Лилобус

После того, как паб, наконец, закрылся, мама скандалила еще два часа. Пока Силия методично опустошала пепельницы и вытирала столики, мама сидела на стуле и возмущалась: она не потерпит, чтобы кто-либо хозяйничал в ее собственном пабе; Силия только на порог — и тут же хозяйничать, да как она смеет. Силия тут не главная, и паб вовсе не ее собственность, о чем, она надеется, Силии известно. Она была в конторе мистера Грина, и мистер МакМэхон, очень славный юноша, оформил ей завещание, все честь по чести, и там сказано, что после ее смерти заведение продадут, а деньги поровну поделят между Мари, Харри, Дэном и Силией. Вот тебе. Силия не отвечала. Она вымыла стаканы — сперва под горячей водой, потом под холодной, потом, перевернув их, поставила сушиться на пластиковой решетке, чтобы воздух проникал со всех сторон, не оставляя следов капель.

На столе возле мамы стояла бутылка брэнди. Силия даже не пыталась к ней прикоснуться. Она просто прошла мимо и закрыла дверь. Теперь все готово на завтра. Ей стало немного не по себе при мысли о разговоре, который состоится утром, когда впервые с тех пор, как хоронили отца, на двери «Райанс» появится надпись «закрыто».

— О высокочтимая, — донесся мамин голос, — может, хотя бы пожелаете спокойной ночи?

— Спокойной ночи, мама, — ответила Силия, устало поднимаясь по узким ступенькам в маленькую спальню с белыми стенами и железной кроватью. Она уснула не сразу. Еще успела услышать, как мама, спотыкаясь, поднялась по лестнице и на верхней площадке налетела на шкаф. Она не могла не помнить, что там стоит шкаф: он простоял там уже тридцать восемь лет — с тех пор, как она вышла замуж.

День выдался ясным — чересчур солнечным. Силия проснулась и едва не вскочила. Занавески раздвинуты, у постели мама с чашкой чая.

— Ты, думаю, устала в больнице-то, отдохни вот. И вчера всю посуду перемыла, поздно легла, наверное. — Голос почти не дрожал, и чашка с блюдцем в ее руке не тряслась.

Силия села на постели и протерла глаза.

— Я при тебе мыла посуду, — сказала она.

— Ах да, конечно. — Мама растерялась, она явно этого не помнила. — Само собой, но все равно, спасибо… что ты такая помощница.

Перегаром не пахло, но Силия догадалась, что мама уже, наверное, выпила рюмку водки. Потому так хорошо держится. К тому же привела себя в порядок: аккуратно уложила волосы, надела платье с белым воротником. На глаза все равно глядеть было страшно, но в остальном миссис Райан смотрелась вовсе неплохо.

Ну, теперь пора. Силия поставила ноги на пол и отпила большой глоток чаю.

— Спасибо, мам. Знаешь, я кое-что хотела тебе сказать. Все дожидалась подходящего момента…

— Я там внизу поставила чайничек; сейчас выключу и поднимусь.

Она ушла. Чайник был чистой выдумкой. Силия встала и быстро оделась. Она решила, что джинсы одевать не стоит, и облачилась в юбку и блузку, затянувшись широким белым ремнем. Так она казалась строже, больше походила на медсестру. В кухне мамы не было. Куда она исчезла? На пороге у бокового входа послышалась возня: вооружившись ведром и щеткой, миссис Райан на четвереньках энергично терла ступеньки.

— Я вот вчера заметила: безобразие, надо же отмывать, а то мы в грязи утонем. — Она сопела, взмокнув от усилий. Силия промолчала, вернулась в кухню и налила себе еще чаю. Наконец, мама все-таки вернулась.

— Вот, теперь порядок, — сказала она.

— Хорошо, — ответила Силия.

— Я видела Нэнси Моррис — у этой девчонки с головой беда. Если ей что надо от тебя, говорит: «Здравствуйте, миссис Райан», — а если нет, то ты все равно что пустое место. Я притворилась, что не слышу. Когда она приезжает домой, ее мать просто с ума сходит.

— Охотно верю, — заметила Силия.

— Что ты, — перепугалась миссис Райан, — это не о тебе, я тебе рада. Так рада, что ты приезжаешь, выручаешь меня.

— Спасибо, что сейчас хотя бы так говоришь, — сказала Силия. — Но вчера вечером ты другую песенку пела.

— Что ты, в пятницу вечером не надо меня слушать — такая толпа наседает со всех сторон. Я может, немного была не в духе, но я ведь поблагодарила тебя за то, что ты перемыла посуду? И даже принесла чашку чая в постель! — Она умоляла как малый ребенок.

Силия осторожно отобрала у нее ведро и щетку, закрыла за спиной дверь, и, ласково говоря с ней, подвела к столу, опасаясь, что мама снова куда-то бросится.

— Разумеется, ты принесла мне чаю в постель, и я знаю, что где-то в глубине души ты благодарна мне за то, что я приезжаю, но мама, это не главное, совсем не главное. Ты не помнишь, что было вчера вечером, часов после девяти — вот о чем речь.

— То есть как?

— Когда я приехала, ты уже была невменяема. Кричала на какого-то мужчину, который якобы дал тебе пятерку вместо десятки. Заявила юной Бидди Брейди, что тебе тут не нужна целая толпа ее подружек — к счастью, Барт все уладил. Ты пролила на стойку целую бутылку лайма, и весь вечер она была липкая, потому что ты никому ее вытирать не позволяла. Несколько любителей гольфа попросили картофельных чипсов, а ты не нашла коробку и сообщила им, что тебе лень искать, потому что у чипсов этих запах детской неожиданности. Да, мама, это твои собственные слова.

Мама невозмутимо смотрела на Селию через стол. И похоже, не думала никуда бросаться.

— Не знаю, зачем ты так говоришь, — произнесла она.

— Потому что это правда, мама, — взмолилась Силия. — Поверь мне, это все правда, а бывало еще не такое.

— Зачем ты выдумываешь?

— Я не выдумываю. Все так и было. И сегодня так будет — мама, это болезнь. Ты, как я вижу, уже пила. Я говорю все это ради твоего же блага.

— Это полный бред. — Она попыталась встать, но Силия схватила ее за запястье.

— Я никому не сообщала: не хотела зря беспокоить, думала, что это пройдет. Может, это только на выходных бывает, когда тебе тяжело управляться. Мама, пойми, пора делать что-то.

— Что значит: не сообщала? Кому?

— Мари, Харри, Дэну.

— Теперь ты будешь всем плести эти сказки?

— Не буду, если возьмешься за ум. Мама, ты слишком много пьешь, это уже болезнь. Тебе теперь надо…

— Ничего не надо, спасибо. Наверное, иногда я перебираю — ладно, обещаю быть осторожней. Это тебя устроит? Допрос окончен? Может, наконец, займемся делами?

— Мама, прошу тебя. Кто хочешь тебе подтвердит. Позвать Барта? Он все расскажет, как было. И миссис Кейси, и Билли Бернс, и все считают, что ты не справляешься…

— Силия, ты всегда была ханжой, даже когда отец был жив. Ты не понимаешь, что в пабе с клиентами надо общаться, надо выпивать с ними — они это любят. Из тебя не выйдет хозяйка паба, ты из другого теста, не то, что мы — не то, что я. А ты слишком правильная, вечно придираешься к людям — и вот в этом твоя большая ошибка.