деле виноват был принцип нелинейной социодинамики, который гласил: «Вмешательство делает информацию недействительной». Тем не менее социодинамика, похоже, была не против косвенного вмешательства.

— А направлять размышления можно?

Аналог загадочно улыбнулся.

— Я не в состоянии контролировать ни физические, ни интеллектуальные действия других людей. Я не могу ничего никому внушить.

Тем не менее сейчас он занимался именно этим. Несмотря на потерю «узловой точки», Алсион не утратил интереса к системе Чуген. Почему? Элликот и остальные представители Конкордата пропали после нападения реморов. Игра закончилась. Или нет? Что, если Элликот был только пешкой, которая ввела в игру Конкордат и лично ее, Дэниель? Она понимала, что Алсион — серьезный игрок. Но насколько? И каково на самом деле его отношение к ней и к Конкордату?

Алсион уверял, что действует исключительно из лучших побуждений. Может быть, чугенский инцидент, по его замыслу, должен был послужить предупреждением для Конкордата? Ждет ли их такой же конфликт с Лигой, когда станет известно о юританцах? Или же события движутся к какой-то конечной точке, о которой догадывается только Алсион?

— Когда вы в первый раз говорили со мной, вы сказали, что центр развития этой ситуации — Элликот, — напомнила Дэниель. — Вы сказали, что он станет «бабочкой», которая, выйдя из куколки, повлияет на события, в свою очередь оказывающие влияние на очень и очень многие вещи.

— Верно.

— Но мы потеряли Элликота. Ваша центральная точка пропала. Что происходит с нелинейным социодинамическим потоком теперь, когда «бабочки» больше нет?

— Несомненно, мы потеряли его из виду, но так ли вы уверены в том, что его больше нет?

— А по-вашему, это нет так? По информации, переданной с корабля Лиги «Генри Халл», Элликот погиб вместе с остальными, после того как второй шаттл был атакован реморами. Именно вы сказали мне, что все представители Чугенской Миссии от Конкордата и от Объединения находились на борту этого шаттла. И, помнится, вы назвали это «не просто случайным совпадением».

— Правильно, — вежливо согласился аналог.

Общение с ним начинало действовать Дэниель на нервы. Оно требовало от нее огромных усилий, а результаты, как правило, были ничтожны.

— И теперь вы хотите сказать мне, что это не так?

— Судя по вашему растущему беспокойству, вы считаете, что я «говорю» вам очень мало. Впрочем, скажу, что располагаю сведениями, которые дают основания считать сообщение Лиги не совсем точным.

— Как это?

— По крайней мере в том, что касается жертв. Весьма вероятно, и во многом другом — тоже.

— Значит, вы полагаете, что Лига затеяла какую-то аферу, — заключила Дэниель.

— Этого я не сказал, хотя такое не исключается.

Ну да, разумеется, не исключается. В своих экспансионистских стремлениях МЛЗ ничего не чуралась и за десять лет присоединила к своему «защитному альянсу» куда больше миров, чем завоевали и погубили реморы.

— Неужели Лига хочет прибрать к рукам и Чуген? А как же аборигены?

— О, мне кажется, что чугенцы присутствуют на планете на таких же правах, что и юританцы — на Юрите. Еще мне кажется, что Лига имеет совершенно законный — по их понятиям — интерес в присутствии чугенцев.

— То есть чугенцы — всего лишь повод для того, чтобы легализовать действия Лиги против Объединения?

— С большой долей вероятности я могу предположить, что руководству ОПС только что нанес визит высокопоставленный представитель Лиги, — сказал аналог.

Совершенно верно. Не далее как утром Дэниель получила от друга из Правления Директоров Объединения известие о визите Кристофа Стоуна. Друг Дэниель был не на шутку встревожен. По его словам, многие опасались, что война затронет космос Объединения. Кроме того, широко распространилось мнение, что Лига намеренно позволяет зоне военных действий расширяться, чтобы, используя страх жителей Объединения перед реморами, подтолкнуть его к вступлению в Лигу.

— Самые главные последствия этого визита еще впереди, — добавил аналог.

— Не хотите ли вы сказать мне, откуда о нем известно вам?

— Подобный визит — почти неизбежное узкое место в потоке динамики. Я ценю ваш вопрос, ибо он подтверждает мои выкладки. Наступает ясность, — произнес аналог с очевидным удовлетворением. — Из хаоса рождаются порядок и понимание.

У Дэниель не было настроения выслушивать туманные изречения.

— Я начинаю уставать от ваших загадок, — не удержалась она.

— Изучайте нелинейную социодинамику, — посоветовал аналог.

— И я не нуждаюсь в рекламе вашего продукта!

— Нелинейная социодинамика — отнюдь не «продукт», — обиженно возразил аналог.

— Приношу извинения вашему оригиналу, но никто не в силах плавать в этой мутной воде. Чего вы от меня хотите?

— Очень прямой вопрос. — За спиной аналога возникло голографическое изображение кресла, и он сел в него. — Вам нужно как следует обдумать свою позицию. И свои действия.

Дэниель пристально смотрела на него, пытаясь понять, насколько он близок к своему прототипу и можно ли полагаться на его мудрость, а также на интуицию самого Алсиона.

Как будто пауза послужила сигналом, в комнату вошла Пейнфел с серебряным чайным подносом в руках. Дэниель не обременяла себя заботами об этикете по отношению к лишенному чувств электронному существу, но юританская прислуга неукоснительно придерживалась правил приличия. Прежде чем обслужить Дэниель, Пейнфел поставила чашку с чаем перед аналогом, словно он был живым человеком.