Ллойс

– Хорошо. Умник добрый. Будет нести маленький людишка. Но лучше бросить. Маленький слабый – бесполезный. С Умник будь. Баба - плохой волос сильный. Быстро бегать. Хорошо драться. Будут хороший сыновья. Большой баба волос плохой и рисунок на шкура страшный но Умник терпеть. Умник мешок голова одеть.. Раздался в ответ, басовитый рык, судя по голосу ни капельки не уставшего от их сумасшедшей чехарды великана.

– Неси давай, раздраженно буркнула Ллойс. Жених нашелся.

Огромные серые пальцы великана легко вздернули скриптора на ноги, перехватили, и забросили на широкое, словно лавка, мускулистое плечо. Райк всего этого уже не чувствовал. Его сознание затопила черно багровая тьма.

– ---

Убежище выглядело странно. Да и не бункер по большому счету это был. Просто, очень глубокий, здоровенный, разветвленный подвал, снесенного под самый фундамент и засыпанного грудой мусора дома. В темных клетушках с низкими потолками, несмотря на лето, было прохладно и сыро, пахло гнилью, мокрицами, грибами и почему-то свежей хвоей. С потолка на незваных гостей, зло поблескивая глазками смотрели истинные хозяева этого места - жирные толстобрюхие пауки.

– Ну вот, с грохотом закрыв толстенную стальную крышку и провернув колесо задвижки, Элеум ловко съехала по перилам, и села на прикрытый подранным стеганым одеялом деревянный ящик. – Теперь хрен нас найдут. Дроны, собаки - плевать. Посидим денек -другой, а потом двинем в Хаб.

– Знатное место. Цокнул языком, окидывая взглядом полукруглые, покрытые потеками ржавчины железобетонные своды Пью. Как нашла?

– Человечек один рассказал, криво усмехнулась Ллойс, и выщелкнув из пачки сигарету, прикурила ее от стоящей в середине подвала керосинки. Потревоженное пламя дрогнуло. По стенам заплясали причудливые искаженные тени. – А я вот и подумала, что неплохо бы рядом с городом лежку заиметь. Мало ли.. пригодится.

– Действительно пригодилась. Прищурился Пью. И где тот человечек сейчас?

– А я знаю? Безразлично пожала плечами девушка и выпустила в воздух огромный клуб дыма. Главное что подвальчик этот никто так и не нашел.

– Хорошо прошли, кивнул своим мыслям снайпер. След запутали - мама не горюй. А растяжка с винтом, это вообще, подлянка такая, что я бы десять раз подумал, стоит ли за нами дальше соваться.

– Сунуться, не сомневайся, усмехнулась наемница. На той поляне пятеро было, еще двоих я с другой стороны лесополосы зарезала.. Снайпера мать его. Страховщики. Даже не прятались. Обсуждали, как паладины нас давить будут. Ставки делали.. Легион не прощает. Другое дело, что тех кто рожи наши видели в живых не осталось, к утру дождь начался, а значит, все, что смогут сказать их следопыты, что нас было пятеро, причем двое наверняка серокожие. Отряд мутантов будут искать. Не нас.

– А почему, ыть, двое? Вздохнул зябко кутающийся в одеяло – близнец того, на котором устроилась Элеум толстяк.

– А ты свои ножки давно видел, сладенький? Или из-за брюха уже и ни помнишь, как они выглядят? Приглушенно рассмеялась Девушка. Урсусу матерому лапищи впору. Или ты думаешь что у тебя ножки как у девочки – принцессы?

– Ноги как ноги, непритворно обиделся толстяк. И вообще я не толстый. Это у меня кость широкая. И бланки..

– И бланки тоже.. широкие.. нервно хихикнув наемница, неожиданно громко чихнула. – Чертова пылища..

– Как у кого с патронами? Обведя взглядом, усталые лица поинтересовался снайпер. У меня три магазина к Труви и полторы обоймы к пистолету.

– Пятнадцать, и двенадцать, получается, выпустила в потолок тонкую струйку дыма Элеум.

– Моя только четыре осталось! Медленно загибая пальцы проворчал Умник.

– А у меня ничего – горестно покачал головой Ыть. Даже нож про.. потерял в общем.

– Держи, пухлик, протянула толстяку рукояткой вперед свой револьвер девушка. Барабан полный, и вот еще скорозарядники, покопавшись в разгрузке, Ллойс вытянула на свет пять удерживающих в зажимах донышки гильз, пластиковых кольца. Еще четыре магазина триста восьмого есть, но автомат в фургоне остался.

– А сама? Удивился торговец.

– А у меня теперь вот такая игрушка, похлопала по заткнутому за пояс оружию девушка. Только кобуры нет.

– Знатный пекаль. Только патроны хрен найдешь, покачал головой Пью.

– А вот и не правда, усмехнулась Ллойс. Обычный четыреста пятьдесят восьмой который Lott или S&W в него тоже заряжать можно. А этих малышек, я пока поберегу. Похлопала она ладонью по подсумку.

– Да как это вообще? Недоуменно захлопал глазами толстяк. Хотите сказать пистолетный патрон броню, с которой не всякий пулемет справиться насквозь шьет?

– А это не обычный патрон, вытащив револьвер наемница откинула барабан и подцепив ногтем донышко гильзы покрутила заряд перед носом торговца. Видишь какая тут пуля длинная? Даже барабан нарастить пришлось. А все потому что не пуля это вовсе, а маленькая ракета с сложносоставным подкалиберным бронебойный снарядом в качестве боеголовки. С сердечником из обедненного урана. А за начальную скорость патрон с хитрым порохом решает..

– Который не патрон вовсе, а корпус и первая ступень этой сраной ракеты. Их во время войны специально для офицеров делали. Пояснил Пью. Чтобы можно было в пару выстрелов даже тяжелого дрона или боевого киборга раскурочить, если он в блиндаж или окоп прорвался. А револьверы, это потому, что патрон сложный, в самозарядном пистолете утыкался часто. Да и понадежней револьвер, любого пистолета будет. В конце войны вообще оружие больше не на людей, а на киборгов да дронов было рассчитано. Людей то не хватать стало. Снайпер невесело хохотнул. Вот и выкаблучивались с пушками как могли. Поначалу все больше импульсники да реьсотроны конечно в ход шли. Потом, когда мощностей и баз стало для производства маловато..
– Стрелок задумчиво почесал щеку и нагнувшись чуть прикрутил пламя керосинки.- То решили вот такие хитрые патроны выпускать. А когда все совсем плохо стало кто-то карабины да хауды под неимоверные калибры клепать начал. Под самый конец вообще охотничьи штуцера и гладкостволы четвертого калибра на поток пустили..

– Охотничьи? Вяло поинтересовался толстяк.

– Ну да, кивнул Пью. Патрону нитро экспресс шестисотому лет двести пятьдесят уже, а народ им до сих пор пользуется. Или вообще 4-Bore. А что - пуля простая, переснаряжать легко, с навеской и сортом пороха тоже особо заморачиваться не надо – двустволка все что хочешь сожрет, лишь бы стволы выдержали, но мощи в ней не намного меньше чем в пятидесятом калибре…

– С пробивной силой не очень.. Проворчала сосредоточенно пытающаяся с помощью ножа и остатков старой портупеи соорудить что-то вроде открытой кобуры для револьвера Ллойс.

– Не очень. Согласился стрелок. Да и с дальностью тоже. Патрон дозвуковой, пуля тяжеленная – сто двадцать два грамма, так что да падение большое – на километр не стрельнешь.. Но зато если такой чушкой попадешь, неважно куда даже, то даже у паладина в боевой броне все потроха внутри перетряхнет. Видал я что с тяжелыми боевыми дронами после попадания делается… Стрелок невесело усмехнулся и принялся задумчиво рассматривать почти зарубцевавшиеся культи на месте пальцев. Всю электронную требуху в крошево.. И никакая активная броня не спасает.. Она ведь не на болванку а на струю кумулятивную в основном рассчитана. Да и под обычный двенадцатый калибр тоже много чего хитрого есть.

– Вот, ыть, покачал головой торговец. Пакостная все же человек скотина. Что только не придумает, чтобы ближнему гадость сделать. Хоть эти пули взять. Они ведь сегментные. В теле кусками разойдутся..

– Это точно, кивнула Ллойс. Такого фарша наделает, что ни один хирург не соберет..

– А у Райка что? Перебил ее снайпер. И где он вообще?

– Там, неопределенно махнула за спину девушка. Плачет. Карабин он посеял, но автомат вроде целый. Шесть магазинов в разгрузке. Еще три в подсумках… К шпалеру своему, патронов запасных не носит.. Но все равно, самый из нас богатый..