Лимитерия
Шрифт:
— Не нужно… пока. Ты в любом случае меня однажды увидишь, когда, наконец, поймёшь, чему тебя учил я.
— У… чил… м-меня…? — у Хога дыхание от услышанного перехватило. Он на миг даже забыл о том, что произошло с ним минутой ранее, целиком и полностью обескураженный появлением знакомого и одновременно незнакомого ему персонажа. Лимит не мог его знать сейчас — но способен был знавать оного в прошлом. О нём упоминали Триглав и Дрёма вскользь, ненавязчиво. У каждого Избранного есть свой покровитель, силу которого воин впоследствии использует.
Хог сглотнул. Он понял, кем является тот, кто не позволял ему обернуться.
— Много воды
— У меня… гм… вопросы есть к тебе…
— Я не располагаю свободным временем, да и ты торопиться должен, пока ещё не всё потеряно. Потомок Лимитеры стиснул зубы, однако спорить со своим покровителем не стал. Бог прав: сейчас надо думать о спасении Орфея, а не о чём-то другом.
— Сейчас я сниму на миг ограничение, не позволяющее тебе воспользоваться моей силой. С её помощью ты сможешь упредить Вия и вернуть в сознание своего товарища. У тебя будет только одна попытка. Второго раза не случится. Подойди с умом к предстоящему сражению и выжди необходимого момента.
— Я не знаю, как ею пользоваться.
— Ты поймёшь, что надо делать, как только наш разговор закончится.
— Всего один вопрос, — Хог сделал глубокий вдох. — Кто ты? Как зовут покровительствующего мне бога?
Судя по лёгкому смешку таинственного божества, сей вопрос его невероятно позабавил.
— Ты постоянно произносишь моё имя, когда хочешь кого-то покарать.
Лимит ощутил пульсацию в районе солнечного сплетения. Мурашки на миг покрыли его тело и исчезли так же внезапно, место уступая внезапному жару, из-за которого парень обнажил оскал. Ему не было больно. Наоборот — внутри него будто бы разлилось что-то, своим теплом, прежде всего, согревая слабо чувствительные пальцы рук. Хог открыл глаза. Он снова оказывается перед входом в Золотую Гору. Рядом, стоя на коленях и рыдая, находится Юля. Эс обнаруживается позади, и взгляд его сер не только из-за цветовой гаммы. Волонтёры потеряли всякую надежду. Они не знают, как поступать в сложившейся ситуации.
Хог тоже не знал — до сего часа. Сейчас в его голове рождались решения, о которых прежде он и помыслить не мог. Всё оказалось гораздо проще, чем думал Лимит.
— Рано отчаиваетесь, сябры мои, — сказал он. Юля подняла заплаканный взгляд на него. Эс тоже посмотрел на своего неординарного товарища. — Сейчас… мм… я, вероятно, вам странным покажусь, но… эх, просто выслушайте меня.
***
Одни считают, быть избранным богом — великая честь. Другие полагают, проклятие это, возлагающее на плечи Избранного великую ответственность и определённые обязательства. Но правда одна: тот, кто избран богом Синей Сварги был, никогда не будет простым человеком. Он — полубог, живущий в Яви с одной лишь целью — защищать её от посягательств потомков Нави. Демоны и злые духи ненавидят Избранных и боятся их одновременно, ибо Воин Бога — самый страшный враг, которого приспешники Тьмы могут только повстречать на своём пути.
Орфея найти оказалось нетрудно: беловолосый мальчишка с сомкнутыми веками находился в комнате наблюдения, потолок которой обвалился, стоя перед Фонтаном Тьмы. Якер ничего не говорил. Не двигался даже, отчего складывалось вполне верное предположение, что выступал в сей час он хранителем Злой Воли, не подпуская к ней никого, даже упырей. Орфеем управляет Вий. Симбиоз души павшего в «Изначальной Войне» воина Чернобога и тела потомка целебной Акварики образуют дуализм Тёмного Добра или Светлого Зла. Он сер, как нейтральная мораль, не допускающая деление чего-либо на светлое и тёмное, но карает каждого, на кого смотрит.
Хог это знал. Теперь уже знал, когда пришёл в эту комнату. Вий ожидаемо почувствовал присутствие
Избранного и обернулся, глядя на него сомкнутыми веками. Лимит был бдителен и хмур. Беловолосый — пока ещё не Орфей. Чтобы воззвать к сознанию человека, с которым был проделан долгий путь от города до гробницы, необходимо сокрушить самого Вия. Но сделать это будет непросто, покуда взглядоубийца умеет сражаться, а полученные им знания, добытые из памяти Якера, будут использованы против потомка Лимитеры по максимуму.— Можешь не пытаться к чему-либо прислушиваться: я тут один, — сказал Хог. Вий молчал. Он не верил словам появившегося и продолжал голову из стороны в сторону медленно поворачивать.
Тогда Лимит сделал шаг вперёд намеренно, чтобы Одержимый резко наставил на него взгляд опущенных очей. Волонтёр выдохнул, и по щеке его капля холодного пота скатилась. Ему нельзя попадаться под взгляд Вия. Но из всей команды он единственный, кто может противостоять взглядоубийце, имея в арсенале Абсолютную Скорость и Щит Даждьбога, способный отразить атаку врага. В этом и заключался первый план Хога: пойти дальше одному, чтобы сразиться с Вием в одиночку. Потомок Лимитеры сделал ещё шаг. Потом ещё. Враг, наконец, среагировал, как надо. Без лишних слов поднял он веки и устремил лучевой взгляд на волонтёра, а тот, отразив его Солярным Тархом, быстрее звука в сторону ушёл.
Делай — или умри!
Никто не мог помыслить, что финальным боссом в итоге окажется тот, кого герои оберегали, как могли. Что в грозности он превзойдёт всех встречавшихся ранее антагонистов и будет гораздо страшнее, нежели кто-либо. Взгляд, не достигший Хога, но упавший на проход, разрушил его в одночасье. И продолжили стены с землёю трястись, покуда Вий глазами стремился поймать убегающего Лимита, разрушая при этом всё. Сам враг, однако, стоял на месте с целью никого к Фонтану Тьмы не подпустить, чем волонтёр и воспользовался. Он проскочил под смертоносным взглядом, отражая его щитом обратно, а как только Вий сомкнул веки, ударил по нему заряженным «Веретеном».
— Так и думал, — резюмировал, отскакивая назад, Хог. Его атака ненамного навредила Орфею, «обвешанному» резами Лагуза (исцеление) и Алатыря (укрепление). Неясно, каким образом Вий умудряется совмещать разные символы, чего прежде не делал сам Якер, но этим он только подчёркивал свою грозность как одного из самых страшных приспешников Нави.
Вий открыл глаза — и тут же закрыл их, получив по ним светом вспышки щита. Им Лимит тараном ударил Орфея, с ног его сшибая. Схватил кнутом и выбросил в стену. Враг, впрочем, оправился быстро и приземлился на ноги. В руке его блеснула серебряная палочка. Ею он начертил резы Недоли и Карны, объединил в одно целое, а затем отправил полученный результат в Хога. Волонтёр защитился Солярным Тархом, но соприкоснувшиеся с небесным металлом символы взорвались, и парень улетел назад. Вдогонку за ним последовал убийственный взгляд, однако Лимит вовремя взбежал по стене, потолку и спрыгнул вниз, слыша, как за спиной его что-то разрушается.
«Верным ответом было бы узнать, кем является твой враг, подумать, способен ты его одолеть или нет — и только потом решать, как быть».
Хог помнил слова Элли. Потому-то пока и действовал он аккуратно, ленивыми атаками проверяя, на что способен Вий. Уяснив для себя несколько деталей, Лимит приготовился. Теперь можно приступать ко второй фазе плана. Заключалась она в беспощадном натиске, который волонтёр обрушил на Орфея. Тот только-только веки сомкнул, чтобы остудить очи, как тотчас был разгромлен. Сокрушить его Хог, конечно, не смог, но полностью на себя переключить — да. Ибо Вий, что-то пробурчав на непонятном языке, обволок магией палочку, превращая её в меч, и рванул на лимитера. Замах, рубящий удар, тычок — всё мимо. Дух старается компенсировать отсутствие скорости у себя, «обвешивая» себя резой Стрыя, только это ничего ему не даёт: Хог неуловим. Вот он делает сальто-бомбочку и опускает ударом пятку на макушку Вия, вбивая того в пол. Хватает «Веретеном» за горло, подкидывает вверх, а как только враг размыкает веки, закрывается щитом.