Лицо врага
Шрифт:
Наблюдая за юританкой, Дэниель невольно задумалась о ее собратьях. Пейнфел явно не была заклятым врагом человечества. Да и все юританцы, с которыми Дэниель приходилось встречаться, проявляли по отношению к людям почтительность и неизменную вежливость. Казалось, люди внушают им благоговейный страх.
Какая судьба ждет Конкордат, когда Лига узнает о юританцах? Разумеется, конкордатская милиция не сможет противостоять МЛЗ. Даже если бы Дэниель немедленно распорядилась увеличить ее численность, в ближайшие лет десять нечего и надеяться хотя бы догнать армию Лиги. И то — какой ценой! Одна мысль об этом была невыносима для
Если, благодаря изысканиям на Чугене, местных аборигенов причислят к реморам, юританцы тоже попадут в разряд врагов человечества. А Конкордат, который десять лет тщательно скрывал существование юританцев, превратится в сообщника или по меньшей мере сторонника врага. Доводов о разности культур никто слушать не станет. Испуганный человек, увидев лицо врага, начинает всех, на него похожих, тоже считать врагами.
Дэниель не сводила глаз с аналога. Кто его оригинал — друг или ловкий кукловод, безжалостно использующий ее и Конкордат в своих целях? До сих пор ей казалось, что его интересы совпадают с ее интересами. Лучший способ продлить такое положение вещей — это убедить Алсиона в том, что процветание Конкордата ему выгодно.
— Если после Чугена Лига решит выяснить отношения с нами, я втяну в конфликт и вас, и ваш Институт, как вы втянули в эту историю нас, — пригрозила Дэниель аналогу. — И если Лига объявит нас пособниками врага, наша с вами тайная связь станет известна. Конкордат потянет на дно и Институт Алсиона.
Казалось, на Алсиона ее слова не произвели никакого впечатления.
— Разумеется, вы должны поступать так, как считаете правильным, — сказал он и, к большому огорчению Уисс, выключился.
Его чашка с чаем осталась нетронутой, а чай Дэниель остыл.
Вновь посадив под замок Джулиану, Рафа и Зандовски, сержант Шарон Вестлер назвала это «карантином». Правда, если она не солгала о болезни Локхарт, эта мера была вполне оправданной и разумной. Только Джулиану не интересовали «разумные» доводы: Раф, Зандовски и она сама находились в тех же условиях, что и Локхарт, однако чувствовали себя вполне здоровыми. Кроме того, с рутинной медицинской процедурой как-то не очень вязались ежедневные визиты майора Эрша и его офицеров.
Сначала Джулиана подробно отвечала на вопросы майора, но когда убедилась в том, что он на ее вопросы отвечать не собирается, перестала. Майору это не понравилось, однако он все равно продолжал приходить и расспрашивать ее о разных вещах.
В основном его вопросы касались х’киммов, которых майор называл только «чугенцами» или «предполагаемыми обитателями планеты». Почему он проявлял к ним такой интерес, Джулиана точно не знала. Она понимала, что майор тщательно изучил данные на ее компьютере, а также на компьютерах всех остальных, но, судя по всему, аналог Алсиона он не обнаружил. Мысль об этом согревала Джулиану. Ей нравилось, что у нее есть своя тайна — пусть даже и пустяковая, — о которой не подозревает майор.
Кроме того, ей удалось немного улучшить отношения с Вестлер. Шарон по-прежнему держалась строго и деловито, но, казалось, стена ее равнодушия все же дала трещину. Джулиана решила этим воспользоваться.
Однажды после очередного осмотра, когда Вестлер укладывала инструменты в чемоданчик, Джулиана
спросила:— Шарон, как дела у Локхарт?
Вестлер нахмурилась, услышав, что Джулиана назвала ее по имени, но ответила вполне миролюбиво:
— Все, как мы предполагали. Нам удалось определить виновника ее болезни — это местная бактерия. Вы все ее подцепили, вероятно, со здешней едой. Похоже, для здорового человека заболевание не представляет опасности, но организм мисс Локхарт слишком ослаблен. Мы можем изгнать бактерию из организма больной, но, боюсь, мисс Локхарт понадобится восстановительно-трансплантационная терапия, прежде чем она вновь сможет ходить самостоятельно.
— Почему нельзя провести ее здесь?
Вестлер невесело усмехнулась.
— «Генри Халл» — всего лишь патрульный корабль, мэм. На нем мало места, а сложное медицинское оборудование не входит в число самого необходимого. Оно стоит только на крейсерах класса «военачальник».
— А если переправить ее на промежуточную станцию?
— Как только «Генри Халл» будет готов к полету, — заверила Джулиану Вестлер и тяжело вздохнула. — Ремонт проходит не очень удачно.
— Почему станция не может послать корабль?
— Потому что не хочет. К несчастью для мисс Локхарт, ваши соотечественники не желают рисковать своими кораблями ради подданного чужого государства, пока есть опасность, что в системе находятся реморы.
Большего Джулиане добиться не удалось — и у нее на душе не стало легче от того, что ей лишний раз напомнили о враге, притаившемся где-то неподалеку.
24
— Зонд номер шестнадцать, сэр. Сегодняшние координаты — ноль-семь-тридцать-два, — доложил лейтенант Йорк.
Майор Эрш вызвал на экран результаты разведки, произведенной с борта беспилотного самолета, и быстро просматривал их до тех пор, пока не нашел нужный эпизод.
Техники были правы. Вот он — мимолетный проблеск. Но этого хватило, чтобы определить местоположение Объекта. Теперь можно было сосредочить все ресурсы в одном месте.
— Отправить все зонды в северные долины. Мне нужна полная информация об этом районе, о его обитателях и об их обычаях.
— На это уйдет от двух до трех недель, — сообщил Йорк Эршу то, что майор знал и сам. — У нас есть три недели, сэр?
— Хороший вопрос.
Реморы были непредсказуемы, но пока, несмотря на их появление в других системах, разведка не предполагала столкновения с ними на Чугене. Маяк, обращающийся вокруг спутника, тоже пока молчал. Никто не мог сказать, долго ли продлится это положение, но ясно было одно: так будет не вечно. Хватит ли у Эрша времени?
Он надеялся, что хватит — ведь надо было выполнить задание.
— Спешка часто приводит лишь к опозданию, лейтенант. Жизненно важно, чтобы для развития эксперимента было достаточно времени.
— Да, сэр. — В голосе Йорка не чувствовалось особой уверенности. — Но может быть, он уже развился, сэр? Объект больше месяца был полностью изолирован — это больше, чем потребовалось в прошлый раз, и здесь он зашел гораздо дальше.
— Вы сами знаете, что случится, если мы выдернем его слишком рано, — заметил Эрш. — Возможности повторить этот эксперимент уже не представится.