Лицо врага

— А если мы ошибаемся в нем, сэр?

Эрш думал о маяке и о сигнале, который рано или поздно будет подан с этого маяка.

— У нас нет времени на ошибки.

Воздух вокруг лагеря был суше и прохладнее, чем в деревне х’киммов: солдаты Лиги предпочли устроить базу на горном склоне, а не в долине реки. Насекомых здесь тоже было гораздо меньше, хотя это скорее всего обуславливалось тем, что солдаты вырубили деревья и установили защитные экраны. Джулиана считала электронную и ультразвуковую защиту ненужной и вредной для местной экологии, но Лига проявляла мало заботы о земле, по которой шагала. Джулиана оказалась высажена на унылый безжизненный островок среди бурного моря чугенской природы.

Ею тоже овладело уныние.

Со дня прибытия сюда она почти не покидала своей тюрьмы, которую ее спасатели — а на самом деле похитители — называли «гостевым домиком». Когда же ей случалось выйти оттуда, ее неизменно сопровождали вооруженные охранники — «для защиты». Впрочем, думая об аборигенах, х’киммах и с’киммах — так называли себя племена, — попавших под власть Лиги, Джулиана больше жалела их, чем себя.

Наружная дверь домика открылась, и Джулиана, еще не видя гостей, догадалась, что это не солдаты Лиги, а кто-то из с’киммов. Даже Эрш стучался перед тем, как войти, но от чугенцев, не имеющих четкого представления о личной жизни, ждать уважения к правилам этикета не приходилось.

Это оказалась Кмо — уборщица. С’киммам поручалась работа, унижающая достоинство воинов. Как обычно, Кмо пришла одна: разделив чугенцев на рабочие группы, солдаты уделяли своим слугам не больше внимания, чем обычно завоеватели уделяют покоренным.

Прямо с порога Кмо направилась к Джулиане в спальню.

— Шеденки волнуются, — сообщила она.

Шеденками — а на языке х’киммов шадакейями — чугенцы называли отвратительных жуков, которые использовали в качестве брони панцири своих жертв. Джулиана оценила образность и точность этого прозвища, и симпатия между ней и Кмо, основанная на понимании, скоро переросла в дружбу. Обе они чувствовали себя одинокими в лагере и старались помогать друг другу, чем могли. Джулиана объясняла Кмо поведение людей и учила ее понимать их язык, а Кмо приносила землянке новости и слухи.

— Ты не знаешь, в чем дело? — спросила Джулиана.

— Они нашли того, кого называют Объектом. Они посылают наблюдать за ним металлических насекомых, а сами ждут, когда можно забрать его наверх. Кто этот Объект, друг Джулиана, и почему шеденки за ним охотятся?

Увы, ответить Джулиана не могла. Все х’киммы, которых она знала, погибли, так же как и Курт.

Вспоминая о Курте, Джулиана неизменно испытывала острую душевную боль, хотя не раз твердила себе, что его больше нет и надо с этим смириться. Они даже не были любовниками, но от этого Джулиана еще тяжелее переживала потерю.

Заставив себя сосредоточиться на более насущных заботах, Джулиана принялась объяснять Кмо, что почти ничего не знает о планах солдат, но тут появился майор Эрш, начальник аванпоста Лиги на Чугене IV.

— Всем ли вы довольны? — спросил Эрш с елейным радушием.

— Дом поддерживается в безупречной чистоте, — ответила Джулиана, — если вы имеете в виду уборку. Но не могу сказать, что мне нравится, когда на ночь меня запирают. Это довольно неудобно.

— Да? Искренне сожалею, но при нынешнем положении дел… — Эрш пожал плечами. — По словам мистера Деклу, научные исследования успешно продвигаются на всех направлениях… Кроме социоксенологического, правда. Но профессор Моубрей не слишком требователен и пока не торопит вас. Не расстраивайтесь, профессор Тиндал. Все может измениться в любую минуту. Вы по-прежнему участвуете в проекте — стоит лишь подписать обязательство.

Это «обязательство» Эрш уже пытался ей подсунуть. Один из пунктов этого документа требовал от нее полного подчинения армии МЛЗ «на время чрезвычайного положения на Чугене IV», чего Джулиана совсем не желала. До тех пор пока Джулиана являлась подданной Объединения, Эрш со своими штурмовиками не имели законного права навязывать ей свою волю и тем более причинять какой-либо вред.

Правда, держать ее взаперти они тоже не имели права.

— Я не стану печатью на смертном приговоре, который вы здесь пытаетесь подписать, и не буду участвовать в позорных акциях Лиги.

Эрш изобразил на лице огорчение.

— Не понимаю, почему вы упорствуете в своем заблуждении. Чугенский Проект ведется не Лигой. Да, мы принимаем в нем участие, но лишь потому, что, так же как и все, хотим узнать о чугенцах правду.

— Поэтому и стянули сюда так много солдат?

— Много? Патрульный корабль и его экипаж? По существу, мы оказались здесь благодаря случайности. Если бы нас не атаковали реморы, мы бы высадили вас и всех остальных на планету, а сами улетели, предоставив вам заниматься исследованиями. Вы ставите меня в тупик, профессор. Откуда в вас эта недоброжелательность? Отчего вы непременно хотите приписать нашему присутствию здесь какую-то злодейскую подоплеку?

Джулиана ничуть не была обманута его показным простодушием.

— Конечно, вы ангелы во плоти и всегда правы. Поэтому и держите меня в плену? Зачем вы изолировали меня от других?

— Как только подпишете обязательство, вы сможете со всеми встретиться, если захотите. Разумеется, кроме мисс Локхарт.

— Вестлер сказана, что Локхарт поправилась.

— Насколько это возможно, учитывая наше скромное медицинское оборудование. Однако, скажу откровенно, дело не в состоянии ее здоровья. Она интернирована — да, именно интернирована, мы признаем, что у нас есть военнопленные, — как агент военной разведки Конкордата Серентен. А-а, вижу, вы этого не знали. Теперь понимаете, что мы вынуждены соблюдать осторожность? Тот факт, что Локхарт была направлена сюда с секретным заданием, лишний раз говорит о двуличности Конкордата. Не зная их планов, мы не можем позволить Локхарт вести наблюдение или иметь доступ к нашему оборудованию. Власти МЛЗ не любят шпионов. Поэтому мы держим ее под стражей.

Джулиана невольно задумалась о себе. Агент Института Алсиона — не настоящий шпион, но согласятся ли с этим власти МЛЗ? Институт стоял вне политики, вот только захочет ли признать это Лига? Известно ли Эршу о задании Джулианы? Возможно, он хочет получить от нее признание, чтобы превратить «взятую под защиту гостью» в военнопленную?

— Зачем вы пришли? Что вам от меня на самом деле нужно?

— Сегодня я, наоборот, принес кое-что вам. Новость.

Джулиана сильно сомневалась в том, что эта новость будет хорошей.

— Это касается профессора Элликота. Похоже, известие о его гибели, так же как и о моей, оказалось преждевременным.

Сердце Джулианы чуть не выпрыгнуло из груди. Курт жив! Ей очень хотелось в это поверить, но она боялась, что Эрш хочет подсунуть ей приманку, чтобы побольше выведать.

Впрочем, Эрш, видя, что Джулиана в смятении, не сделал попытки этим воспользоваться. Он вежливо дождался, пока она справится со своими чувствами.

— Вы уверены, что Курт жив? — наконец спросила его Джулиана.

— Жив и, судя по всему, здоров. Мы выяснили, что в настоящее время профессор Элликот движется на юг в компании кучки чугенцев.

Внезапно Джулиана догадалась, кто этот таинственный Объект, о котором говорила Кмо.

— Зачем вы его выслеживаете?

— Выслеживаем? По-моему, все, что бы мы ни делали, вам представляется в самом наихудшем свете.

— Но согласитесь, что вы за ним следите.

— Соглашусь, что мы пытаемся это делать. На участии в проекте профессора Элликота настаивала Лига. И мы обязаны проследить, чтобы с ним ничего не случилось. Выслеживаем? — Эрш печально покачал головой. — Дорогая профессор Тиндал, мы стараемся его спасти.